Оглядевшись, Атти встретился глазами с испуганными членами своей семьи. Безусловно, они боялись. Скорее даже пребывали в ужасе от перспективы закончить так, как изгнанные Кайденом собратья.

– Все в порядке, – повысив голос, поспешил он успокоить собравшуюся толпу. – Мы с лордом заключили соглашение. Вашим жизням более ничего не угрожает. Однако, – прервал Атти гул облегчения, – никому из вас нельзя появляться в стенах замка. Такова воля лорда.

Собравшиеся закивали, внимая словам альфы. Он поднял руку с браслетом.

– Пока на мне этот браслет, я буду виллемом лорда Кайдена, как был прежде для его отца. Я… – Он слегка запнулся, но продолжил: – Я не знаю, отчего боги не забрали меня в Сидхе вместе с хозяином, но верю, что на то их воля. И покуда стою на этой земле, я буду защищать вас. Стая должна выжить!

– Спасибо, вожак!

– Благослови тебя Тара!

– Атти, спасибо! – раздавались отовсюду полные благодарности восклицания. Кто-то молился, кто-то пожимал ему руку в порыве признательности.

– Дяденька! – Атти почувствовал, как его дернули за штанину, и, наклонив голову, столкнулся взглядом с заплаканными голубыми глазами маленькой девочки. – Мирна на рассвете родила.

– Это чудесная новость, Лиа. – Атти мягко сжал ее плечо в успокаивающем жесте. – Отчего же ты плачешь?

– Тот мальчик… он странный. Пахнет не как ты или отец.

– О чем ты говоришь? – непонимающе нахмурился Атти.

– Лиа! Вот ты где! – К ним подошла невысокая черноволосая женщина с россыпью веснушек на лице.

– Мама!

– Эльвек, Мирна родила? – спросил Атти.

Та замялась перед ответом.

– Да, вождь, на рассвете. Мальчик.

– Договаривай все. Что не так? – Атти всмотрелся в ее лицо, а после обеспокоенно покосился в сторону хижины, где жила новоиспеченная мать.

– Ее сын… он не волк. Человеческий ребенок.

Полуденное солнце пыталось пробиться за плотно задернутые шторы отведенных Грании покоев. Обычно светлое и уютное помещение сейчас было не узнать – в последние дни здесь властвовали тьма и тишина. Под стать покоям, их хозяйка была облачена в черное платье. Она пустым взглядом таращилась в стену, одной рукой покачивая кроватку с новорожденной дочерью.

Поток ее мыслей прервал настойчивый стук в дверь. Человек по ту сторону дернул за ручку, но войти не смог.

– Открой. Сейчас же!

Голос, которого она так боялась, заставил Гранию сжаться.

– Ты хочешь, чтобы я выломал дверь? – Стоявший в коридоре Кайден начинал терять терпение.

Она понимала безвыходность ситуации, а потому сдалась и, бросив взгляд на ребенка в кроватке, направилась к двери. Щелкнул крючок, и створка распахнулась, впустив поток свежего воздуха и солнечного света.

– Вот и молодец, – с облегчением произнес молодой лорд, проходя вглубь комнаты. Двое стражников позади него остановились у дверного проема.

Хмуро оглядев темные покои, Кайден остановился взглядом на детской кроватке.

– Так, значит, ты впрямь родила.

Он сделал несколько шагов по направлению к ребенку, но путь ему преградила Грания.

– Прошу, мой лорд… – прошептала она в страхе.

– Отойди! – Кайден сделал еще шаг.

Она попятилась к колыбели, все еще закрывая ребенка своим телом.

– Я ничего ему не сделаю, Грания. – Он устало провел пальцами по лицу. – Лишь кое-что проверю.

– Это девочка, – прошептала она.

Плечи молодой матери опустились, уступая. Подавив желание схватить дочь и убежать в открытую дверь, она сделала крошечный шаг в сторону. Кайден наклонился над кроваткой и уставился на малышку, как будто пытался что-то найти в ее облике.

– Так-так-так…

Словно почувствовав его присутствие, спящий до этого ребенок открыл глаза. На миг Кайден растерялся – так осознанно смотрела на него девочка. Не прерывая зрительного контакта, он достал из кармана платок. Внутри оказался маленький прозрачный камешек и тонкая игла.

Увидев незнакомые предметы, Грания схватила его за руку.

– Что вы делаете?

Кайден замер, бросив красноречивый взгляд на место их соприкосновения.

– Отрадно, что ты больше не боишься дотрагиваться до меня. Жаль, что при таких обстоятельствах.

После его слов Грания отдернула руку, как ошпаренная.

– Прошу, не нужно…

– Знакомые слова, дорогая. Надеюсь, ты ложилась под моего отца с таким же жалостливым лицом.

– Не говорите так! – Она поджала губы. – Я любила лорда Гверна.

– Вот сейчас и проверим, его ли одного ты любила.

Кайден взял в руки иголку. Прежде чем молодая мать успела вмешаться, он схватил маленькую ладошку и уколол палец. К выступившей капле крови поднес прозрачный камень. От боли девочка скривила губы и собралась заплакать, но передумала, когда в темноте комнаты бесцветный камушек засиял алым огоньком.

– Ну здравствуй, еще одно дитя крови Валлия, – прошептал Кайден, слизывая выступившую на пальчике алую каплю.

– Что произошло? – спросила Грания, переводя взгляд с лица дочери на светящийся камень.

– Знаешь, почему виллемов назначают нам в первую луну после рождения? – убирая иглу, поинтересовался Кайден. Грания отрицательно помотала головой. – Чем мы младше, тем сильнее зов нашей крови. Связь повелителя с виллемом, созданная в столь раннем возрасте, будет стократ крепче. Этот камешек – лишь слабый амулет. Будь твой ребенок чужой крови, он никогда бы не засиял.

– Вы проверяли… мою верность вашему отцу? – потрясенно прошептала Грания.

– Хотел развеять последние сомнения. – Он скрестил руки на груди. – Надеюсь, ты сохранишь это чудесное качество в себе и впредь. Женщины имеют свойство разочаровывать.

– О чем вы говорите?

– Моя милая Грания, – глаза Кайдена опасно сверкнули, – тебе больше не за кого спрятаться. Теперь ты принадлежишь мне.

Мгновение – и он приблизился к молодой матери, отчего та в испуге отшатнулась и прижалась к каменной кладке. Кайден оперся рукой о стену, нависая над ней, но вместо тепла человеческого тела Гранию внезапно обдало могильным холодом. Полчища неприятных мурашек пробежали по коже, стоило Кайдену прикоснуться губами к ее нежной шее.

– Наконец-то моя…

В ее глазах заблестели слезы. Из последних сил Грания подняла голову и, прижав руки ко рту, ахнула:

– Ваши глаза!

– Что? – Кайден в недоумении перевел взгляд на стоящее рядом с ней напольное зеркало.

Увиденное заставило молодого лорда отступить. Его серые, словно первая грозовая туча Бельтайна, глаза сменились черными омутами. Кайден попробовал закрыть их, поморгать, яростно потер кулаками, но напрасно. Сердце сильнее забилось в груди, а ладони вспотели от страха. Больше не говоря ни слова, он развернулся на каблуках и вылетел за дверь, оставив Гранию наедине с младенцем. Стража поспешила за господином.

Обессилев, Грания упала на колени и разрыдалась. Словно чувствуя настроение матери, девочка в кроватке тоже начала плакать.

– Ну-ну, – вытирая слезы, Грания подбежала к дочери и взяла ее на руки, – все уже хорошо, все в порядке.

Вскоре, сытая и успокоенная, девочка заснула. Грания лежала рядом, понимая, что солгала. Все уже никогда не будет хорошо. Пока она здесь, рядом с Кайденом, – не будет. Однажды она сумела убежать от него, нашла защитника. Но теперь, когда тот умер, остался лишь один выход. Поднявшись с кровати, она позвала служанку и велела ей:

– Приведи мне Атти.

Что теперь будет?

Этот и еще, кажется, сотня других вопросов крутились в голове Ионы, пока она следовала за Кайденом и его стражей. Некстати вспомнились рассказы жителей Перта о замковых подземельях. Говорили, будто там водится привидение женщины в белом балахоне, которая пожирает всех неугодных лорду. Иона тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Ну в самом деле, не могли же ее казнить за слова о характере-крапиве? Или… могли?