А когда пришла в себя, меня с силой трясли за плечи.
Я с усилием открыла глаза, моргая, пытаясь очистить взгляд от пелены. И на меня уставились… карие глаза.
Не мутные, белесые… А ясные. Острые. Глубокие… и крайне удивленные. В них отражалось мое бледное, испуганное лицо.
Армор застыл на коленях рядом со мной. Его руки все еще впивались в мои плечи. Он вглядывался в мое лицо так внимательно, словно видел его впервые.
— Ты?
ГЛАВА 24
Барретт
Похоже, я сплю. Древний дух оглушил меня или погрузил в какой-то изощренный кошмар, где мой помощник мальчишка Амаль в одно мгновение оказался… девушкой. И не какой-то незнакомкой, а той самой, что в последние недели преследовала меня во снах.
Даже по пути сюда, в тот вечер, напившись с Гровером в таверне, мне снился настолько реалистичный сон, будто я целую ее и пробираюсь под одежду, добираясь до нежных упругих полушарий… Проснулся раздраженным и неудовлетворенным.
А она все это время была рядом, пока я мучился…
Да не может этого быть!
Это чертов ледяной дракон путает меня! Ведьма сказала, что он видит тебя насквозь, вот и увидел потаенные желания. Я не понимал, почему именно девица Элфорд, которую я видел всего пару раз на светских раутах, стала приходить в мои сны. Я ее не звал… Но хотел. И теперь она стоит передо мной в рваной мужской одежде, с разбитой губой и широко распахнутыми глазами.
Я протянул руку, стягивая шапку с юнца…
Вот сейчас он скажет: «Что с вами, генерал? Почему вы так на меня смотрите? Со мной что-то не так?!». Но Амаль молчит, хлопая широкими зелеными глазами, обрамленными пушистыми ресницами.
Мне бы радоваться, что я вижу… вновь вижу! Почти не надеялся… Но то, что я вижу, мне не нравится… Злые шутки.
Дар, отравленный ядом обмана.
Я ничего не понимаю. Дракон внутри рычит, реагирует на обман, ему, как и мне, не нравится чувствовать себя идиотом…
Амаль… Так похоже на…
— Амелия… — заставляю себя проговорить это имя.
Мы так и стоим на коленях, смотря в глаза друг другу.
— Шшвобода… — вокруг носится нечисть, отчего-то не ушедшая за грань. Но ни Вестера, ни Эйры нет.
Ритуал сработал, разъединив нас и вернув мне зрение.
Дух тоже испарился, напитавшись кровью девственницы…
Так вот о чем он говорил, вот что за «дар» пришелся древней силе по вкусу. Кровь девственницы — ценный мощнейший ингредиент, используемый в самых древних и сильных обрядах.
Я уже и не знал, что происходит. Где я в лесу за тысячу верст от жилых поселений отыщу девственницу и заставлю дать своей крови? А тут оказалось, что никуда ходить не надо.
Нет. Все равно не верю.
— Я сошел с ума, похоже… Или дух что-то сделал с моим зрением, что я вижу не пойми что…
— Простите, сэр, — он поднимается на ноги, я вслед за ним. Опускает взгляд на ладони, а после снимает кольцо. — Я боялась признаться раньше… — говорит тонким девичьим голосом. — Думала, что вы меня сразу выгоните…
Конечно бы я ее выгнал… Зачем она заявилась ко мне? Неужели ей есть дело до больного калеки, который оскорбил ее?.. Неужели у нее и вправду были эти наивные, глупые чувства, что она решилась на подобное безумие? Но почему именно сейчас? Что-то не сходится.
Понимаю, что просто пялюсь на нее, не в силах отвести взгляд. Но не могу ничего с собой поделать. Это слишком. Слишком шокирующая новость, переворачивающая все с ног на голову. Мысленно я возвращаюсь в свою спальню в особняке, когда все это и началось. Когда меня начал преследовать этот сводящий с ума запах жасмина… Наваждение. Он так манил, так злил своей неуловимостью…
Конечно, он вряд ли мог принадлежать продажной девке. Хотя тогда я об этом не думал… просто отчаянно желал его снова почувствовать… С тех самых пор меня и преследуют сны… Не зря подсознание подкидывало образы именно Амелии Элфорд. Я пытался рассуждать головой, анализировал логически, почему это происходит. А все оказалось гораздо проще…
— Это была ты… — делаю шаг вперед, а она сжимается, будто испугалась моего рыка и боится, что я ее могу ударить. Такая реакция заставляет сдерживаться.
Если у нее был артефакт изменения голоса, то она и свой запах как-то скрыла. Где-то должна быть еще одна побрякушка. Хватаю ее руку — ничего. Вторую. На ней красуется неприметный браслет. Не раздумывая, дергаю, и он тут же слетает с ее тонкого запястья от моей силы.
Жасминовый аромат мгновенно ударяет в голову, заполняя все вокруг. Меня ведет, требуется долгих, мучительных пару секунд, чтобы взять себя в руки, сглотнуть ком в горле и просто привыкнуть к нему.
Внутри дракон сходит с ума… Он рычит от ярости за обман и в то же время довольно, почти победно урчит, учуяв наконец-то долгожданный правильный запах. Он не знает, как себя вести. Как и я…
— Мне нужно было где-то скрыться… — кусает губы, отступая на шаг назад. Лучше бы она сейчас вообще не двигалась. Слишком опасно. Мои инстинкты на пределе. Мне хочется накинуться на нее… Но для чего именно — непонятно… Взять ее тут же или разорвать на части. А может, и то и другое…
— От чего? — голос хрипит, но я держусь, цепляясь за остатки самообладания. Нужно успокоиться. Мы прошли такой длинный путь…
Мне не верится, что все это время она была со мной… Я считал своего помощника тщедушным парнем. Все смеялись и говорили, что ты не представляешь, насколько он тощий. Теперь я вижу… Совсем худенькая… Я еще говорил, что сделаю из нее настоящего мужика…
Девушка… спасла меня, вытащила с того света, когда я был готов сдаться. Помогала мне, терпела мои вспышки гнева, пошла со мной на Север…
Ну не могла та молоденькая домашняя девочка, воспитанная как цветочек в оранжерее, все это вынести. Мне было тяжело. Да я чуть не сдох… В тот день, когда я обернулся, это же она меня уговорила… Крыло постоянно прицепляла. А оно нелегкое… Все таскала, как обычная простолюдинка. У этого же должно быть объяснение. Для чего это все?!
— Я… случайно увидела ваше объявление в газете и подумала, что это знак… Что раз вы слепы, то…
— То я полный идиот! — так оно и есть. Беспросветный дурак, раз не смог отличить девушку от парня у себя под носом.
— Нет. Что вы … Просто вас боятся, а мне нужно было укрыться…
— От кого? — снова нетерпеливо спросил. — Твой папочка проиграл тебя кому-то в карты?
Судя по тому, как вспыхнули ее щеки, похоже, я угадал или был близок к истине.
— Отец умер. А мачеха нашла мне жениха…
— И?
— Им оказался Олдман.
Этот извращенец еще жив? Сколько я его знал, он всегда предпочитал девушек помоложе. И наслаждался жестокими играми с ними.
— И я сбежала…
— Шбежала прямо к шнам, — внезапно прошипел рядом Гложун, подлетая к Амелии так близко, что та вздрогнула. — Вкушшная…
Очень… Что коробило и манило одновременно.
Девушка выглядела измученной, уставшей и напуганной.
Не лучшее место для выяснения отношений. Я был очень зол и мог наговорить много чего, о чем потом пожалею.
— Ты почему еще здесь? — переключился на Гложуна.
— Теперь я швободен… Вештер и штаруха ушли… Буду ш ней… Она вкушшная и шильная… — подплыл ближе к Амелии.
— Проваливай, — рыкнул на него. Не до его приставаний сейчас. Но он лишь отлетел на несколько метров и явно не собирался уходить.
— Пойдем, — сказал резко, уже обращаясь к Амелии, — надо отсюда выбираться. Мы могли привлечь ненужное внимание.
Амелия
У нас получилось…
Правда?! Действительно?!
До сих пор не верится…
Эйра и Вестер ушли? Их было не видно, а вот Гложун отчего-то остался.
Мужчина смотрит на меня как на врага… Это обидно. Я знала, что так и будет, что гнев и разочарование будут его первой реакцией, готовилась к этому всю дорогу. Правда, когда его карие глаза, такие ясные и теперь полные бури, уставились на меня с немым вопросом и обвинением, стало невыносимо больно и горько.
Но Армор вновь видит. Это был главный неоспоримый факт, перевешивающий всю мою вину.
