— А вот что вас по-настоящему может заинтересовать, — делаю паузу (и не зря — все мгновенно смолкают), — так это возведение военных баз. Для корейской дивизии, кубинской, да и о своей, российской, не будем забывать. Так как это силы быстрого реагирования, то понадобится сеть баз по всему миру. С аэродромами, запасами, персоналом, узлами связи и так далее.

— И много вы планируете таких баз? — слышу осторожный вопрос.

— Сначала немного — по паре на каждую дивизию. Их пока три, если вы не в курсе. А там видно будет. Надо ещё с нашими генералами советоваться.

1 октября, понедельник, время 09:45.

Москва, Красная площадь.

Подъезжаем к главной площади страны по улице Ильинка. На въезде останавливаемся для проверки документов. Пока патрульные выясняют, можно ли нас пропускать, время зря не теряю.

Около нашего микроавтобуса с дипломатическими номерами возникает группа с камерами, микрофонами и прочими атрибутами, ясно указывающими, к какой профессии принадлежат их носители.

— Здравствуй, Оля! — приветственно машу рукой знакомой блондинке.

Технично оттёршие конкурентку коллеги неохотно пропускают девушку вперёд. И дают место её микрофону перед моим лицом. Грета и Фрида прикрывают меня с боков, Гена защищает сзади своим мощным телом.

— Сразу предупреждаю: у нас не больше пяти минут. Встреча с президентом ровно в десять, — у президентов России неудобная для меня привычка вытаскивать на встречу в неположенное время.

— По какому поводу вас вызвал президент России? — РИА-Оля не упускает предоставленной возможности.

— Тема встречи не сообщалась, но и без того понятно — нам есть что обсудить. Однако вы не правы по поводу вызова, Оля. Президент России не может меня вызвать, я получил приглашение, на которое ответил согласием. Раз уж я в Москве.

— Как обстоят дела на Луне?

— Замечательно. Но я давал подробное интервью Кире Хижняк, можете его внимательно посмотреть.

Кира, кстати, оставила себе свою фамилию, ссылаясь на то, что она стала брендом.

— На Луне есть женщины?

Не в бровь, а в глаз! И жалко, что задала этот вопрос не Оля. Зато ясно, что утечки пока нет, никто не знает, что там побывала Юна Ким.

— Нет, пока нет. Мы не хотим посылать наших девушек в недостаточно обустроенное место. Сначала создадим для них максимально возможный комфорт, тогда и рискнём. На принципах добровольности, разумеется.

Старший полицейский машет рукой, обозначая разрешение, и тем самым прекращает общение с журналистами.

— Пресс-конференцию бы, Виктор Александрович! — меня настигает призыв Оли.

— Давайте сегодня, — оборачиваюсь ненадолго, — часа в три. Подыскивайте место.

— У нас! — Оля не теряется.

— Договорились.

Вот такой я стремительный.

1 октября, понедельник, время 10:03.

Москва, Кремль, Сенатский дворец, канцелярия Президента.

Персоналии:

Сазонов Владислав Леонидович — президент РФ;

Валерьянов Олег Сергеевич — министр юстиции;

Куницын Валерий Алексеевич — заместитель главы АП;

Полуянов Антон Максимович — министр финансов;

Анисимов Александр Юрьевич — генерал армии, министр обороны;

Кондрашов Анатолий Леонидович — министр торговли и промышленности.

— Всем здравствовать! — приветствую скопом всех пятерых. — Господин президент!

Представительная компания подобралась, один другого выше. Чернышов — привычный завсегдатай наших встреч с президентом — сегодня отсутствует. Зато масса других высоких лиц. Министра обороны Анисимова хорошо знаю, а вот замглавы АП Куницына вижу впервые. По определению теневой вельможа. Министров юстиции и финансов тоже знаю только по фотографиям из сети.

Кого бы век ни видел, так это Кондрашова. Опять всплыл!

— Извините за задержку, недооценил дотошность полицейского поста.

— Располагайтесь, Виктор, — президент кивает на кресло слева от себя.

С моей стороны сидит пресловутый Кондрашов, что очень хорошо — не придётся смотреть в его сторону. Остальные напротив, лица у всех приветливые. Что ещё хорошо — не стали мы друг другу руки пожимать, а то пришлось бы с порога на обострение идти. Кондрашова демонстративно в игнор ставить.

Приветливости доверять не лежит душа. Поэтому и организовал летучую встречу с журналистами у стен Кремля. А то кто его знает? Зайдёшь, а потом и не выйдешь.

— Что-то вы о нас совсем забыли, Виктор, — мягко пеняет президент.

Подарок небес! Лучшее начало даже представить сложно. Да, я сознательно игнорировал Москву в последнее время. Дал интервью Кире, посетил экс-президента, а затем при его содействии встретился с его людьми. Возможно, о чём-то Сазонов не знает, что вряд ли. Хотя демонстративного игнорирования не было, но вёл я себя в последнее время так, будто Кремль — далёкие задворки, до которых когда ещё очередь дойдёт.

— Как только вы пригласили, я немедленно откликнулся, — пожимаю плечами, дескать, о чём речь? — К тому же вы сами канал связи с российским правительством обрубили. Не я же Медведева уволил.

— Мы решили, что более молодой человек справится лучше, — вмешивается Куницын. — Семьдесят лет — это всё-таки возраст.

— Решили и решили, — снова пожимаю плечами. — Кто я такой, чтобы вмешиваться в кадровую политику правительства и президента? Только у каждого решения есть издержки. В данном случае это уничтожение надёжного канала связи между нами. Мне как-то не слишком удобно напрямую с президентом связываться по каждому мелкому вопросу. Всё-таки высший пост государства, любой вопрос для обсуждения должен быть масштабным.

— Вы сами ведь находите приемлемым обсуждать мелкие темы? Хотя ваша должность статусом не уступает посту Владислава Леонидовича, — тонко улыбается Куницын.

Есть в его облике что-то от ловкого зверя, давшего ему фамилию.

Пытается на слове меня ловить, ага. Хрен ты мой искин переиграешь!

— У нас совершенно разные ситуации. У Владислава Леонидовича развитый административный аппарат, мне же многими делами приходится заниматься лично. Это позже, когда я найду подходящих людей, введу их в курс дела, натаскаю, тогда и можно будет на них положиться.

— Вы хотите восстановить Медведева на прежнем месте? — по-армейски прямо и грубо бухает министр обороны.

Даже мы с Сазоновым переглянулись с пониманием. Остальные прячут улыбки.

— Нет. Это будет потерей лица. Злые языки сразу скажут, что буйный Колчин выкрутил руки президенту, а потом пойдёт целое цунами из слухов, предположений, измышлений. Журналисты, конечно, обрадуются…

Все расслабились после этих слов. А зря!

— Хотя, конечно, удаление Медведева не могу расценивать иначе, как недружественный акт по отношению к Луне. И не понимаю, с чем это связано.

— Зря вы так думаете, Виктор, — примирительно произносит президент. — Отставка Медведева не имела цели поссориться с Луной.

Немного жду, но не дожидаюсь, в чём состоял замысел. Давить бессмысленно, всё равно не скажет, по лицу вижу.

— Мы куда-то в сторону свернули, — в разговор вступает Полуянов, министр финансов. — Вызвали мы вас не по этому поводу… то есть пригласили. Дело в том, что в связи с созданием нового государства, Лунной республики, возникает целый ряд проблем. Между Луной и Российской Федерацией. Ведь все граждане Луны одновременно являются гражданами России. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, Антон Максимович, — охотно подтверждаю.

Момент тонкий, малюсенькая информация открывается моим собеседникам. На Луне нет — по крайней мере, пока — ни одного нероссийского гражданина. Если они думают, что я нечаянно проболтался, пусть думают.

— Но если так, то Российская Федерация несёт потери. Затрачены немалые средства на обучение и воспитание, медицинское обслуживание. Ведь вы и сами Московский университет закончили?

Подтверждаю кивком.

— Получается, что Россия является донором Лунной республики. Эту проблему следует утрясти.