Вот теперь схема в моей голове сложилась окончательно.

Степанова позвали ночью в лес, чтобы проверить оставшиеся тайные места. А легенда, по которой его позвали — чтобы помог отогнать ментов без лишнего шума. Вот он и поехал. Поверил.

Вот и патруль для этого подтянули, чтобы в нужный момент показаться на пути.

А вот суть операции совсем другая — допрос или ликвидация майора Степанова в безлюдном месте. Вот это точно.

Его или приняли за Фантома, раз он говорил с Игнашевичем перед смертью, или хотели выяснить детали. Или сам Степанов что-то случайно нарыл, сунул куда-то нос, и они перепугались, выманили его в лес, пока не стало поздно.

А тут возник дрон. Вот замаскированных ментов и позвали, ведь людей для таких дел не хватает. Кто был под рукой, того и взяли.

Но Степанов не знал, что это передаёт экипаж ППС, от которого от должен был спасать группу. Они не связывались с ним, вот он и не в курсе про второго человека. Поэтому я понял, что он не враг.

А Андрей Сергеич хочет меня убрать, как потенциальную угрозу, вместе со Степановым, раз я им помешал сделать это в лесу. Грохнет нас и сделает вид, что Степанов был предателем и замочил меня.

Очень уж он недовольный, что всё так затянулось. Но Андрей Сергеич ещё не выяснил суть, что я узнал и зачем вообще здесь оказался.

Ну а Степанов понял, что к чему. Может, и не всё и не до конца, но это было достаточно, чтобы почувствовать угрозу…

И по его взгляду всё понял Андрей Сергеич. А стрелять он умеет очень хорошо. Даже слишком хорошо, умелый мент. Он стоял рядом, менты на отдалении, хорошо видны их силуэты в темноте. Хотя вряд ли это менты.

Но здесь свидетелей нет, вот и решили мочить. Надо выгадать ещё минутку. И знал, как это сделать.

— Короче, я сейчас планшет покажу, — сказал я. — Там нарыли одну штуку, — я медленно отступил к машине. — Там этот дед, Трофимов, мы его с дрона видели…

— Ну-ка покажи, — тут же потребовал Андрей Сергеич, моментально проявляя интерес.

А Степанов начал оглядываться. Судя по пиджаку, табельный у него в плечевой кобуре. Успеет достать или нет?

По крайней мере, врагов не четверо, а трое. Будет чуть проще.

Я открыл дверь машины, медленно открыл бардачок, а попутно снял термокружку с кофе с подставки. Всё ещё горячая. И запах хороший.

В бардачке лежал бумажный атлас. Учитывая, как часто у нас отрубают интернет, он бывает нужен. Габариты у него как у планшета, в темноте можно спутать.

— Вот он, — сказал я.

И тут я вырубил фары, и Андрей Сергеич пару раз моргнул. Ничего сделать он не успел.

Я выплеснул горячий кофе ему в лицо.

— Твою мать! — заорал он, зажмурившись от боли.

— Майор! — рявкнул я Степанову. — Ложись! Двое!

Андрей Сергеич продолжил орать, но выхватил пистолет, а я взял его за руку и начал выкручивать. Он сильный, и знал, как противодействовать таким захватам. Чуть было не взял меня на контрприём.

Но его лицо обожжено горячим напитком, и он такого не ожидал. Я вывернул ему руку, завёл ногу за ногу и опрокинул, высвобождая пистолет.

Бац!

Он ударился башкой о капот и как мешок с дерьмом сполз на дорогу. Твою дивизию, не помер бы!

Бах-бах!

Киллеры в полицейской форме стреляли из темноты, но вообще непонятно куда и откуда, видно только вспышки.

А Степанов прыгнул в сторону, доставая своё оружие. И начал стрелять в ответ.

Бах-бах!

Один из стрелявших завалился и упал на асфальт. Второй подумал, развернулся и побежал назад. Я прицелился из оружия Андрея Сергеича — пистолета ПЛК.

Студент не сможет попасть в бегущую цель в темноте.

Но они видели моё лицо и машину. И если со Степановым я договорюсь, то врагу об этом знать нельзя.

Бах!

Второй киллер пробежал по инерции несколько шагов, пока его ноги не стали заплетаться, и упал.

И стало тихо.

Степанов, матерясь, проверил своего подстреленного «мента», включив фонарик на телефоне. Андрей Сергеич лежал без движения, как и тот, кого подбил я.

— Ты там целый? — спросил Степанов, подходя ближе.

— Я чё, его убил?

Специально добавил дрожи в голос. Двадцать лет, опрокинул деда, и тот стукнулся башкой, когда падал, а потом застрелил второго. Толик бы перепугался, это точно.

— Да не ссы, — у Степанова самого дрожали руки от адреналина.

Он посветил на красное от ожога лицо Андрея Сергеича.

— Чётко ты его ошарашил. Вовремя. Да и вообще, молодцом. А то бы порешили нас двоих, — с уважением сказал майор. — Молоток, не зря Фантом тебя взял. И стреляешь метко, а то бы убёг. Или автомат бы притащил. Это он тебя отправил? — чекист сказал это с намёком.

— Ну да, — так же неуверенно звуча, сказал я.

— Отлично. Если бы не этот дрон, точно бы порешили меня. А то заладил: поехали-поехали, там такое нашёл! Нихрена там не было, всё выкопали. Надо ментов вызывать, — Степанов поёжился. — Вот вони-то будет. Ментов же двух подбили.

— Да вряд ли они менты.

— Ну… так-то тоже так думаю. Хотя кто их знает?

— А не надо кого-нибудь допросить? — предложил я. — Пока никого нет.

Андрей Сергеич тем временем глухо застонал. Крепко же он приложился. А вот застреленный майром начал дёргаться. И это не агония, он жив. Степанов тут же пошёл туда.

— Ну и чё, гады? Замочить меня хотели?

Тот закашлялся, выплёвывая кровь.

— Должны были подождать… — прохрипел раненый «мент». — Потом приехали бы в лес, на выезде, остановили бы проверить документы. Но тут этот дрон долбанный…

— Вовремя ты с дроном замутил, — сказал Степанов, отходя от лежащего. Помощь он ему оказывать не собирался, только пистолет забрал. — Значит, тебя тоже подключили, Анатолий. Ладно, потом обсудим за кружкой пива, но Фантому я за это… ты куда? Да пусть лежит, морда наглая. Меньше геморроя будет, ещё показания даст.

Я подошёл к лежащему раненому и склонился над ним.

— Кто вас направил? — спросил я.

Слишком его трясёт, кабинетного работника, даже сигарету выронил.

— Горизонт, — очень слабо сказал он. И умер.

То ли это та фирма, то ли нечто большее. Надо будет качать дальше.

— Что он сказал? — спросил Степанов, пристально посмотрев на меня.

— Не расслышал, — отозвался я.

Вдали раздался звук полицейской сирены.

Надо бы узнать подробнее у Андрея Сергеича, кто их послал. Явно не Трофимов, а кто-то ещё. Наверняка тот, кто грохнул Игнашевича.

— Ладно, слушай, Толик, — Степанов забрал у меня пистолет и начал вытирать рукавом, — ты меня прикрыл, и я тебя кидать не буду. Выстрелил в гада… ну, он бы потом тебя достал. Гад это, — он будто пытался успокоить.

— И чё делать? — я начал изображать панику.

— Я отбрехаюсь, — он убрал ствол и достал телефон. — Подключу кого надо, ну и тебя отмажу. Скажем, что тебя здесь вообще не было. А вот что касается этого мешка с говном, — он потыкал лежащего «коллегу» носком туфли. — Давай его свяжем, и ты его увезёшь Ковалёву. Если чё, кто остановит, то скажи, что дед бухать начал, белочку поймал, ты его в психушку везёшь. А я здесь до утра застряну. Сможешь?

— Смогу.

— Надо, — медленно сказал майор. — Потому что тебе в поле зрения попадать нельзя, жизни не дадут потом. Ладно, давай его в тачку.

Отлично. Заодно и допрошу по дороге. И у Виталика заберу маску Фантома как раз для этого случая.

Фамилия у захваченного мной Андрея Сергиеча была очень редкая для наших краёв — Гойко. Хотя и известная, сразу вспоминается актёр, игравший индейцев в старых фильмах. И вряд ли Толик о таком слышал.

Андрей Сергеич Гойко, как гласил его паспорт (причём ксивы ФСБ у него при себе не было), очнулся, но пока делал вид, что всё ещё без сознания. Глаза закрыты, но дыхание изменилось, и я это заметил. Да и голова перестала безвольно болтаться.

Я следил за ним краем глаза, пока вёл машину. Мы со Степановым связали Гойко стяжкой для проводов, которая у меня в бардачке, но связали хитро — просунули руки под колени и стянули там вместе, чтобы ему было сложнее дотянуться до моей шеи сзади. Сначала ему придётся выпрямиться, а это будет сложно.