​— А оказалось? — он обнимает меня за талию, притягивая к себе.

​— А оказалось, что это комедия. Причем очень высокобюджетная.

​Давид целует меня — долго, по-настоящему, под крики гостей и звон бокалов. Матильда, которую мы всё-таки привезли с собой (в специальном нарядном ошейнике), в этот момент с грацией тигра прыгает на стол и начинает методично воровать селедку прямо из-под моей вилки.

​Мать Давида истерично вскрикивает, сам он смеется, я пытаюсь спасти салат, а где-то на другом конце города мой шестимесячный сын Северин, вполне возможно, именно сейчас решает проснуться и заявить о своих правах на этот мир.

​Жизнь — хаос. Но, черт возьми, это лучший хаос, который я могла себе представить.