В этих выкриках слышалось столько страха и мольбы, что я на секунду растерялся.

— Отказаться ты можешь, Тха, но зачем? Я выбрала лучших, — пожав плечами, сказала Рики. Она явно не понимала мою проблему. Происходящее для неё было столь же естественным, как и тренировки с Нирой. — К тому же, разве тебе не жаль их?

— Жаль? — спросил я. Мой взгляд не отрывался от наложниц.

— Отказаться ты можешь, но для них, — Тха кивнула в сторону «подарка», — для них это смертный приговор. Отвергнутый «дар» уничтожат и пришлют вместо него новый. Способ казни не так важен, но их жизнь оборвётся либо от кинжала, либо в… казармах…

Тха всё же немного смутилась на последней фразе. Я же осознал, что мне не отвертеться от «подарка». Культура Народа Пустыни отличалась от той земной. Это выражалось как в мелочах, так и вот в таком отношении к невольникам.

Навык с устоями Народа Пустыни у меня имелся, но знания в нём хранились очень глубоко. Пришлось сделать над собой мысленное усилие, чтобы выудить их из глубин сознания и разобраться с происходящим.

Быстро пришло осознание, что Тха права. Трелей, подобных этим девушкам, набирали из разгромленных караванов, когда за них некому было заступиться, а сами они выжить не могли. Погибли бы в пустыне в тщетных попытках добыть себе пропитание. Второй распространённый вариант — дочери врагов Эллесара. Когда мятежников уничтожали, а их семьи обращали в трелей.

— Для них это лучший исход. Мне ли не знать, — ощущая мои сомнения, сказала Тха.

Мой взгляд скользнул по пустыннице, но я так и не нашёлся, что ей ответить. Вешать себе на шею ещё троих девиц мне не хотелось.

— И что мне с ними делать? — спросил я, скорее чтобы потянуть время и придумать выход.

— А сам-то ты как думаешь? — безудержно веселилась Нира. — Завтра можешь делать с ними всё что захочешь. Освободить, изгнать, сделать частью своего будущего каравана, превратить в Восходящих. Но это будет завтра, а сегодня у тебя нет выбора. Так что ты сам понимаешь, что делать. Вперёд, тигр!

— Тигр? — переспросил я и слегка приподнял бровь, пытаясь понять, что имела в виду Нира.

Синтетик продолжала веселиться. Глаза стали хитрыми.

— Тебя действительно интересует именно этот вопрос? Сейчас, когда тебя ожидают три весьма симпатичные дамочки? — хохотала Нира. — И поверь, они сами этого желают больше чем чего-либо в этой жизни, ведь на кону их судьбы.

По тому, как вздрогнули трели, я понял, что синтетик недалека от истины. Три пары глаз смотрели на меня одновременно и с ужасом, и с надеждой.

— Тебе не понравился мой выбор? — спросила Тха. Пустынница явно расстроилась от того, что я не спешил воспользоваться подарком. — Они недостаточно красивы? Или ты предпочитаешь…

Тха замялась, но я быстро понял ход её мыслей.

— Нет!!! — отрезал я и чуть не ударил ладонью по своему лицу.

— Они из хороших семей, — с пылом начала доказывать мне Тха. — Каждая с детства следовала воинской стезе, но их семьи погибли в борьбе с мерзостью, как и караваны. У них нет иного выхода, кроме как остаться с тобой. Уже поздно что-то менять.

— Если говорить серьёзно, — Нира перестала смеяться, — я понимаю твои затруднения, но тебе стоит забыть о них. Не тот случай. Судьбы наложниц в твоих руках. И тебе придётся сделать то, чего хочет от тебя Эллесар. Если нет, он об этом узнает уже утром, способов хоть отбавляй. К вечеру их заменят на других. И так будет продолжаться, пока ты не образумишься. День за днём. Но ответь сам себе, сколько должно погибнуть наложниц? Готов ли ты к тому, что оскорбишь Эллесара отказом?

— Я могу их освободить? — спросил я у Тха.

— Можешь, но для этого они должны стать твоими… сам понимаешь, — обрадованно сказала Тха, похоже, посчитав, что я всё-таки доволен.

— И что, никаких претензий с твоей стороны? — решил уточнить я.

— Претензий? — Тха смутилась, так как не поняла вопроса. — Они — наложницы, ты — серебряный Восходящий. Какие могут быть претензии?

По глазам Тха я понял, что не пробью эту броню. Много месяцев жизни среди Народа Земли так и не смогли полностью выветрить из её головы устои Пустыни. И я не знал, хорошо это или плохо.

Я посмотрел на трелей. Их взгляды не отрывались от меня. Уши ловили каждое слово и оттенок эмоций. И чем дальше, тем сильнее девушки пугались.

На несколько секунд я застыл и закрыл глаза. Есть ли вариант не участвовать в этом? Да, но сколько бы я ни просчитывал последствия, каждый из вариантов казался намного хуже, чем просто согласиться. Отказавшись, я обреку на ужасную смерть трёх девушек, испорчу отношения с Эллесаром и Шёрохом. Возможны и другие неприятные последствия, о которых я пока не догадывался.

С другой стороны, всего лишь провести ночь с тремя красотками, пусть и против их воли. Или согласно ей? Вкус у Тха оказался отменным. Каждая из троих могла бы стать украшением жилища любого Восходящего. Стройные фигуры, длинные волосы, правильные лица.

Решение я принял, но не стал его озвучивать перед Тха, и в особенности перед Нирой. Сознание само подкидывало множество вариантов, что могла сказать синтетик, и ни одного нормального среди них не было. В основном скабрезные шутки, которые мне слышать не хотелось.

— За мной! — бросил я, проходя мимо девушек. Они тут же поспешили следом. Дверей в покоях не было, лишь тяжёлые шторы на проёмах, что затеняли свет и гасили звуки. За одной из таких я и скрылся, оказавшись в комнате, которую с большой долей фантазии можно было бы назвать спальней. Большой каменный помост, куда без проблем поместился бы и десяток человек, утопал во множестве слоёв цветастых тканей. По бокам стояли кадки с низкими пальмами, их листва создавала своеобразную зелёную крышу над ложем. Чуть в стороне находилась каменная купель. К ней вели четыре каменные ступени.

Я остановился и повернулся к девушкам. Они не осмеливались поднять на меня взгляды. Культура Народа Пустыни жестока. Попади они к любому другому сородичу-Восходящему, и их жизнь была бы незавидной.

Меня трудно назвать самым добрым человеком. Достаточно посчитать, скольких разумных с остекленевшими глазами я оставил за собой. Но вот с теми, кого я считал своими, я вёл себя совершенно иначе.

Были ли эти трели моими? Нет. Лишь по законам Пустыни и согласно их жестоким правилам. Я не собирался включать их в ближний круг и тем более в портальную команду. Но и бросить их уже не выйдет.

Что сказать, я не знал. Любая реплика казалась глупой и неподходящей в этой ситуации. «Раздевайтесь и в койку»? «Вы знаете, что делать»? «Порадуйте вашего господина»?

В конечном итоге я плюнул, молча разделся донага и направился к купели. После нескольких дней перехода телу требовалось хоть немного отдыха.

Слегка прохладная вода освежила. Казалось, мышцы налились силой, а в голове прояснилось.

— Владыка, мне помочь с омовением? — неожиданно нарушила тишину одна из девушек.

Первым порывом было отказаться, хотелось просто закрыть глаза и полежать в воде, слушая едва заметное журчание. Но зачем отказываться, если я понимал, чем в конечном итоге закончится этот вечер. Раз вариантов отказаться у меня нет, то стоит хотя бы попробовать изменить атмосферу с натужно притихшей до хотя бы непринуждённой, когда трели не будут бояться каждого моего резкого движения.

— Меня зовут Нейт, — сказал я и слегка дёрнул головой в сторону, показывая, что не имею ничего против.

В Народе Пустыни не стеснялись наготы. Девушка подошла и скинула одежду, после чего медленно и грациозно спустилась по лестнице, оказавшись по грудь в воде. По характерно вздутым мышцам в правильных местах я осознал, что Тха не врала. Как минимум одна из трёх шла путём воина Народа Пустыни. У землепашцев не бывает такого телосложения.

— Прошу повернуться, чтобы я могла омыть спину, — сказала девушка, глотая слова от страха.

Я повиновался и ощутил, как сильные пальцы начали неумело прикасаться к моей спине и пытались размять мышцы.