Выпрямляюсь, сажусь рядом. Разговаривать со свесившейся вниз головой не очень удобно.

— Дело в другом. Ты сделала странный выбор. Ведь одновременно шли новости, сенсация уровня абсолют.

— И что там было? — тон вальяжно-ленивый.

Пересказываю так же лениво и без эмоций. Но только поначалу, затем поневоле увлекаюсь.

— Эпоха панамерикана окончательно завершилась! Так-то она давно кончилась, но длился период анархии. Так его назову. Теперь всё, у планеты появился хозяин. И зовут его Колчин Виктор.

Милана фыркает. Ощущаю долю презрения, только вряд ли оно относится к Колчину. Не могу представить человека, искренне презирающего лидера всемирно известного космического агентства. Если только он не клиент психиатрической лечебницы.

— Ты — ведущий маркетолог крупной фирмы, — играю тоном, делая его обвиняющим. — Значит, по определению, интеллектуал. Вот я и спрашиваю тебя, как интеллектуал интеллектуала: неужели ты не понимаешь всего значения этой сенсации?

— Как твоя сенсация касается меня и моей фирмы? — пренебрежительно кривится.

Отвечаю ей уничтожающим взглядом: ты совсем дурочка? Это мой ответ Чемберлену. И удар достигает цели. Закрепляю результат:

— Ты хоть понимаешь, что сейчас творится на всех мировых биржах? Если одним словом: торнадо. Ты что, правда думаешь, что для вашей торгующей фирмы это ничего не значит?

Ещё один вопрос — а ты правда маркетолог? — придерживаю. Слишком жесток. Определение «сраный маркетолог» тем более. Но, видимо, в глазах Милана что-то читает.

— И как, скажи мне на милость, это может повлиять на мою работу? — однако презрение в голосе слишком натужно.

— Долго расписывать, если сама не понимаешь, — всё-таки что-то надо дать, хотя бы для иллюстрации. — Взять хотя бы ваши зажигалки…

— Сколько раз говорить? Мы ими давно не торгуем! Задрал уже!

Возмущение объяснимо. Несколько раз уже подкалывал её этим фактом. На самом деле её фирма торгует много чем, самый большой сектор — ручные инструменты, в том числе электрифицированные. Но что было, то было.

— Да неважно! Для иллюстрации сойдёт. Представь зажигалки с гербом Луны, — дожидаюсь, когда понимание проявится в её прекрасных глазах.

Слава небесам, мозг подключается. Пусть женский, но ведь он есть!

— Придётся связываться с ними, — бормочет заинтересованно.

— Тоже плюс, — подталкиваю дальше. — Им платить придётся за символику, зато станете их партнёром. Полагаю, это тоже ценно…

Милана кивает и уходит в глубокие раздумья. Затем вскакивает, приносит блокнот с карандашом. Но прежде чем воспользоваться им, садится за мой ноут и внимает речам Колчина. На этом не останавливается, сканирует мировые новости. С профессиональной скоростью. Оказываюсь за бортом её интереса. Ну что ж, за что боролся, на то и напоролся. Мне остаётся только любоваться её безупречными ножками. На низком пуфике халатик их прикрывает плохо.

Иду на кухню. Сделать чай или кофе? Начало десятого, завтра выходной, так что берусь за кофемашину.

Милана перебирается на диван, кофе в чашках на столике перед ним манит к себе властно. Устоять трудно, практически невозможно. Красавица моя отпивает и что-то черкает в блокноте. Прямо в работе вся, как пчёлка. Мне легче, я могу больше внимания уделить напитку. Не всё, потому что наслаждаюсь и видом Миланы. Настоящая патриархальная семья: мужчина отдыхает, женщина трудится в поте лица, ха-ха-ха.

Пристроиться к ней на колени нельзя, там размещён блокнот. Но положить руку на бедро — почему нет?

— Ещё идеи есть? — на меня смотрят прекрасные глаза, которые не портит даже бесцеремонная требовательность.

— И что мне за них будет? — моя рука скользит выше и дальше, не встречая противодействия.

— А что ты хочешь?

— Ночь страстной любви, разумеется, — оглядываю всю фигурку плотоядно.

Милану подкупать деньгами и дорогими подарками бесполезно. Зарплата в семьсот тысяч даже для столицы очень приличная. Это если осторожно выразиться. Куда мне с моими двумя сотнями на руки? Но вот так, подбросить идею, которая поднимет в фирме её реноме и статус, наилучший вариант.

— Посмотрим… — пытается оставить лазейку.

Не то чтобы она всерьёз торгуется, понятно, что это игра. Однако проигрывать всё равно не хочется.

— Не пойдёт, — убираю руку и отодвигаюсь. — Идея замечательная, но ты уже готова сказать, что она слабая, ещё не зная, о чём речь.

— Втёмную играть не… хочу.

Думаю, хотела сказать «не буду», но это окончательный отказ, и она опять оставляет лазейку.

— Не хочешь — как хочешь, — отодвигаюсь ещё дальше, гляжу равнодушно. — Завтра позвоню вашим конкурентам и продам идею.

Немного подумав, добавляю перчику:

— А когда они её реализуют, позвоню твоему начальству и скажу, что ты прохлопала нечто важное. И тогда тебе всыпят, — с вожделением поглядев на её задочек, дополняю: — По твоей аккуратной, аппетитной, но такой глупой попочке.

— Ладно, говори, — вздыхает девушка. — Будет тебе ночь любви…

— Сначала ночь, — упорствую. — А то знаю я тебя…

Меня сверлят возмущённым взглядом. Так, что я прямо таю. Нашёл способ противостоять и нейтрализовывать её закидоны, снобизм, характерный для слишком красивых, заносчивость. Не надо их терпеть, ими надо наслаждаться!

Придвигается сама, решив действовать по-женски льстиво. И я понимаю, что победил. Распахиваю ей халатик:

— А что это такое замечательное мы тут прячем?

Милана смеётся. Всё-таки у неё нормальная конституция, и общение с мужчинами ей необходимо. На уровне физиологии. Заваливаю девушку на спину под её лёгкий вспик. Лень мне её в спальню тащить. В спонтанности и внеплановости есть особый шарм.

Минут через двадцать лежим вповалку, отдыхаем. Удалось добиться от неё стонов, хотя это не так просто. Но опыт есть, а его не пропьёшь. Подозревать её в имитации не приходится, она просто не даёт себе труда актёрствовать. Искренность вследствие надменности, забавный выверт!

Лежим, болтаем.

— Ну, сейчас-то скажешь? — женское любопытство выпутывается из сетей послеоргазменной эйфории.

— Если готова, то слушай, — готовлюсь вещать. — Русский язык!

Настораживается.

— Луна говорит по-русски, а интерес к ней чрезвычайный. Значит, начнут котироваться учителя русского языка во всём мире. Учебники, самоучители, интерактивные курсы…

Голая Милана вскакивает и кидается к блокноту. Всё-таки она — профи. А я лениво любуюсь, повезло мне сегодня. Продолжаю:

— Записывай дальше. Интеллектуальные автоматические переводчики с разных языков. Прогнозирую особый интерес в Индии, Китаю, Кубе и Корее. Объяснять почему?

— КНДР?

Мыслит в правильном направлении, но есть поправка:

— Южная Корея тоже. Не захотят отставать. Так что особое внимание на русско-китайские, русско-испанские, русско-индийские и русско-корейские переводчики и учебные системы. Записала?

Как только она кивает, встаю и хватаю её в охапку. Несу в спальню, не получая возражений. Значит, оценила идею по достоинству. Сейчас продолжит расплачиваться. Своим прекрасным телом, ха-ха…

20 марта, вторник, время 09:10.

Москва, Бизнес-центр «Аврора», офис «Гамма-инфо».

Владислав Тихомиров.

— У меня есть некоторые сомнения, что ты справляешься, — не скажу, что тон гендира способен заморозить, но прохладца чувствуется.

— То есть уверенности, что не справляюсь, тоже нет? — везде надо искать плюсы, часто это удаётся.

Гендир — человек корректный и вежливый, собственно, по-другому с нами нельзя. Айтишники сумели поставить себя так, что любое начальство вынуждено нас обхаживать, практически облизывать. Но тимлид, которым я стал недавно, это уже административный статус, поэтому он считает: можно чуть жёстче. Возможно, он прав.

— Пока нет, — вынужденно соглашается гендир.

— Откуда сомнения? Последний проект успешно сдан, сроки не нарушены, условия в целом соблюдены.