- Ну, пятнашка у меня отложена, я тебе дам, как разгребешься вернешь, - задумчиво кусает пухлую нижнюю губу и, по хитрым синим глазам вижу, что ляпнет сейчас какую-то дичь. – Может, к Денису обратишься…?

- Я тебя щас вилкой пырну, - выпускаю весь воздух из легких, пронзая эту засранку убийственным взглядом. От одного упоминания имени бывшего мужа меня накрывает приступом тошноты и отвращения, а это за сегодняшний день уже второй раз - откровенный перебор для моей нервной системы.

- Поняла, - вскидывает руки в капитулирующем жесте. – Слушай, я бы тебя, конечно, позвала к себе на подтанцовку, - о, вот, о чём я и говорила. – Но там, как раз набор был на прошлой неделе, мне просто некуда тебя воткнуть…

- Не надо меня никуда втыкать, - предупреждающе тычу в нее указательным пальцем и приглушаю из бокала остатки. - Я не собираюсь трясти перед мужиками голыми сиськами…

- Да, почему голыми, - нахохливается Лика, будто я не знаю, что завуалировано под гордым термином «танцовщица» ночного клуба.

- Погоди, - обрываю её начавшийся поток оправданий, завидев на экране телефона номер директора бизнес-центра, где я арендую помещение для своей студии. – Да, Олег Петрович…?

- Александра, добрый вечер, я там вам выслал на почту, но так и не дождался ответа, - деловито начинает тараторить, пока я, оторвав телефон от уха, пытаюсь понять, чего он от меня хочет. – Там нужно подписать новый договор аренды и внести плату до четверга за следующий месяц…

- Что?! – громко возмущаюсь, ощущая, как внутри меня с новой силой начинает клокотать паника и отчаяние. Казалось бы, куда уж хуже. – Мы же после двадцать пятого всегда платили…

- Александра, вы хоть иногда письма читайте, - нагло ухмыляется в трубку, что-то щелкая на клавиатуре. – У нас новый владелец, мы ещё неделю назад начали переоформлять договоры с новой датой оплаты…

- П*здец, - сокрушенно выдыхаю рваным голосом, положив трубку. Дрожащими пальцами беру ручку и вырисовываю на листке ещё одну сумму размером в тридцать две тысячи рублей. – Да, мне нужна подработка, - категорично соглашаюсь, вытирая предательские соленые капли с ресниц.

- Сань, ты за такое короткое время нигде не заработаешь такие деньги… Вообще нигде.

- А ты поддерживаешь, или добиваешь?

- Слушай… Мы же взрослые люди, да? – начинает издалека, и, вот, по лицу вижу, что сейчас извергнет какую-то очередную чушь. – Некоторые из моих девочек в гримерке болтали, что… Короче! – набирает полную грудь воздуха, а я даже подосаниваюсь от такого напряженного момента. – Некоторые девочки спят с мужиками за деньги.

- Ну, это неудивительно, я тебе ни раз намекала, - снисходительно фыркаю и машу рукой.

- Нет, ты не поняла, не с посетителями… Есть какой-то сайт, где они выкладывают анкеты и ищут там себе клиентов…

- Лика, ты охренела?! – всплескиваю конечностями и округляю от праведного возмущения глаза. – Я не буду работать проституткой!

- Саша, это твои предрассудки… Зато, это быстро! И дорого! Просто отобьешь нужную сумму и забудешь, как страшный сон…

- Лика, пошла в жопу! – грозно рявкаю и встаю с места, решая принять душ и лечь спать. Утро вечера мудренее, как-нибудь разгребусь. – Завтра пойду в ближайший супермаркет, я видела, им требуются кассиры, - остервенело расстегиваю сумку и замираю на полуслове, с невероятной с болью в сердце разглядывая её содержимое. Этот козел до отказа набил её моими лифчиками с трусами, и пару носков. И на этом всё. Даже интересно знать, куда он меня отправлял с таким содержимым.

- Сука, - тихо выдыхаю и срываюсь в отчаянные рыдания…

- Чаю…?

- Нет –нет, простите, - размазываю по лицу тушь с соплями, мысленно заставляя взять саму себя в руки. Боже, позорище-то какой, а. – Вы извините, пожалуйста, у меня просто собака умерла, - ляпаю первое, что приходит на ум, дыбы хоть как-то оправдать свое неадекватное поведение.

- Оу… Давно? – сочувственно хмурит брови и смотрит на меня своими ясными голубыми глазами, такими искренними, прямо, как у Цезаря – старого сибирского хаски, что жил с мамой в деревне.

- Три года назад, - по новому кругу заливаюсь белугой, даже не осознавая, что попытка исправить усугубила положение.

- А-а, - рассеянно тянет парень и непонимающе хлопает ресницами. Ну, один – в - один Цезарь! – Я всё-таки шампанского налью тогда, - легким пружинящим движением поднимается на ноги и заканчивает манипуляции с бутылкой. – У меня тоже собака была, - как-то неожиданно подхватывает мои страдания, поджав губы в подобие грустной улыбки. – Два месяца до дембеля меня не дождалась… Прям, как бывшая, ха-ха! – резко веселеет, разливая пузырящуюся жидкость по бокалам. Мне бы поучиться у него, как за секунду переключать настроение, а то заклинило в одном режиме.

- А давно вы… Из армии вернулись? – аккуратно уточняю, стараясь не выдать свою заинтересованность его юным возрастом.

- Позавчера, - припечатывает четким ответом и сует мне прямо под нос фужер, из которого выпрыгивают шипучие игривые пузырьки.

Уверенно вкладывает его в мою ладонь, подхватывает со столешницы свой и с ловкостью циркача переплетает наши руки так, что я ничего не успеваю понять.

- Вячеслав, - внезапно озвучивает свое имя, игривым жестом бровей намекая на то, что неплохо было бы представиться и мне.

- Марина, - благо на сей раз мне хватает мозгов не ступить и не облажаться.

Не отрывая от меня прямого пронзительного взгляда и не расплетая рук, парень легко опрокидывает в себя бокал. Вижу, как дергается его кадык и кончик языка скользит по влажным губам, слизывая горьковато-сладкие капли.

Тихонько выдыхаю и повторяю этот трюк. Морщусь от кисловатого привкуса шипучки и не успеваю прийти в себя, как мой рот накрывают прохладными мягкими губами. Будто двадцать пятый кадр. Он мелькает и исчезает так же стремительно, как появился, и был ли вообще…?

- Что…? – рассеянно хлопаю глазами, глядя на самое невинное и невозмутимое в жизни выражение лица напротив.

- Надеюсь, теперь ты мне перестанешь «выкать»? – хитро ухмыляется и расплетает наши руки, оставляя меня в полном недоумении уже с сухими дорожками от соленых слез на лице, что неприятно стягивают кожу.

- Умгу, - невнятно блею, осторожно оставляя хрупкий бокал на краю столешницы. От количества выпитого разом, кровь приливает к щекам, и я физически ощущаю, как те начинают алеть.

Машинально мажу ладонью по лицу и практически стону в голос, когда вижу на пальцах черные разводы. Боже, это фиаско, Саня. Это мне ещё придется ему доплачивать за нанесенную психологическую травму и бесполезную трату времени.

- Не подскажешь, где у тебя уборная? – стыдливо прячу взгляд за волосами, внимательно проследив за движением мужской руки.

- По коридору прямо и налево, - отвечает мягким неторопливым тоном, который на ярком контрасте с моей истерикой начинает бесить ещё сильнее.

Торопливо скрываюсь в указанном направлении и несколько секунд болезненно морщусь, собираясь с духом прежде, чем взглянуть на себя в зеркало ванной.

- Ёбушки – воробушки, - беззвучно шепчу, уставившись на своё опухшее отражение с черными ореолами вокруг глаз.

Бегло окидываю взглядом стерильную комнату с черным кафелем и отсутствием любого намека на проживание здесь холостяка, если не считать одинокое брошенное полотенце в бельевой корзине и суровый гель для душа с черным углем, которым я и решаю смыть свои остатки былой роскоши с лица. Хуже уже не будет. И пускай я навсегда отобью у него желание заказывать женщин легкого поведения вслепую, руководствуясь только фотографией в анкете. Это не мои проблемы. Впредь теперь будет просить у них при входе медицинскую карту и справку о психологическом здоровье. Мстительно хихикаю на грани истерики, вытирая лицо бумажными салфетками, и чувствую, как телефон, лежащий в сумочке на бедре, издает короткую вибрацию.

Лика: « Ты как там? Всё пучком, помощь не нужна? », - читаю заботливое сообщение от подруги и набираю полную грудь воздуха.