— Нет, Таня. Я же над собой работаю. Я женатый человек, пытаюсь остепениться. Никаких девочек, девушек или женщин, кроме тебя, в этой каюте жить не будет.

— Обещаешь?

— Обещаю.

И тут в дверь забарабанили. С учётом времени суток, забарабанили очень громко и, как следствие, невероятно тревожно.

Танька вскочила, схватила халат. Я подошёл к двери и, сдвинув брови, распахнул её. Думал так: если Серебряков — стукну. А если не Серебряков — прибью. В принципе, я был даже готов к тому, что в каюту ворвётся маленькая девочка, держа за руку сестру возраста Таньки, которая втащит за собой маму, а последней приковыляет старушка, и все они останутся у нас жить. Вполне в духе законов Мёрфи, весьма вероятная ситуация.

Но за дверью оказался один из стюардов.

— Сорри, сэр! — гаркнул он, увидев меня. — Ви нид ё хелп! [1]

— Ху «ви»? — вздохнул я. — Вай май?[2] Красивый язык, чёрт побери…

— Это китайский? — спросила Танька.

— Почти, — откликнулся я.

— Сорри! — вновь привлёк моё внимание стюард. — Зе каптэн из коллин ю, сэр! Ё нейм из Соровский? Э тичер ов мэджик ов тайни партиклс?[3]

— Фак, еа… Сорри, ай мин — йес, ов корс.[4]

— Саша, да что происходит⁈

— Не знаю, но явно нечто ужасное. Им нужен преподаватель магии мельчайших частиц.

[1] — Прошу прощения, сэр! Нам нужна ваша помощь! (англ.)

[2] — Кому «нам»? Почему моя? (такой себе англ.)

[3] — Простите! Капитан вас вызывает. Ваше имя — Соровский? Преподаватель магии мельчайших частиц? (англ.)

[4] — О боже мой, да, конечно. (англ.)

Всё время, пока мы шли, даже почти бежали, стюард что-то бодро лопотал на английском.

— Не андестенд![1] — оборвал я его.

— Нот э проблем, — успокоил меня стюард. — Зеа из э транслейтер.[2]

— Угу, — только и сказал я.

Вообще-то, я и сам хэв э транслейтер, получше некоторых, но демонстрировать Диль было чревато. В самом начале нашего путешествия её заметил в коридоре кто-то из обслуживающего персонала. Зайцев на кораблях не любили и всячески боролись. Устроили шмон, в рамках приличия. Зайка была приметной, с фиолетовыми волосами, спрятаться в толпе трудно. Однако — не нашли. Почему-то. Сошлись в итоге на том, что у свидетеля разыгрался дальтонизм. Видел он Таньку и принял красное за фиолетовое. Звучало правдоподобно, на том и порешили.

Между тем путь наш пролегал местностями, от обычных пассажиров в обычное время сокрытыми. Иными словами, мы спускались в преисподнюю корабля, в машинное отделение. И ещё до того, как лестница закончилась, я понял, что дело плохо. По тому, какой забористый мат нёсся оттуда, сквозь рёв механизмов, сопровождаясь плеском воды.

— В рот мне ананасы! — взвыл я, ступив по колено в воду. — Вы серьёзно⁈

Капитана я заприметил сразу. И он, увидев меня, бросился навстречу. Лицо этого пожилого, закалённого морского волка было искажено гримасой ужаса.

— Гошка! — заорал стюард. — Транслейтер! Кам овер хиа![3]

Один из работяг бросил шланг и метнулся к нам.

— Вот! — рявкнул он.

— Транслейт![4]

Подбежавший капитан заорал:

— Мистер Соровский⁈

— Сэр, йес, сэр![5]

— Гуд! Ви, а факед![6]

— Хорошо нас поимели, — перевёл Гошка.

— Зис факин айсберг факед зис факин шип![7]

— Нам кабзда!

— Иф ю ду нофин, ви вил дроун ин фоур-файв аурс![8]

— Кабзда!

— Зис из э псайко-кинетик! — Капитан указал на бледного джентльмена, курящего, прислонившись к стене. — Хи трайд! Бат дид ворс![9]

— И этому кабзда! Он вообще, козёл, зря залез, только обосрал всё по недомыслию, нерусь проклятущая!

— Ай херд э лот эбаут ё дисциплайн! Плиз, сейв аур соулс![10]

— Всем кабзда! Строить не умеют нихрена, а лезут, хотя руки из жо…

— Вкратце понял, — перебил я. — Фак оф отсюда нахрен.[11]

— Фак оф, джентльмен сэйд! — перевёл Гошка обратно. — Дэмнед эсс-хэндед шит-итерс! Энд ю, кэптэн, хи толд еспешли эбаут ю, зет ю д беттер трай ту рул ё эсс, бат невер ивен эн олд тайни бот![12]

— Гоша, я тебя сейчас сильно разочарую, но нам кабзды не будет. Рано ты праздновать начал.

— Да пошёл он! — заорал мне в лицо Гоша, обдавая перегаром. — Чё он мне сделает⁈ Жалованье урежет? Ха! На мне долга висит — год отрабатывать. Не будет кабзды, сам в следующем порту утеку.

— Господь в помощь, с дороги уйди!

Я протолкался к бортовой стене и возложил на неё руки, ощущая себя матёрым шарлатаном, устроившим шоу. Закрыл глаза, сосредоточился…

Ну, если почувствовать мозг пациента было сравнительно легко, а дрова в сарае — гораздо тяжелее, то сейчас было что-то между. Все слои, составляющие могучий борт корабля, подсветились в голове моментально. Мне пришлось сделать усилие, чтобы не дать ощущению расползтись слишком далеко, а то оно охватило бы весь корабль, на том бы я и кончился, преисполнившись перед утоплением пароходным духом. Пробоину увидел. Пробоина росла. Зараза, и быстро как! Нужно немедленно что-то исполнять.

Ну, погнали штопать!

Я начал с самого верхнего слоя, потянул молекулы друг к другу. Материал второго года обучения: память целого. При помощи магии мельчайших частиц собрать разбитую чашку — пара пустяков, а никакая иная магия такого не умеет. Нюанс: чем больше времени прошло с момента разбиения, тем сложнее работа. Неделю спустя уже и вовсе ничего не выйдет. Собрать всё равно можно, но уже без опоры на память целого.

В нашем случае были новости хорошие и плохие. Хорошие: повреждение случилось меньше часа назад. Плохие: разбилась чуть-чуть не чашка, а корабль. На который снаружи давила вода, стремясь вломиться внутрь так, будто здесь было что-то ей до зарезу необходимое.

Первая попытка потерпела фиаско: верхний слой вновь прорвало. Я выругался.

— Джентльмен сэйд, ю а бастардс, — объяснил Гоша. — Энд ю шуд го бойл ё хэдс![13]

Мне было не до Гоши и не до сомнительной репутации, которую он создавал мне среди персонала. Мне почудилось, что сражаюсь я не с одной лишь водой. Мы ж не на глубине, откуда такое давление!

— Диль, — прошептал я, — эта стервозина там, снаружи, не даёт заштопать дыру. Можешь?..

Диль удалилась, что я не видел, но почувствовал. И тут же ощущение сопротивления среды изменилось. Пятёрка за догадливость, господин учитель. А ну-ка, поднажмём теперь!

Ярко вспыхнул браслет у меня на запястье. Сила потекла в правильное русло. Обшивка — раз, второй слой — два…

— Зе вотер из стоппед! — крикнул кто-то.

— Гуд! Летс памп зис шит эвэй.

— Эмен, бро, [14] — пропыхтел я, внося последние штрихи.

Как только закончил, позвал Диль обратно, памятуя её неуверенность в том, что сумеет одолеть русалку. И, видимо, оказался прав.

Диль была до такой степени не в себе, что очутилась рядом со мной физически. И привалилась ко мне плечом.

— Хей! — воскликнул стюард. — Зис из зет пёрпл-хэйрид мэйден!

— Кэйрфулли, — попросил я. — Шиз э хиро.[15]

Все как-то сразу притихли, стюард даже снял фуражку, преисполнившись благоговения. И тут я заметил, что в машинном отсеке присутствует ещё один стюард. Бессмертный индус Амрит. Он стоял позади всех, на ступеньках, и внимательно смотрел на меня. Встретив мой взгляд, он развернулся и ушёл.

Мы с Диль выбрались на палубу, чтобы перевести дух. Я не был уверен, есть ли у фамильярки дух, и нужно ли ей его переводить, но справедливо ожидал, что там, наверху, будет тихо и уединённо, и мы сможем всё обсудить и выработать план действий.

Что сказать… Увы. На палубе собралось столько народу, как будто по радио объявили, что на нас напали инопланетяне. Что их всех вытащило, гадать долго не пришлось. Со всех сторон неслись разговоры об айсберге, катастрофе, несколько раз прозвучало произнесённое старательными иностранными устами слово «кабзда».

— Саша! Ты цел⁈