– Ты – моя гостья, Иона. Моя надежда. Только ты сможешь помочь мне, и потому я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. – Кайден взял с подноса кубок и налил туда воды из кувшина. – Твоя кровь слаба, но моя… – он провел кинжалом по своей ладони, заставляя Иону испуганно вздохнуть при виде капель крови, – моя кровь восполнит это. Тебе девятнадцать лет, ведь так?

Лорд не стал дожидаться ответа, будто знал его наперед. Он медленно занес раненую руку над кубком с водой, а затем отсчитал ровно девятнадцать алых капель. Те падали в чистую воду, окрашивая ее в слегка розоватый цвет. Закончив, Кайден протянул ей кубок:

– Выпей. До дна.

Иона взяла его в руки. Еще час назад она ни за что не стала бы пить чужую кровь, да и вообще участвовать в чем-то подобном, всерьез принимать сегодняшние события. Однако после исчезнувшей стены происходящее начало казаться ей нереальным. Как будто и она, и Кайден, и сам зал Белого дуба были лишь сном. Медленно, глоток за глотком, она пила кровавую воду. По мере того как кубок пустел, Иона ощущала странные изменения в своем теле: словно оно постепенно наполнялось теплом, а затем и жаром. Щеки раскраснелись, а дыхание стало горячим, будто в груди зарождалось пламя.

– Что это? – Она встретилась глазами с Кайденом.

– Это сила моей крови, Иона. Она поможет тебе в обряде наречения.

– Что это за обряд?

На лбу выступила испарина, и Иона промокнула ее рукавом платья.

– Как я уже упоминал, для меня очень важна твоя жизнь. А потому мы выберем тебе защитника. Он будет рядом с тобой, будет оберегать тебя ценой собственной жизни. Если ты все же согласишься дать благословение моему потомку, обряд наречения – это первая ступень, которую тебе обязательно нужно пройти.

Краем глаза Иона уловила движение – молчаливо стоявшие до этого возле стен мужчины приблизились к центру зала. Они окружили стол и заняли места подле резных ветвей, оставляя место у корней пустым.

– Пусть прольется волчья кровь! – провозгласил Гахарит.

Все присутствующие мужчины и юноши подняли руки и укололи пальцы острыми шипами у ветвей дуба на столе. Каждый – у своей. Верхушка вмиг окрасилась в алый цвет, кровь потекла по ветвям, заполняя пространство. Достигнув ствола, она остановилась, не давая чужим потокам смешиваться друг с другом.

– Теперь твоя очередь, Иона. – Кайден мягко, но нетерпеливо подтолкнул ее к столу.

– Дай мне руку, дитя, – протянул узловатую ладонь друид.

Когда Иона вложила в нее руку, он быстро проткнул ее палец тонкой золотой иголкой.

– Ай! – зашипела она от внезапной боли.

– Нам нужна лишь капля, – объяснил друид. – Сюда.

Гахарит жестом указал ей на чашу с черными камнями, и Иона занесла руку над ней, позволяя капле крови упасть на черные кристаллы. Как только это произошло, те засверкали и пришли в движение. Чаша бурлила, а ее содержимое плавилось, превращаясь из твердой породы в вязкую черную жидкость.

– Да обретет валлийская кровь защитника! – хлопнул в ладоши друид.

В зале раздался хлопок – чаша возле ствола раскололась надвое, и черный поток с красным отливом полился на стол, заполняя тело белого дуба. Соприкасаясь с ней, вырезанное на столе дерево начало будто расцветать, обретая ярко-красные цветы на черных ветвях.

– Это… невероятно! – Иона с замиранием сердца следила за творящейся на ее глазах магией.

Внезапно жидкость замерла, так не достигнув ни одной ветви. Кайден обогнул стол и, нахмурившись, посмотрел на друида.

– Что-то не так? – Иона заметила смену настроения лорда и вновь перевела взгляд на стол.

– В обряде наречения должны соединиться две крови, – произнес Гахарит, – но…

– …но твоя никуда не привела. Даже вкупе с моей, – с горечью закончил Кайден.

– Значит, я вам не подхожу? – тихо поинтересовалась Иона. Надежда на спасение брата медленно угасала в ее сердце.

Но прежде чем кто-то успел ответить, черная жидкость снова пришла в движение. Под удивленными взглядами присутствующих она вытекла из рисунка, миновала сначала все ветви, а затем и вовсе потекла на пол и просочилась вниз сквозь каменные плиты. Мужчины вокруг стола встрепенулись. Кто-то шумно втянул воздух, принюхиваясь. Мгновение, и они сбились в круг, словно готовились к атаке.

– Чужак! Здесь чужак, – зашептали в толпе.

– Боги… – протянул друид, но договорить он не успел, поскольку из-под пола раздался отчаянный вопль. И принадлежал он явно не человеку.

Они снова вернулись ни с чем.

Облокотившись на стену, Атти привычным жестом перебирал в руке пару разноцветных камешков, наблюдая за происходящим во дворе. Отряд из семи воинов, возглавляемый Кайденом, спешился и направлялся к воротам. Юный лорд выглядел измученным. Темные круги, казалось, навсегда залегли тенями на его лице, а лоб прорезали первые хмурые морщины.

Грания словно испарилась. Ее не обнаружили ни в лесах возле замка, ни в одной из ближайших деревень. Все ликаны, которых Кайден брал в отряд, чтобы учуяли ее след, лишь опускали голову да разводили руками. Запах обрывался аккурат возле внешней стены, пропадал в лесах, путался и исчезал. Какие бы награды ни обещал ликанам молодой лорд, какими бы пытками ни угрожал, ответ был один: и Грания, и ее ребенок бесследно исчезли.

Оторвавшись от каменной кладки, Атти вдруг ощутил слабость в ногах. Чертов убийца! После знакомства с его отравленным мечом на альфу то и дело накатывала дикая слабость, руки начинали трястись, а зрение на краткий миг и вовсе пропадало. Отвар из корней купены, что пили все ликаны при особо тяжелых травмах, не подействовал. Медленно, шаг за шагом, Атти начал спуск по лестнице. К третьему пролету симптомы, наконец, отступили, и он смог оторвать руки от стены и вдохнуть полной грудью.

Пару раз оглянувшись, чтобы убедиться в отсутствии слежки, ликан обошел открытый двор и свернул в коридор по направлению к давно заброшенному сараю. Помещение встретило его тишиной и огромным слоем пыли.

– Шел волчок через помост… – произнес он в темноту.

– …четыре лапы, пятый хвост, – донеслось в ответ. – Все-таки это немного глупо, Атти.

Из-за поворота осторожно выглянула качающая на руках младенца Грания.

– Зато надежно. И кстати, в детстве тебе нравилась эта песенка.

– Она и сейчас мне по душе, – слабо улыбнулась женщина.

– Я принес тебе немного сыра и хлеба с кухни. И молока. Прости, что не удалось достать больше. Нельзя вызывать подозрений.

– Понимаю. – Грания приняла сверток с едой из его рук. – Как там дела?

– Еще ищут, но, как мы и думали, за стенами замка. Я позаботился, чтобы тебя не учуяли. Даже я не смог бы. Повезло, что Кайден не отдавал мне прямого приказа привести тебя к нему, только найти, что я и сделал. – Грустно улыбнувшись, Атти потряс браслетом, который связывал его с лордом. – А иначе я был бы не в силах помочь.

– Я до сих пор в ужасе от того, что ты согласился подчиняться ему.

– Наша связь… иная. Не как та, что была у меня с лордом Гверном. – Атти провел рукой по торквесу. – Быть истинным виллемом – это не просто защищать определенного человека, Грания. Быть виллемом – это ставить чужое счастье и безопасность превыше своих. Помогать. Заботиться. А с Кайденом… с ним все не так. Я знаю, что должен защищать его. Знаю! Но… делаю это скорее не сердцем, а разумом. Обдумываю его слова, ищу скрытые смыслы и лазейки. Святая Тара, в кого я превратился, Грания? Что сказал бы Гверн?

– Ты спасаешь его ребенка.

– От другого его ребенка, – невесело ухмыльнулся ликан. – Боги определенно имеют скверное чувство юмора.