- А я тут при чем? – сердито хмурю брови и вырываю из рук Лики костюм, тщетно надеясь, что хоть тогда она успокоится и отстанет.

- В том, что ты точно такая же! Позволь себе хоть немного побыть женщиной. Красивой, желанной, яркой! Не затрахавшейся на работе бабой с ворохом проблем, а богиней! Не думая о нюансах и положении… Об этом мы все подумаем на пенсии, сидя на лавке, в промежутках между приступами деменции, но вряд ли тебя тогда уже будет волновать тот факт, что когда-то ты осмелилась заняться подобным…

Так себе мотиватор у меня подруга, конечно. Желание провалиться сквозь землю, или сбежать, стоя у знакомого подъезда, как и в первый раз, никуда не исчезло. Но я уже здесь, такси уехало, а посему…

Цокаю на острых каблуках к дверям, огибая лужи, и краем глаза подмечаю на лавочке сухонькую старуху, что уже навострила свои «локаторы» и сверлит меня недоверчивым и хищным прищуром.

- А вы к кому – у – у? – сует нос очевидно не в свое дело, стоит мне замешкаться у домофона, вспоминая номер квартиры.

- А вы вахтер? – бросаю взгляд через плечо и нажимаю кнопку вызова. – Нет? Тогда не вижу смысла отчитываться.

- Да…? – раздается в динамике хрипловатый низкий голос, и я плотоядно скалюсь, украдкой наблюдая за, вытянувшей шею от любопытства, неприятной бабкой.

- Девушку вызывали? – с придыханием отвечаю в динамик и чуть ли не захлебываюсь от удовлетворение, когда лицо старухи вытягивается от ужаса, а тонкие губы комично кривятся.

- Наконец-то, я уже стояком стены продырявил, - отзывается голос, и я, зажимая рот ладонью и сдерживая смех, проскальзываю в открывшуюся дверь, попутно молясь на всякий случай, чтоб у соседки не случился инфаркт.

Быстро добираюсь до нужного этажа и замираю перед входной дверью. Сердечная мышца неловко колышется и ускоряет свой бег. Заношу руку, чтобы постучать, но, полагаю, он ведь и так меня ждет…?

Несмело нажимаю на ручку и шагаю внутрь.

- Бу!

- Ой! – тоненько взвизгиваю, когда меня хватают крепкие влажные руки. – Блин, ты что делаешь, я же мокрая буду! – сквозь дымку недовольства просачивается мой сдавленный смех.

Хозяин квартиры, судя по всему, только после душа, весь в капельках воды, с мокрыми темными кудряшками и в одном полотенце начинает безобразно зажимать меня в коридоре и оставлять на одежде сырые пятна.

- Мокрая – это очень хорошо, я так и планировал, - низко бормочет мне в шею, пока я пытаюсь оторвать от себя обезумевшего парня.

- Давид… Прекрати! – пресекаю командирским тоном, и он слегка отстраняется, изумленно выгнув выразительную бровь.

- Мне нравится, как ты говоришь моё имя, - довольно щурится и рвано вздыхает, сминая пальцами ягодицы под тесной юбкой.

- Господи, да что ж ты бешеный такой, дай раздеться, - выпутываюсь из его лап и скидываю пальто.

- Да ты просто женщина мечты… «Мокрая», «раздеться», всё, как я люблю, - нехотя отходит на безопасное расстояние и скрещивает руки на груди, шаря по мне голодным взглядом.

- У тебя пубертат так и не закончился с подросткового периода? – сдержанно усмехаюсь, избавляюсь от сапог и замираю напротив, ощущая какую-то легкую неловкость.

- Я бы тебе подробно показал сейчас… Но у меня к тебе серьезный разговор, - неожиданно поджимает губы, хватает меня за запястье и утягивает в комнату на диван.

А, вот, сейчас стало ещё более неловко, чем секунду назад. Какой ещё разговор?

Давид уверенно нажимает на мои плечи, вынуждая приземлиться, и опускается рядом.

- Кошечка, - деловито начинает, облокотившись о свои колени и сцепив руки в замок.

- М-м-м? – настороженно мычу, стараясь не смотреть на то, как по мужской груди торопливо бежит прозрачная капелька воды.

- У меня для тебя есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться…

- Спорим, смогу, - хлестко парирую, ни на секунду не сомневаясь, что мне эта затея не придется по душе, что бы там ни было.

- Тебе же понравилась моя мама? – прибивает одной фразой этот мистер-внезапность, заставляя меня нервно хохотнуть.

- Стоп – стоп, - выставляю вперед руку и двигаюсь назад. Вот и прилетело, откуда не ждали. – Инцест – дело семейное, давайте без меня…

- Что…? И-у-у-у, - брезгливо корчится от осознания двусмысленности ситуации. – О чём ты думаешь, лапуля? Тебя я не готов делить даже с мамой. И вообще…

- Что ты тогда имел ввиду? – еле заметно выдыхаю и немного расслабляюсь.

- Она сегодня затеяла семейный ужин, - загадочно тянет, позволяя мне осознать дальнейшую мысль. – Предлагаю нам немного повеселиться…

- Нет – нет! – заливаюсь новым протестом, воинственно скрестив руки. – Даже не думай!

-Ну, пожалуйста, - складывает бровки домиком и глядит на меня голубоглазым умоляющим взглядом.

- Нет, я сказала.

- Ну, кошечка, - игриво тянет и съезжает с дивана, опускаясь передо мной на колени. – Ну, что ты хочешь чтоб я сделал…?

- Я хочу домой, - отвечаю предельно честно, с придыхание глядя на то, как парень, сидящий в моих ногах, осторожно поглаживает бедра, глядя на меня снизу – вверх покорным взором.

- Всё, кроме этого, - с сожалением цокает и ныряет пальцами под тесную юбку, медленно поднимая ткань вверх вместе со своими ладонями.

- Вот, видишь, получается, обманул, - начинаю неловко ерзать и упираюсь ладонями в широкие влажные плечи. – Нет, серьезно, это за гранью… Я никуда с тобой не пойду, - крупно вздрагиваю, когда он резко дергает юбку и оставляет её в районе моей талии.

- Ну, пожалуйста, - ласково мурлычет и утыкается лицом в небольшой кружевной треугольник нижнего белья. Горячее дыхание опаляет кожу, расплескав по бедрам приятное тепло. – Просто сходи со мной на ужин, и больше ничего не надо. Даже никакого секса, - окольцовывает руками мои бедра и талию, поудобнее втискиваясь между ног.

- А сейчас ты тогда что делаешь? – прерывисто выдыхаю, пока упрямые пальцы скользят вниз по кромке белья, и подушечки больших с нажимом проезжаются по чувствительному комочку.

– Применяю дар убеждения. Работает? – вопросительно вскидывает брови, надевая на лицо самое серьезное выражение.

- Пока не знаю, старайся лучше, - конкретно обнаглев, опускаю его макушку вниз, указывая нужное направление.

Мужские руки невесомо поддевают бельё и послушно тянут вниз, скатывая его по моим ногам. Ощущение, что я веду себя неправильно, быстро стирается под его натиском и пылкостью. Шумно вздыхаю, ресницы начинают беспорядочно трепетать, когда губы парня жадно впиваются в лоно, а влажный язык ныряет между набухших лепестков.

Запускаю когти в непослушные завитки волос и подаюсь бедрами вверх, навстречу грубоватым ласкам. В моменте становится так хорошо и легко, что начинает кружиться голова. Крепкие руки ныряют снизу и придерживают мои дрожащие конечности, раскрывая меня под новым углом. Комната заполняется пошлыми звуками, его утробным рычанием и моими громкими всхлипами, и в этот момент я думаю, что ничего уж такого и нет, если я ненадолго схожу с ним на этот ужин…

- Кстати, выглядишь просто потрясающе, - подмечает невзначай чуть запыхавшимся голосом, пока я разомлевшая растекаюсь по дивану, тщетно пытаясь собрать себя по запчастям.

- Ага, спасибо, - лениво хлопаю глазами, наблюдая за тем, как Давид стягивает с бедер полотенце, что и так держалось на одном честном слове.

А, если точнее, то не на слове, а на огромной набухшей «дубинке», что, грозно качнувшись, ударяется о его живот.

- Тебе не мешает? – издаю саркастический смешок, испытывая некое сострадание.

Потому что по недовольной скорчившейся физиономии понимаю, что «да».

- Да, не, я привык, - безразлично машет ладонью и достает из шкафа светлые боксеры. – С тех пор, как с тобой познакомился, это моё обычное состояние.

- Ай, да ли-и-и-с, - цокаю языком и неловко одергиваю юбку, шаря взглядом по полу в поисках своих трусов. – И как, нормально? Людей в метро своим «крючком» не цепляешь? – нахожу свою пропажу на светильнике в углу и лениво топаю в нужном направлении.