— Тогда я удивлён ещё больше, потому что он смог уйти целым, а ты даже не злишься.

Супруга была необычайно спокойна, для описываемых событий.

— Двенадцать лет, Мирослав, в моей спальне не было мужчины. Я знала, на что шла… Но честно слово, любовь моя, ещё немного ты бы задержался, и я с незначительными сомнениями распласталась бы неблагодарной сучкой на широком ложе, лишь бы покрывал меня достойный претендент.

— Я понял, Агнес, не продолжай.

Моё лицо залила краска стыда. Краснокожие бесы, я не мог себе представить, что такое ещё возможно.

— Очень хорошо, Мирослав, что ты можешь понять мои маленькие слабости. Пойми так же чуть более выраженные слабости второй супруги.

Воображение вновь пыталось разыграться, но я задавил. Это всё дела ближайшего будущего, сейчас я собрался провести вечер и целую ночь со своей женой в полном спокойствии. Право же, мы действительно сегодня вдоволь насладились друг другом.

За долгое время я первый раз спал. Лёг спать, обняв жену, а потом проснулся совсем не ощущая сколько прошло времени. Приятнейшее занятие! Даже лучше еды, и даже… о, нет, конечно.

Пробуждение было озарено не только ярким солнечным светом летнего солнца, но и тёплым родным взглядом Агнес. Она сидела рядом на кровати, подтянув одеяло к груди. Соблюдала таким образом зачем-то нужные приличия.

— Затем, чтобы тебя не потянуло на новые свершения, муж мой, — с насмешкой ответила на мои мысли половинка, — не сегодня. Скоро будет завтрак, после него я буду занята в парковой зоне, ты сможешь прогуляться.

Слова её оказались пророческими. Завтрак вышел невероятно вкусным. Возможно связано это было с насмехающейся надо мной супругой, которая потешалась моему влюблённому взгляду. Ей было очень приятны мои юношеские порывы, но хозяйка продолжала вести себя в должной мере степенно. Всё-таки хозяйка!

После первого приёма пищи, разодетая в хозяйственный вид, явно намереваясь поучаствовать в непосредственном процессе облагораживания сада, Агнес с головой погрузилась в работу. Я покрутился какое-то время подле, но быстро решил удалиться. Быть настолько ненужным не только не хотелось, но и вредило бы уже моей репутации.

Хозяйке — хозяйственные дела, раз уж так неспокойная натура за эти годы привыкла поддерживать настрой, а я мог и просто погулять. Пребывал на правах почётного гостя.

Времени было достаточно, так что я обошёл просторный особняк, состоящий из центральной части и двух боковых корпусов. Создавалось ощущение, что строение имеет крылья, настолько интересно был выполнен скат крыши и верхняя балюстрада. В итоге ноги принесли меня к воротам.

«Как вовремя!»

Только поначалу удивился. Прислушался к своему восприятию и понял, что оно постоянно работает и предупреждает подсознательно об изменениях. Вот и сейчас приближающийся человек без Дара не был бы отличим от любого служащего поместья, но только тот приближался конным в явной спешке, а потому внимание за него зацепилось.

Человеком оказался мой хороший знакомый и, пожалуй, давно уже не друг. Мог бы он оказаться к данному моменту и врагом, да только мы слишком далеки друг от друга по Силе. Но причина для этого имеется серьёзная.

— Здравствуй, пан Новак, — чуть шутливо поприветствовал мужчину, спешивающегося с седла.

Товарищ по боевым приключением за эти годы не просто возмужал, а заматерел в эталон представительного мужчины. Старше меня на пяток лет до моего заточения, сейчас поланец успел добраться до первых седин. При этом был так же статен, однако выглядел ощутимее больше и крепче прежнего.

— Ты, Мирослав, будто бы вышел прогуляться до ярмарки, а затем вернулся, забыв деньги — ни капли не изменился.

Тон его был доброжелательный, но брататься товарищ не полез, только лишь протянул руку для рукопожатия. Здоровался он крепко, стараясь немного заработать себе уверенности. Расчёт на ширину плеч и здоровенную ладонь не оправдался, потому что сравнялись мы в хвате, едва я надавил.

— Выглядеть прежним это хорошо или плохо? — снова немного подшучивал.

— Смотреться молодо — разве это не прекрасно? Об этом все мечтают! — воскликнул Воцех.

«Ладно. Пора говорить серьёзно. Иначе ссора случится на пустом месте, а нам есть что обсудить»

— Даже не знаю, — мой голос стал серьёзен, — возможно, кто-то мне очень близкий уже успел привыкнуть к мужчинам постарше.

Во взгляде оппонента сверкнула сталь. Не было теперь передо мной товарища. Не только внешне изменился уроженец Полании за эти годы, но и приобрёл определённый опыт. Когда в привычку входит устранять проблемы при помощи своего клинка, не только рука тянется к бедру, но и глаза сами собой преображаются.

— Возможно совсем уже и не близкий? — медленно произнёс он.

Готов. Определённо готов драться. Наверняка и козырь какой придержал в рукаве.

— Всегда близкий для меня, — расслабленно ответил, — почему-то я так уверен, что в это плане ничего не поменялось для нас обоих.

У меня только что появилась небольшая подсказка, касательно моего утверждения, но бравировать не стал.

— Многое поменялось, Мирослав, очень многое…

Воцех успокоился. Всё ещё был готов реагировать, но не нападать. Решил придавить меня фактами, совершенно понятного качества его общения с Ангелиной. Опять очень близкий к действительности вышел прогноз у моего подсознания. Близкий, да не точный!

— Многое, верно… — кивнул, — подавители стали делать столь малые?

Озадаченное лицо боевитого поланина меня порадовало, но я не стал злословить.

— Не раз меня выручал. Но гораздо чаще я защищал твою семью под дуэльным куполом…

Моё непонимание было очевидно.

— … ввели законы для дуэлей Одарённых. Чтобы не терять возможную мощь против туреков, теперь все недомолвки решаются на арене под подавлением. Такое решение было проведено в совет в том числе стараниями Ур Ласло Кёсеги. Хорошего друга Её Светлости Старза.

«Ого, пытается меня достать и с этой стороны!»

— Уверен, вам обоим хорошо заплатили. За пребывание в мире альвов прямо перед последней моей длительной поездкой дому Старза достались очень серьёзные комиссионные… Кстати, виконт Ласло мне показался достойным мужчиной, способный оказать поддержку Агнес.

«Держи ответ. Уверен, ты сам считаешь себя недостойным женщины, которой желаешь обладать. Но не получается обладать в полной мере, верно?»

— Отпусти Лину. Тебя не было слишком долго, мы живём восемь лет вместе. Просто отпусти её. Мы любим друг друга.

Как высокопарно. Как многое я мог бы сказать ему, обдуманное пережитое не один раз. Но всё это было бесполезно для человека, готового обманываться самостоятельно.

— Мы любим друг друга, — согласился с ним, — кто же из нас ошибается?

Я смотрел ему в глаза, не находя там отклика.

— Пройдешь в дом? — закрыл я тему разговора.

Тот отрицательно покачал головой и направился к отошедшей на траву кобыле.

— Ангелина не прибудет сегодня, — сдерживая раздражённое удовлетворение, сообщил он, — у неё вечером блистательное представление.

— Очень жаль…

Воцех добавлять ничего не стал. Выпрямившись в седле, он потянул поводья, чтобы развернуть лошадь, посмотрел через плечо с прямыми сдавленными губами и холодом во взгляде, а потом пришпорил.

— Очень жаль, — повторил я, — что ты столь долго обманывал себя.

Недолго вперив взгляд в уменьшающуюся фигуру всадника, я развернулся в сторону зелёной полосы густых кустов. Так я обозначил, что появление золотоволосой второй хозяйки дома не прошло для меня незаметным.

«А Горислав поспешил удалиться, как только переправил свою любимую некогда няньку. Показательно, как для него, так и для Лины.»

— Я нормально повёл себя с твоим защитником, дорогая моя супруга? — задал вопрос не слишком близко пока подошедшей женщине.

Ангелина прибыла во всеоружии. Златовласка всегда была привлекательной женщиной. На мой свежий взгляд она не стала краше, при этом нисколько не потеряла своих чар, вот только есть разница между просто красивой женщиной — и той, что специально готовилась сиять. Одна только укладка развевающегося до середины бедра веера драгоценных волос сумела удерживать на себе взгляд в противостоянии с другими особенностями фигуры. А ведь особенности эти лазурным облегающим платьем практически не прятались: был вырез на груди, заставляющий взгляд метаться, ещё более широкий вырез был на бедре, открывающий по одной стороне линию ног практически до талии.