— В заместители? — карикатурно скривился Орловский, глянув в мою сторону, словно засунул в рот дольку лимона. Но перечить Карлу Ивановичу было не в его интересах. — Хммм… Ладно. Пусть будет так.

В этот момент Остап молча развернулся и пошёл к руинам, туда, где погиб Тихон Петрович. Через минуту он вернулся.

В руках он нёс пернач.

Символ власти сотника. Короткая, увесистая булава с рёбрами-перьями. Старая, почерневшая от времени сталь. Рукоять была обмотана кожей, и повсюду на булаве была кровь.

Остап подошёл ко мне. В его глазах стояли слёзы, но взгляд оставался твёрдым.

— Держи, Семён, — сказал он просто. — Батин. Теперь по праву твой. В особом порядке…

Он не стал договаривать и просто протянул мне оружие.

Я посмотрел на пернач.

В моём прошлом мире знаком признания был приказ по компании, грамота, премия или новый оклад. Иногда — отдельный просторный кабинет. Здесь знаком принятой власти был кусок железа, покрытый царапинами, вмятинами и кровью.

Я протянул руку. Пальцы сомкнулись на рукояти.

Это был стальной вес ответственности. Вес жизней, которые висели на мне, как гири. Вес решений, каждое из которых могло обернуться смертью для кого-то из этих людей. Впрочем, всё это за время жизни в XVII веке стало для меня уже привычным, но теперь оно словно получило официальное подтверждение — более высокий и уже неотвратимый уровень.

Я уверенно поднял пернач.

Орловский отвёл глаза, не выдержав моего взгляда. Григорий на задворках и вовсе попытался слиться с пейзажем, прячась за спины рейтар.

Я посмотрел на Максима Трофимовича. Затем я обвёл взглядом своих.

Бугая, похожего на расколовшуюся скалу. Захара с железной рукой и безумными глазами. Никифора, вытирающего нож о штанину. Прохора, у которого руки дрожали от перенапряжения после ночи у операционного стола.

Других израненных, уставших, верящих мне людей. Они ждали слова. Не крика. Не лозунга. Знака.

— Буду стоять до последнего, — сказал глухо я.

И в наступившей тишине этих слов оказалось достаточно. Это был договор. Без клятв и присяг. Заключённый здесь и сейчас.

Однако, совсем скоро меня ждало иное, неожиданное назначение, которое полностью изменило мою жизнь…