— Ты шикарно готовишь. Соня, нельзя такой быть.

— Какой?

— Идеальной. Любой маньяк захочет тебя забрать в свои лапы.

— Тео, в моей жизни есть только один маньяк — и это ты.

— Рад слышать. Постараюсь оправдать это почетное звание.

Тео снова тянется ко мне — и тут резкий звонок и стук в дверь. Он легонько касается моих губ, отстраняется, осматривает меня с головы до ног и подмигивает. У меня паника, а он спокойный.

Стук и звонок продолжаются.

— До вечера, Соня. Там, похоже, твоя шарахнутая подруга пришла.

— И что делать?

— Иди открой.

— Как ты уйдешь? Надо что-то придумать! Ты оденешься и скажешь, что пришел с утра… Зачем? Из-за вечеринки Дороти? Узнавал, была ли я там? Хотя зачем это тебе?..

Эмми уже стучит ногой и орет за дверью:

— Софи, просыпайся! Поднимай свою задницу! Открывай!!!

— Соня, ты слишком нервничаешь, — спокойно улыбается Тео. — Я умею не только проникать в твою квартиру, но и исчезать.

Он разворачивается, забирает со стула свои вещи и уходит в спальню, прикрывая дверь.

Понятия не имею, что делать.

Но Тео сказал — идти открывать.

Иду к входной двери, открываю. Эмми, словно ураган, влетает на кухню и сразу начинает тараторить:

— Ну наконец-то! Хватит спать! Столько новостей! О, отлично, покушать есть! — Она хватает с тарелки еду, набивает рот, но продолжает рассказывать. — Ты прям меня ждала. И чай мне сделала.

Ага, сделала.

Ох, Эмми, знала бы ты, для кого я его делала… Но ты мне просто не поверишь. Решишь, что я с ума сошла.

Понимаю: больше ситуаций с Тео быть не должно.

Эмми набивает рот вкусняшками, запивает чаем. А я всё смотрю на дверь в свою спальню. Даже не представляю, как Тео уйдёт. У меня не такой большой шкаф, чтобы в нём мог спрятаться Тео с его-то размерами. Под кроватью он не поместится. Но как он собрался исчезнуть? Но непонятно и то, как именно он проник в мою квартиру. Входная дверь была заперта.

— Ты меня слышишь? — Эмми щёлкает пальцами перед моим лицом. — Ты где витаешь?

— Прости, задумалась, — отвечаю я, убирая прядь волос за ухо.

— О чём? — спрашивает Эмми.

А я понимаю, что краснею. О чём? О том, как пять минут назад я сидела на кухонной столешнице, а между моими ногами стоял принц Тео, замотанный в полотенце на бёдрах. И я не стеснялась. И если перестать врать самой себе — я хотела его. И хотела, чтобы он продолжал.

— Просто…

— Опять показалось, что кто-то был ночью? — смеётся подруга.

— Нет, — говорю я, улыбаясь.

Мне не показалось. Всё было очень даже реально.

— Так вот. Дороти конкретно так облажалась. Она всем сказала, что Тео занят и теперь её парень, но их отношения в тайне. И на её вечеринке будут и принц Теодор, и принц Роберт, и принц Гарри.

— Гарри не мог, он с королевой, — говорю я.

— Ты откуда знаешь? — спрашивает Эмми, а я молчу. — Ах, да, твоя мама там. Я забыла.

И все поехали к ней на вечеринку. Понимаешь, все. А потом полиция нагрянула и всех повязали. Родителей вызывали. Там алкоголя — туча, кое-кого нашли в пикантных позах в спальне. Говорят, там даже кое-что запрещённое было. Короче, у всех проблемы. А принцы Роб и Тео так и не появились. Хотя я думаю, что они могли быть там, но их отпустили. Но Джули говорит, что не видела их.

Впервые мне не интересны сплетни. Стараюсь слушать подругу, но не могу — мыслями всё ещё с ним. Начинаю злиться: и на Тео, и на себя, и на всё, что произошло.

— Ты собираться будешь?

— Куда?

— Ты совсем не слушаешь меня. Что с тобой сегодня?

— Плохо спала, — вру я.

Спала я как раз на удивление прекрасно.

— Нам в четыре надо быть в школе. Будет великая головомойка, — Эмми подскакивает и идёт ко мне в спальню. Бегу за ней.

— Ты куда?

— Софи, что с тобой? Я вчера у тебя свою одежду забыла. Мы же переоделись, а потом мама приехала за мной.

Эмми открывает дверь, и я готовлюсь к разоблачению, срочно придумываю варианты, как отмазаться и что буду говорить. В спальне пусто, окно открыто нараспашку.

— Софи, не думала окно закрыть? Может, тогда всякое мерещиться перестанет? — ругает меня подруга, а я осматриваю комнату.

Тео совсем отбитый — не мог же он через окно уйти? Четвёртый этаж. Хотя не удивлюсь, Тео мог. Сам свихнулся и меня туда же утянул. И всё это — за одну ночь.

— Блин, — ноет Эмми. — Софи, полотенце мокрое.

Эмми вчера свою рубашку и юбку бросила на спинку стула, а сегодня Тео, после того как искупался, бросил полотенце на её одежду.

— Эмми, прости, пожалуйста. Сейчас умоюсь и всё высушу.

Забираю полотенце и ухожу в ванную. Это просто какой-то кошмар. Снимаю очки, умываюсь, чищу зубы. Чувствую себя отвратительно — не могу я рассказать подруге, что именно тут произошло. И всё из-за него. Словно погрязла во лжи. Главное — сдержаться и ничем себя не выдать.

Возвращаюсь к Эмми, нахожу гладильную доску и утюг.

— Сейчас всё будет в норме, — заверяю подругу, стараясь вести себя непринуждённо.

— А ты куда ходила? — спрашивает Эмми, лёжа на моей кровати и наблюдая за мной.

— Умывалась, зубы чистила.

— А полотенце чего мокрое было? — спрашивает Эмми, смотря на меня с прищуром.

Вот же Пинкертон на ножках.

— Купалась до твоего прихода.

— А тогда чего не умылась?

— Решила разделить: отдельно помыла тело, отдельно лицо. Сейчас ещё и голову отдельно помою, — бурчу я.

Эмми смеётся.

— У тебя в голове чёрте что. Так и скажи, что тупанула и забыла, потому что боишься одна спать, словно маленькая. Вот и взвинченная.

У меня чуть глаза на лоб не полезли. Спасибо, Эмми. Да, всё именно так и было. Самое простое и глупое объяснение, но оно устраивает Эмми — устраивает и меня.

— Так и есть.

— Может, сегодня у меня ночевать будешь?

— Можно, — пожимаю я плечами.

Это прекрасная идея: останусь на ночь у Эмми, а Тео, даже если и проберётся сюда, может спокойно спать один. Если ему так хочется спать в моей кровати, то мне не жалко.

Довольная своим планом, я погладила рубашку Эмми, бросила её подруге и принялась за свою одежду.

После того как Эмми сама придумала для меня отмазку, я совсем расслабилась. Мы с Эмми смеёмся и сплетничаем о вечеринке Дороти.

К четырём мы приехали на расправу. Ну, как на расправу… Все идут, головы поникшие, а мы с Эмми — под ручку, с довольными лицами, улыбка до ушей. Все попали, кроме нас. Не то чтобы мы злорадствовали… Но да, мы злорадствовали. А потому что надо было к нам приходить.

— Смотрите, кто идёт — доносчики! — громко говорит Дороти.

— Что сказала? — рычит Эмми, заводясь с пол-оборота.

— То и сказала. Смотрите на тех, кто нас сдал, — показывает на нас пальцем Дороти.

Вот отбитая! Мало я ей риса по морде размазала — добавки захотела?

— По тебе психушка плачет, Дороти, — смеюсь я.

Но смотрю по сторонам и понимаю: все верят именно ей. Вот же чёрт! Все были там, кроме нас с Эмми. И все понимают, что Дороти сорвала нашу вечеринку. И подлая мыслишка закрадывается в голову каждому.

— Что, было обидно и решила нас сдать? Стукачка.

— Поешь говна, — грублю я.

Вот же, выбесила меня! Не позволю себя оболгать. Она откровенно врёт, я тут ни при чём. Ну, как ни при чём… По словам Тео, он это сделал из-за меня, но я не просила его. И я не звонила сама. И его не приглашала. Так что пусть все идут лесом.

Все смотрят на нашу перепалку.

— Заткнись! Ты сорвала мою вечеринку и позвонила в полицию, потому что все пошли ко мне, а не к тебе. Вывод: ты — злобная, обидчивая сука-неудачница.

Вот и аргумент подъехал в стиле: «Кто, если не она?»

— Ты дура? Я понятия не имела, где твоя вечеринка, это раз. Судя по рассказам, накрыли сто семнадцать человек? Ты жопой думала, когда пригласила столько подростков в квартиру? Тупая ты коза! На соседей не думала? Или ты думала, что не заметят сто семнадцать человек? Вы как вообще там поместились?