Собеседники напрягаются.
— Виктор, вы ведь не собираетесь наносить по США массированный орбитальный удар? — очень осторожно вопрошает президент.
— Не собираюсь. Но надо быть к этому готовым. Вероятность оцениваю не выше десяти процентов, но если речь идёт о выживании страны или человечества в целом, даже доли процента надо брать во внимание, — надеюсь, такое длинное предложение не перегрузит им мозги.
После довольно длинной паузы президент обращается к генералу:
— Дайте ему всё, Александр Юрьевич, — и переводит взгляд на меня: — Что-нибудь ещё, Виктор?
1 октября, понедельник, время 15:15.
Москва, Зубовский бульвар 4, МИА «Россия сегодня».
— Газета «Ле Монд», Жан Дюрсо, — представляется мужчина с мощной залысиной спереди и живыми глазами. — Скажите, мсье Колчин, почему вы считаете, что вправе командовать всем миром?
Лет пять назад их начали пускать в Россию. Но аккуратно и осторожно. К описанию процесса подходит поговорка «в час по чайной ложке». Из американских СМИ вижу только «Нью-Йорк таймс», вполне возможно, эта газета — единственная из США, допущенная в наши пенаты.
Ладно, надо отвечать.
— А мы разве командуем? — что-то я не так начал. — Ладно, не будем спорить, командуем. Но что делать, если больше никого не нашлось. Америка надорвалась и, честно говоря, зарвалась. Мир отказал США в праве доминировать над всей планетой. Почему так случилось — отдельная и большая тема, не будем её трогать. И когда Америка покинула трон мирового господства, претендентов на него не нашлось. Заявлял свои претензии Китай, но делал это невнятно и неубедительно. Его никто не услышал. Россия? Ей редко удавалось выходить на самые первые роли, и всегда это было ненадолго. В какой-то момент русский народ элементарно устал держать на своих плечах полмира. Да ещё в жёсткой конкуренции с США. По итогу реальных кандидатов не оказалось.
Отпиваю глоток минералки. Когда долго говоришь, во рту пересыхает.
— Жизнь не сказка и не мультфильм. Нельзя спросить: кто в цари последний? Что, никого? Так я первый буду. Миру надо предъявить силу, но этого мало. У того же Китая сил выше головы, и что? Голая сила не может быть опорой крепкой власти. Хулиганы из подворотни властителями быть не могут. Власть бывает четырёх видов. Власть Господина над Рабом, власть Отца, которым для народа или этноса выступает Бог или Патриарх. Когда говорят о какой-то стране, например, нашей, что она патриархальная, имеют в виду именно это. Нашего президента народ считает верховным Патриархом, Отцом нации. Отсюда его власть. Следующая — это власть Идеи, к ней относятся и религии, такова была природа власти коммунизма. Коммунистическая идея не выстрелила, в ней разочаровались, власть её тут же закончилась. Такова природа авторитета Франции, в которой впервые громко сказали «Свобода, равенство и братство», сбросили в восемнадцатом веке оковы феодализма и повели за собой всю Европу.
Снова глоток. Слушают все внимательно, иногда коротко перешёптываются. Не ожидали такого глубокого захода? Кушать подано, приятного аппетита!
— И четвёртый вид власти — власть Проекта. Мы, Лунная республика, представляем миру простой и понятный план развития человечества: экспансия в большой космос, освоение Солнечной системы. Мы вышли в космос, на первом этапе закрепившись на Луне. Останавливаться не собираемся, возможно, ещё в этом году мы отправим экспедицию в сторону Юпитера. Весь мир следит за нами, затаив дыхание. Вот в чём основа нашей власти.
На вопрос об инциденте в Южно-Китайском море отмахиваюсь:
— Когда комиссия вынесет свой вердикт, тогда и решим. Одно могу сказать определённо — агрессор будет наказан.
— Амир Халидов, «Кавказ-пресс», — представляется среднего роста ещё крепкий, хотя уже с наметившимся брюшком брюнет. — Скажите, почему среди работников Агентства или граждан Лунной республики нет чеченцев?
Неожиданно. Как-то вдруг на ровном месте всплывает национальный вопрос.
— Да у нас много кого нет, — пожимаю плечами с недоумением. — Якутов нет, кабардинцев, грузин и черкесов тоже нет. В России, как вы знаете, около ста национальностей, и нам в голову не приходило подбирать сотрудников с целью представить у себя весь спектр народностей. Мы же не парламент с палатой национальностей. У нас действует единственный юридический барьер: на работу принимаем только граждан России. Других препятствий нет. Кроме, разумеется, профессиональной квалификации и пригодности к работе. Там у нашей кадровой службы есть целая система фильтров и тестов.
— Господин Колчин, а если, к примеру, я попытаюсь устроиться к вам на работу? Возьмёте?
В зале оживление, негромкий смех.
— А какое у вас образование? Журфак? Нет, не возьмём, у нас в штате нет журналистов. Пресс-центра тоже нет. Мы работаем со средствами массовой информации только как с внешними партнёрами.
Пережидаю, пока шум в зале не уляжется. Брюнет с аккуратной бородкой уже сел, но мне есть что добавить.
— Дело ещё вот в чём. Среди лунного персонала нет ни одного человека без высшего образования. Инженеры, физики, связисты, биологи, геологи, врачи. Мы набираем кадры среди выпускников МГУ, Бауманского училища, МАИ, Самарского аэрокосмического университета и тому подобных технических вузов и медицинских академий. К чему это я говорю? К тому, что во время учёбы на моём родном факультете и соседних мне не попадалось ни одного кавказского лица. Чисто по спискам на геологическом и экономическом факультетах видел пару-тройку армянских фамилий. Это всё. Откуда у нас появятся чеченцы, если их даже на дальних подступах нет, среди студентов?
Намёк ясен? Умные поймут. Для кавказцев самые привлекательные профессии в сфере силовых структур или рукопашных видов спорта. Бизнесом охотно занимаются. К высоким наукам они полностью равнодушны. Стоит ли теперь на зеркало пенять?
— Олег Наумов, газета «Коммерсант», — высокий молодой человек с аккуратной причёской задаёт вопрос, вызывающий шум в зале: — Господин Колчин, в западной прессе усиленно муссируется тезис, что Лунная республика — марионетка России. Что вы на это скажете?
Ухмыляюсь. Широко и нахально.
— Спасибо за острый вопрос, Олег. Для такого утверждения должны быть основания. Они есть? — не только я, весь зал берёт парня в фокус. Тот пожимает плечами.
— Таких оснований нет, — делаю вывод и продолжаю: — Марионеткой я ни для кого не был, даже будучи всего лишь руководителем космического агентства. С не меньшим основанием, а может, даже и большим, можно заявить, что Россия — вассал Луны. Например, в Высшем Совете ООН именно Луна — председатель с правом вето, а Россия — рядовой член. С Россией у нас партнёрские доверительные отношения, так же как с Кубой и КНДР. Но прошу заметить: старший партнёр — это Луна.
На последней фразе голос не усиливаю ни на капельку, именно это производит впечатление.
— Вы думаете, Луна с кем-нибудь советовалась, когда ударила с орбиты по подводным лодкам, предпринявшим ракетный обстрел Китая? Нет. Приказ отдал я, при этом ни у кого разрешения не спрашивал. Мы послали в генштаб России информационное сообщение с данными о ракетной атаке. Однако главная наша просьба заключалась в том, чтобы они переадресовали эти сведения руководству НОАК. Чтобы китайские военные могли задействовать свои средства.
Многие напряжённо смотрят в смартфоны и видоискатели. По сути, выдаю небольшую тайну, приоткрываю, так сказать, завесу.
— Ещё один маленький секрет открою. Само провозглашение нового государства, Лунной республики, явилось для Кремля неожиданностью. Да, мы тщательно скрывали это намерение. Пальцев одной руки хватит, чтобы счесть тех, кто знал об этом заранее.
Лёгкое оживление в зале. Лица акул пера светятся, пресс-конференция дарит им ряд сюрпризов.
— Я могу вспомнить единственный случай, когда нам пришлось идти навстречу Кремлю, это выбор места нашей основной базы. Москва горела желанием прописать нас на Байконуре, мы, соответственно, такого счастья чурались. Чужая страна, мало ли что. В итоге мы согласились, но только после того, как правительство дало нам все возможные гарантии. Например, до сих пор Россия платит Казахстану полную арендную плату за весь космодром, хотя мы занимаем больше трети его территории. Но прошу заметить, тогда Лунной республики даже в мечтах не существовало.
