Так же как и вы, господа, таким же точно образом, судебные исполнители, судебные приставы, сторожа, ходатаи по делам, прокуроры, комиссары, адвокаты, судебные следователи, письмоводители, нотариусы, писцы и местные судьи, de quibus tit. est lib. III Cod., неустанно и беспрерывно высасывают кошельки тяжущихся сторон, по каковой причине у тяжб с течением времени появляются головы, ноги, когти, клювы, зубы, руки, вены, артерии, нервы, мускулы, соки. Это и есть сумки; gl. de Cons. d. IV с. Accepisti.

Hic no.[793], что в этом смысле тяжущиеся счастливее министров юстиции, ибо beatius est dare quam accipere[794], ff. commun., I. III et extra de celebra. miss., c. cum Marthae, et 24 q., I c., Odi. gl.:

Так судебные процессы достигают совершенства, достигают стройности и красоты форм, что именно и утверждает gl. can.:

и что еще определеннее выражено Альбериком де Розата in verb. Roma:

Вопрос: почему?

ut est glo., in l. Quum hi, ff. de transact. Невыгоды противоположного способа изложены in gl. C. de allu. l. F.:

Само слово процесс происходит от глагола процеживать. И наша задача — без конца процеживать дела и выцеживать из кошельков. Позволю себе напомнить вам прелестные эти шутки:

Item gl. in. c. Illud, ext. de Praesumpt., et C. de prob., l Instrumenta, l Non epistolis, l. Non nudis:

— Так, друг мой, — молвил Суеслов, — а как же вы рассматриваете уголовные дела, когда обвиняемые захвачены flagrante crimine?[802]

— Так же как и вы, господа, — отвечал Бридуа, — я позволяю и предоставляю право истцу хорошенько выспаться перед процессом, а затем явиться ко мне и представить подробный и юридически обоснованный отчет обо всем, что он видел во сне, согласно gl. 32, q. VII с. Si quis cum,

Этот акт порождает какой-нибудь другой орган процесса, от того родится третий, с миру по нитке — голому рубашка. В конце концов я прихожу к заключению, что процесс благодаря всем информациям достаточно хорошо сформирован и что все члены его достигли совершенства. Только после этого я обращаюсь к костям, и надобно вам знать, что не я первый прибегнул к подобного рода необоснованной оттяжке и произвел знаменитый опыт со сном.

Я припоминаю такой случай: один гасконец по имени Грасьяно, родом из Сен-Севера, принимавший участие в осаде Стокгольма,[804] проиграл все свои деньги и был этим обстоятельством весьма раздосадован, — вы же знаете, что pecunia est alter sanguis[805], ut ait Antonio da Butrio in c. accedens., II, extra., ut lit. non contest., et Bald, in l. Si tuis., C. dе op. li. per no., et l advocati, C. de advo. diu. jud.: Pecunio est vita hominis et optimus fidejussor in necessitatibus[806]; и вот, когда игра кончилась, он громко сказал, обращаясь к своим товарищам: «Рао cap de bious, hillotz, que mau de pippe bous tresbyre; ares que pergudes sont les mies bingt et quouatte bageuttes, ta pla donnerien picz, trucz et patacz. Sey degun de bous aulx qui boille truquar ambe iou a belz embiz?[807]»

Охотников не нашлось; тогда он отправился в лагерь «стопудовых» и обратился к ним с такою же точно речью. Ландскнехты, однако ж, ему сказали: «Der guascongner thut schich usz mitt eim jedem ze schlagen, aber er is geneigter zu staelen; darumb, lieben frauen, hend serg zu inuerm hausraut»[808]. И никто из них на бой не вышел.

Тогда гасконец отправился в лагерь французских наемников, обратился к ним с такими же точно словами и смело вызвал их на бой, сопроводив свою речь всякими гасконскими выходками; никто, однако ж, ему не ответил.

После этого гасконец лег на краю поля, возле палаток толстяка Кристиана, рыцаря де Крисе, и уснул.

На ту пору один из наемников, также проигравший все свои деньги, вышел со шпагой из лагеря, имея твердое намерение сразиться с гасконцем, коль скоро и тот все проиграл:

говорит gl. de poenitent. dist. 3, c. Sunt plures. Поискал, поискал он его в поле и наконец нашел спящим. Тогда он ему сказал: «Эй ты, малый, черт бы твою душу взял, вставай! Мы с тобой оба продулись. Давай драться, не щадя живота, давай отходим друг друга как следует быть! Гляди-ка: и шпаги у нас с тобой одинаковые».

А гасконец, ошалев спросонья, ему отвечает: «Cap de sainct Arnault, quau seys tu, qui me rebeillez? Que таи de taoverne te gyre. Ho, sainct Siobe, cap de Guascoigne, ta pla dormie iou, quand aquoest taquain me bingut estеe».[810]