Изображение перед глазами мылится. Машинально дергаю руками и зарываюсь ими в жестковатые мужские завитки волос.

Его крепкие пальцы стискивают ребра, гладят большими пальцами кожу под косточками лифчика, горячие губы лениво блуждают от одного соска к другому, протягивая между ними невидимую воспламеняющуюся нить, и я железобетонно желаю послать всё к черту и расслабиться. Буду действовать по наитию. В конце концов – если «абзац» неизбежен, не напрягайся и получай удовольствие.

Придурошный мозг очень не к месту начинает проводить параллель и выискивать сравнения между молодым любовником и моим бывшим. Второй был резче, грубее в своих действиях. Меня это заводило, но не всегда. Иногда хотелось растянуть наслаждение. Хотелось долгих поцелуев и нежных ласк, но вряд ли он об этом задумывался… Зачастую приходилось нагло и подло симулировать, потому что если я давала понять, что не успела, то на меня ещё и обижались. А я прото не знала, что мы куда-то опаздываем…

Обжигающие уста сползают ниже. Большие ладони уверенно перемещаются на голую отяжелевшую грудь и крепко сминают её длинными пальцами. Инстинктивно выгибаюсь в пояснице навстречу настойчивым действиям, которые кажутся в моменте такими естественными, будто всё идет так, как и должно быть…

Губы парня трепетно порхают по подрагивающему животу, глубоко внутри которого начинают пробуждаться низменные инстинкты, чему я внезапно радуюсь. Кажется, это будет не так тяжело и погано, как я ожидала…

С легким разочарованием распахиваю глаза, когда тяжелое тело избавляет меня от своего веса и отстраняется. Несколько секунд непонимающе хлопаю глазами, пытаясь сфокусировать поплывшее зрение. Горящие глаза напротив окутывают своим жаром. Будто завороженная наблюдаю за тем, как он устраивается на коленях между моих бедер и подхватывает за лодыжку мою левую ногу, легко забрасывая на свое широкое крепкое плечо. Тягучий нагретый мед булькает в самом нижу живота и плотной струйкой стекает вниз, прячась под резинкой трусиков.

Не отводя от меня томного взора с поволокой из-под длинных ресниц, Слава наклоняет лицо и прихватывает зубами резинку чулка, мягко царапнув клыками нежную кожу, что тут же покрывается ворохом крупных мурашек. Рвано гоняя носом сгустившийся воздух, неотрывно наблюдаю за его действиями, с одной стороны невинными, а с другой такими откровенно пошлыми, но при этом эстетичными…

То же самое он проделывает со вторым чулком, избавляя меня от ненужного, по его мнению, элемента одежды. Оставляет легкие невесомые поцелуи на коленке, чуть выше… И ещё выше. Пока уверенные наглые губы не достигают стыка моих бедер. Почувствовав горячее дыхание между своих ног, все мышцы в организме напрягаются и разом стягиваются тугим узлом.

Дзынь – дзынь!

Противная трель чужого смартфона бьет по нервной системе и вынуждает крупно вздрогнуть.

- Ну, уж нет, - хищно тянет парень, крепко удерживая ладонями мои бедра на месте. – Пусть хоть рухнет всё, но сейчас я тебя трахну…

И, вот, кто бы мог подумать, что от какой-то пошленькой фразочки, брошенной пацаном, который на девять лет младше, меня, взрослую девочку, вот так вот коротнёт.

- Звучит, как угроза, - пытаюсь говорить непринужденно, но голосовые связки предательски подхрипывают.

- Это она и есть, - согласно кивает, беззастенчиво облизывая меня горящим бушующим взглядом.

Словно хищное животное, крадется на полусогнутых руках, просовывает запястья под мою спину и ловко щелкает застежкой от лифа, одним махом отправляя его в путешествие по комнате.

Задерживаю дыхание, ощущая себя такой голой, как никогда ранее. Будто кожу с тела содрали. Но парень не дает возможности зависнуть на этой мысли надолго. Припадает устами к влажной, от источающего его тела жара, коже на ключицах. Беспорядочно мажет губами по груди, ореолам, стекает ниже и ниже, пока тело моё тело жалобно стонет изнутри, непривыкшее к таким аттракционам.

Я точно обо всём этом сильно пожалею. Но это будет завтра.

А сейчас моя «интрижка» на вечер цепляет зубами невесомую резинку трусов и тянет её вниз. О чем-то постороннем думать, как-то, не получается. Да, уже и не хочется. Когда ехала сюда, ожидала, что мне придется скрашивать тошнотворный процесс мыслями о единорогах и милых котятах, а тут, фантазировать, скорее, придется ему…

Будто нетронутый лютик, неловко пытаюсь свести колени и корю себя за такую глупость. «Господи, за что ж тебе, бедному, так со мной не фартануло?». Слава осуждающе цокает и отрицательно качает головой, мягко разводя горячими ладонями мои ноги обратно. "Всё, собралась!" Рвано выдыхаю и замираю, когда парень легко выныривает из своей весёлой майки с покемоном, обескуражив меня видом крепкого, идеально выточенного, торса. Длинный кулон звякает серебряной цепочкой и падает обратно на широкую мужскую грудь. Какой же, мать твою – несносную женщину, ты красивый…

По – хозяйски дернув меня за бедра, падает вниз, с предвкушением устраивая свою голову между моих подрагивающих разведенных коленей. Матерь божья… А мне придется за это доплачивать…?

- А – ах! – жалобный писк рвётся из груди в момент, когда кончик обжигающего языка ударяет по чувствительному комочку плоти.

Ощущение, как после горячего укола. По венам моментально расползается жар. Проникает в каждую клеточку, ударяет в голову. Мышцы лона нетерпеливо вибрируют и дрожат, словно натянутые пружины под напряжением.

Прикусив нижнюю губу от острого наслаждения, запрокидываю голову, не в силах контролировать закатывающиеся глаза. Его губы невесомо скользят по, набухшим от возбуждения, складкам, неторопливо собирая влагу, блуждают по стыкам бёдер, а я чувствую каждую колючую мурашку, что мечется под кожей от его, практически невинных ласк.

Ведомая внутренними природными инстинктами, сминаю пальцами его кудряшки и прижимаюсь к лицу парня крепче. Да, обнаглела. Но и я тебя не заставляла преклонять предо мной колено. Меня не каждый день такими плюшками кормят.

Мальчик оказался очень понятливый. Довольно усмехаясь и покрывая влажную кожу своим теплым дыханием, раздвигает юрким языком складочки и ныряет им в самое естество, что радостно трепещет и сжимается, пытаясь выжать из вторгающегося всё по максимуму.

Сильные руки, для удобства, пролезают под бедрами и заключают их в кольцо, стискивая пальцами нежную кожу. Возможно, завтра будут синяки, но мне не перед кем оправдываться. Пускай это останется приятным воспоминанием о сумасшедшем приключении и странном опыте в моей жизни…

Дикой птичкой мечусь по подушкам, пока язык парня настойчиво и с особым рвением изучает мой внутренний мир. Это больше, чем просто хорошо. Это, не побоюсь этого слова, восхитительно. В какой-то момент даже начинаю завидовать Настеньке за то, что каждый день могла пользоваться этой, уникальной в своем роде, машиной для удовольствий. Дура-дурная… На кого она должна была его променять, чтобы обмен был хоть немножечко равноценным?!

Два пальца врываются в сочащуюся плоть, фигурально выражаясь, с ноги и без предупреждения. Прямо с порога выбивая из меня, трясущийся в конвульсиях от такого вероломного вторжения, оргазм.

- Боже… Мама! – не могу определиться, кого же звать на помощь, и выгибаюсь всем своим дрожащим телом.

Пока плаваю на кисельных сладких волнах, даже не замечаю, когда он успевает избавиться от одежды до конца. Лениво открываю глаз только в тот момент, когда понимаю, что мои ноги легли в неестественной позе на чужие плечи, а к содрогающемуся проходу угрожающе приставили горячее гладкое «дуло ствола».

- Да, - с наслаждением выдыхает Слава, одним резким толчком погружаясь полностью.

- Ауч! – неловко всхлипываю, выпучив глаза.

Я-то думала, у него только язык длинный, а тут, вон оно чё…

- Бл*дь, кайф какой, - со сладкой хрипотцой в голосе стонет парень, пока я жадно хватаю отголоски минувшего оргазма.