Шестьдесят три воина пустыни — это двадцать один день схваток без перерывов. Двадцать три, если добавить шесть противников с прошлого раза. Этого более чем достаточно на весь срок моего пребывания на Кар-Роше и в Пустыне, а скорее всего, намного дольше, ведь первое испытание должно начаться уже завтра.

Восточным фанатикам банально не оставили шанса, чтобы устраивать ежедневные провокации. Они это осознали раньше меня, поэтому и орали так из-за забора. Одним решением кинг унизил их и показал, что он контролирует ситуацию.

Мне же такое развитие событий понравилось. Это не означало, что схватки пройдут легко. Народ Пустыни — не те, кто готов расстаться с победой по приказу. Каждый из воинов и Восходящих будет показывать максимум, на что способен. Но всё будет проходить по-честному, и я буду последним, кто откажется от дополнительных тренировок.

— «Ты осознал», — обратилась ко мне Нира.

— «Да», — ответил я.

Ни один из Восходящих Эллесара не обошёл меня стороной. Я получил свои шестьдесят с лишним поединков, после чего первый из бросивших мне вызов вновь подошёл и сказал:

— Твои противники ждут, — он махнул рукой в сторону от дворца, где располагалась большая поляна с зелёной травой в окружении пальм.

Шестеро моих старых знакомых бросились мне в глаза сразу же, стоило мне появиться на поляне. Только вид у них был совсем не такой воинственный, как во время перехода по Сентуму. Скорее они поглядывали на меня с оттенком затаённого страха. Они не могли не видеть, что я сделал с первым и третьим своими противниками, так что понимали: от их поведения в начале схватки будет зависеть то, как она пройдёт.

К счастью, урок они усвоили. Каждый соперник выходил ко мне, подняв голову, и салютовал клинком. При этом они предпочитали помалкивать. В какой-то момент я задумался, а действительно ли Народ Пустыни настолько воинственный, как о них рассказывают, но Нира быстро расставила всё по местам.

— «Дело не в том, чтобы не бояться, или не показывать эмоций, хотя они и стараются их подавлять», — сказала синтетик. — «Действительно бесстрашны лишь глупцы. Воину достаточно того, что он умеет перебороть себя. Страхи и сомнения естественны. А вот их влияние на твои действия — нет».

Все три схватки я выиграл без труда. Два бронзовых Восходящих и один без стигмата ничего не могли со мной поделать. У них не хватало ни скорости, ни умений, ни силы. Но и унижать я их не стал. Либо выбивал клинок, либо наносил удар, после которого противник не мог продолжить схватку. Обычно хватало одного.

Стоило последнему противнику признать поражение, как послышались слитные хлопки. Я повернул голову и увидел, как наблюдавшие за боем Восходящие Каравана Эллесара били себя в нагрудники из отполированного панциря одного из монстров пустыни.

Это не были овации, хотя одобрение честных поединков читалось в глазах Восходящих. Хлопки — признание того, что на сегодня поединки закончены, и воины приняли их итоги.

— Тот-Кто-Сражается не обошёл тебя своей милостью. Ты хорошо держался, — сказал серебряный Восходящий. Тот самый, который подошёл ко мне первым. — Моё копьё собирается тренироваться, и я был бы рад, если ты разделишь с нами этот труд. Мы научим тебя, ты научишь нас…

— Не поединки?

— Тренировка во славу Защитника, — поправил меня Восходящий.

— Тогда ничего не имею против, — сказал я, ведь именно такого результата я и добивался. Меня не принимали в свои, но и чужаком не считали.

Как минимум, на этой поляне.

— Пожалуй, на сегодня с тебя хватит, — задумчиво произнесла Нира. Она стояла подбоченясь и внимательно смотрела на меня. Губы слегка поджаты, всем своим видом она показывала, что сомневалась, продолжить ли истязание или нет.

— Не думай, что ты смогла измотать меня, — вопреки логике ответил я и с трудом сплюнул вязкую слюну.

Я с трудом удерживал себя вертикально, пришлось упереться ладонями в колени, чтобы сохранить равновесие. Ноги сводило судорогой, они дрожали от перенапряжения. Воздух из лёгких выходил с сипом. Меня трясло, словно от озноба. Сколько литров воды я потерял через пот, можно было только гадать, а когда в последний раз синтетик проворачивала нечто подобное, я и вспомнить не мог.

Сегодня Нира не просто тренировала меня на глазах у воинов пустыни, казалось, что она задалась целью убить своего бывшего подопечного. Хотя насчёт «бывшего» имелись более чем обоснованные сомнения…

— Да? — деланно приподняла бровь Нира. — Можешь тогда сделать три шага и подпрыгнуть? Заметь, многого не прошу…

— Хрр… — не сдался я и сделал шаг.

Короткая пауза не пошла мне на пользу. Ощущение, будто ноги стиснули в тисках, а мышцы подожгли изнутри. Три шага и подпрыгнуть? Как бы легко это ни выглядело на первый взгляд, я осознал, что не смогу.

Второй шаг. Всё. Дальше двигаться я не мог. О том, чтобы подпрыгнуть, не стоило и мечтать.

— Что и требовалось доказать, — кивнула Нира.

В этот момент я понял, что вокруг стало значительно прохладней. Поднялся ураганный ветер, настолько сильный, что пригибал пальмы.

Мой взгляд устремился за дворец Эллесара, и я увидел то, чего не замечал в пылу тренировки. До самого неба поднималась стена песка. Внутри неё сверкали бело-голубые молнии. Стихия растянулась практически до самого горизонта и казалась всепоглощающей.

— Тирис-Ра, — прокомментировала Нира.

— Мать Всех Бурь, — машинально перевёл я на Единый. Об этом явлении я слышал раньше, но никогда не думал, что доведётся увидеть циклон своими глазами.

Благодаря Навыку Культуры Пустыни я знал, что уже многие тысячи циклов буря шествовала по пустыне и перемалывала на своём пути всё живое. Выжить в стихии практически невозможно, если Восходящий неподготовлен либо не провёл всю жизнь в пустыне и не понимал её сути. И что самое паршивое, усмирить стихию не получалось. И основным препятствием являлся Тот-Кто-Наблюдает. Именно он запрещал это делать.

Удивляться не приходилось, Хранитель Единства зачастую исходил из своих, только ему понятных мотивов. И далеко не всегда они шли на пользу разумным.

Что удивительно, Восходящие Эллесара, с которыми я провел половину дня, не спешили расходиться. Казалось, что они даже не замечали огромного циклона, что надвигался на город и Игг-Древо. Их интересовало совершенно иное.

— Только тот, кто не жалеет себя во время мира, сумеет выжить в войне, — сказал серебряный Восходящий, тот самый, который первым бросил мне вызов утром. — В тебе дух воина.

— Благодарю, — сказал я и кивнул Нире, ведь понимал, почему она решила довести меня до изнеможения. Не для меня, не для себя, а для тех, кто внимательно следил за моими действиями.

А таких оказалось немало. Более трёх десятков пустынников завершили свои тренировки и наблюдали за моей. Чем дольше она длилась, тем больше удивления появлялось в их глазах. Краем уха я слышал, как некоторые спорили, сколько я продержусь в таком темпе. Проиграли все. Час за часом Нара доводила меня до изнеможения, пока не поняла, что я банально не способен на большее.

За это время мы много раз сходились в схватке. И если вначале я побеждал примерно в шести из десяти поединков, то к концу тренировки количество моих побед снизилось до нуля.

Это заметили многие, так что просьба серебряного Восходящего из свиты Эллесара не оказалась неожиданной.

— Народ Земли тренируется ежедневно? — спросил он.

У меня остались силы лишь на то, чтобы кивнуть, при этом прищурив один глаз, так как окружающее плыло.

— Могу ли и я пройти тренировку под наставничеством твоего экзо?

— Только в том случае, если прекратишь называть её экзо. Её зовут Нира, — всё-таки выдавил я.

— Ничего не имею против, — с гордостью ответил Восходящий. Он собрался уходить, уже развернулся, но у меня имелся вопрос, который я не мог не задать.

— Ты участвуешь в Кар-Роше?

Этот вопрос волновал меня, ведь если я прав, то мне не стоило морально привязываться к Восходящему, пусть он и проявил честь и вообще показался мне адекватным представителем Народа Пустыни, что, к сожалению, случалось нечасто.