С другого конца не менее бодро соскакивает Тим Ерохин. В космос я друга отправлять не собираюсь, но недавно по его настоянию мы включили в курс подготовки младших командиров космическую составляющую. Сержанты должны иметь больший опыт и набор умений, чем обычные солдаты. Пожалуй, я и школьников, начиная с класса восьмого, начну через центрифугу пропускать. Медики утверждают, что дозированные перегрузки положительно влияют на организм. Не хуже спортивной тренировки.
Идём с ним в столовую. Могу и дома поесть, но мне лениво туда переться. К тому же здесь всё под строжайшим контролем медиков.
— Ты когда на своей Маринке женишься?
— Так мы уже расписались, — небрежно бросает бравый майор.
Такой новостью чуть не сбивает меня с ног:
— Не понял, а где свадьба?
— Да мы тут подумали-подумали… — машет рукой. — Такая тягомотина сюда родственников тащить.
— Родной брат и друзья почти все здесь! — возражаю на подходе к раздаче.
Сегодня пшённая каша с мясом, беру ещё винегрет с селёдкой, не забываю пару пирожков с капустой. Завтраки всегда однотипные, меню отсутствует как класс. Блюда меняются каждый день по рассчитанному врачами порядку.
— Да что в этой свадьбе! — снова отмахивается Тим. — Когда со стороны смотрю на эти гульбища, всегда молодых жалко. Не хочу быть клоуном.
— Так не пойдёт! — решительно берусь за ложку. — Нас никто не заставляет соблюдать глупые традиции. Но зажимать такой повод для дружеской вечеринки? Тим, это преступление!
Славный майор задумывается. В процессе неспешной беседы постепенно склоняю его в нужную сторону. Развлечений у нас не так уж и много, а тут эдакое событие. Такой замечательный повод нашим женщинам блеснуть новыми нарядами. Для самого Тима никаких проблем, надел парадную форму — и всё. Добрый молодец гусарского вида, дамы в восторге. Опять же подарки будут. Вот на последнем аргументе Тим окончательно сломался.
Пью компот, бодро уничтожая второй пирожок. Да, а нам теперь думать, что подарить молодым. Впрочем, возможностей хватает. И денег.
Кабинет в администрации, время 09:00.
Новобрачная, по совместительству моя секретарша, уже загрузила стол стопками папок. Бюрократия — дело такое, что даже мой искин задымится. Задымился бы, если бы с самого начала не поставил дело так, что львиная доля бумаг крутится ниже. На мой стол выныривают сводные отчёты, уже обработанные аналитическим отделом. И нештатные ситуации, разумеется. Всегда находится что-то, требующее вмешательства высшей воли.
Корпорация разрослась настолько, что приходится подключать искин. И нагрузка для него серьёзная, что хорошо — есть где разгуляться. Он может квадратные корни извлекать из пятизначных чисел, но это скучно. Берусь за самую маленькую стопку, состоящую из одной папки. Сводные отчёты по космопорту. Просматриваю.
В общих чертах и так знаю, но здесь подробности. После того как построили «Обь», интенсивность запусков заметно снизилась. В два раза. Если раньше делали два старта в три дня, то сейчас только один. Строительство «Буранов» на «Оби», организация сообщений с Луной и прочие дела уже не требуют многотонных и частых поставок. Себестоимость каждого старта снизилась до четырёхсот восьмидесяти миллионов. Многоразовость и наличие космодрома подскока сказали своё веское слово.
Надо отметить, что работа даже вполовину от максимума вгоняет в ступор всех естественных конкурентов. Для Роскосмоса до сих пор каждый запуск является неординарным событием. Своего рода подведение итогов масштабной работы всей корпорации в течение месяца или квартала. Мы первые перевели технологию ракетных запусков в конвейерный режим работы. А другим теперь уже и не позволим.
Последняя проверка тоннеля не выявила заметных деформаций. Всё в пределах нормы. Но зимой всё равно на профилактику поставим. Внутренняя поверхность тоннеля понемногу всё-таки стачивается от трения.
Следующая папка: авиакомпания «Вест-Эйр».
Закреплённый за космодромом самолёт справляется, но на пределе. Надо расширяться. Как только Марк закрепится в Омске, откроем туда регулярный рейс. Но лайнер на полторы сотни пассажиров нам не нужен. Вместимости в полсотни человек хватит надолго. Что у нас есть подобного? Быстрый поиск даёт ответ: ИЛ-115, рассчитанный на семьдесят пассажиров. Дальность без заправки — две тысячи километров. Заверните два!
Понятное дело, что не всё так просто. Ну так и я не самодур. Мои указующие записки уйдут Амиру, финансистам, аналитическому отделу. Амир согласится сразу, тут гадать не приходится, но без него никак. Ему пилотов подбирать, хм-м… надо его предупредить! Вторых пилотов и стюардесс искать не надо. Есть Ники и Анжелы. ЦУ дополняются соответствующей припиской.
Аналитическому отделу указивка провести исследование пассажиропотоков и прогноз их развития. Для личного пользования за мной зарезервирован «Тайфун».
С самолётами всё. Теперь связь.
В нашем космопорте она тройная. Есть традиционная проводная, которой пользуемся по служебным вопросам. Её прослушать труднее всего. Прослушивающую аппаратуру надо вешать физически, что при нашем контроле практически невозможно.
Есть локальная мобильная для личных и бытовых вопросов. Есть аппаратура шифрования, которое, в принципе, можно вскрыть, но для чего? Чтобы подслушать, как директор школы вызывает на ковёр какого-нибудь водителя, отца его ученика? Или как две девицы обсуждают новый наряд третьей?
Есть совсем закрытая, оснащённая шлюзами перед выходом в интернет. Сеть у нас развивается собственная, практически автономная от мировой. Её масштаб может показаться смехотворным, однако возможность выхода в космос любого насмешника заставит заткнуться.
Да, наша интернет-сеть имеет выход на орбитальную группировку. Она же обеспечивает закрытую связь с Москвой. Какие проблемы? Нет прямой личной связи с Кремлём. Мне нужен мобильный узел размером с портфель. Нужны узлы связи с выходом на орбиту в Сантьяго-де-Куба, Гаване и Пхеньяне. Сочиняю записки всем причастным.
Лунные доклады.
Трасса Форт-прима — База «Секунда» окончательно электрифицирована. Одобряю. И не просто так одобряю, в бухгалтерию идёт команда о премировании. Не сильно великом, но всё-таки приятном (база «Секунда» создана для строительства стартового тоннеля и разработки золотого месторождения в Лунных Кордильерах. Автор).
Золотой запас достиг тысячи тонн. По этому случаю премировать не буду, обычная рутинная работа, просто круглого числа достигли. Поздравлю ребят, конечно.
К поздравлениям добавляю кое-какие директивы, делаю сопровождающую видеозапись и всё в электронном виде отправляю в ЦУП.
Работа спорится. В пол-одиннадцатого перехожу к скучным финансам. Одна из причин, почему я здесь, — отмашка от Марка. Поэтому в свет завтра выйдет директива от Высшего Совета ООН. Марк готов принять огромное финансовое вливание. От всего мира. Хе-хе! Платить будут все! Кроме США — Америка будет каяться. Взять-то с них нечего, кроме Аляски.
А это что? В голове забрезжило воспоминание. Песков ругался по поводу поставщика из дальних краёв — Восточной Сибири. Фирма «Эласт-Силикон». И что не так?
На первый взгляд рядовой затык — срыв регулярных поставок. На второй взгляд не очень рядовой. Чозахрень? Берусь за трубку, бросаю, хватаю мобильник. Время-то не рабочее.
— Андрюха, что у нас там с «Эласт-Силиконом»?
— Я ж говорил! У нас запас к концу подходит, если они продолжат в том же духе, никаких Анжел у нас не будет! Новых.
— Что они говорят?
— Временные трудности. Клянутся, что всё решат и скоро всё будет. Второй месяц, бля, решают! Не знаю, что делать! Таких материалов никто в стране не производит, мы сильно от них зависим.
Андрей матерится очень редко, так что прорвавшееся словечко очень показательно. Заканчиваю разговор обещанием решить вопрос. Даже через телефон чувствую от него волну облегчения. А ведь сам должен был разобраться. Его полномочия в рамках Агентства весьма велики.
