Я перевёл взгляд на его супругу.

— Амализа покорила всех в поместье Мирид своей добротой и искренностью, став частью нашей большой странной семьи. Без неё это место уже не будет прежним. Без них обоих.

Голос предательски дрогнул, я откашлялся и продолжил.

— Хотя мне будет их не хватать, когда они уедут начинать новую жизнь, моя печаль ничто по сравнению с радостью за их счастье, — я поднял бокал выше. — Пусть они обретут радость, достойную двух самых замечательных людей, которых я знаю!

Сотни бокалов взметнулись вверх, и гости выпили до дна. Илин встал, обнял меня крепко, по-мужски, с похлопыванием по спине. В его глазах стояли слёзы, но он улыбался.

Следом поднялась Белла. Её тост вышел длинным и эмоциональным. Она говорила, как Амализа помогала ей с детьми, как поддерживала в трудные моменты. К концу обе уже рыдали в объятиях друг друга, да и я еле сдержался, чтобы не пустить слезу.

Марона говорила более сдержанно, но тоже тепло. Хвалила деловые успехи пары в Теране, их работу с сиротами. А под конец сказала, что была бы счастлива сама иметь таких детей. При этих словах она мельком глянула на меня. Её беременность уже начала заметно проявляться, хоть баронесса и скрывала живот под свободным платьем.

Зара произнесла короткий, но искренний тост, вспомнив что Илин стал одним из первых, кто отнёсся к ней как к равной, а не как к дикарке-гоблинше, и потому он навсегда останется в её сердце. Закончила она крепкими объятиями, мой друг даже покраснел.

Потом пошла череда других тостов. Говорили друзья из Тераны, соседи, даже некоторые дети из приюта. В общей сложности набралось несколько десятков выступлений, и к концу я уже плохо соображал от выпитого, ведь каждый тост полагалось запивать вином.

После тостов заиграла музыка, местный ансамбль из лютни, флейт и барабанов. Мелодии были незнакомые, но ритмичные, под них хотелось двигаться. После всего выпитого танцевать хотели все, народ отрывался по полной.

Меня буквально затаскали по деревянному настилу, который соорудили специально для праздника. Сначала я танцевал с каждой из моих невест по очереди. Белла пылко прижималась ко мне всем телом, её хвост периодически легонько похлопывал меня по ноге. Зара двигалась с неожиданной грацией для гоблинши, видимо, уроки этикета от Мароны не прошли даром. Лейланна вела в танце, как и во всём остальном, уверенно и страстно. Самира, несмотря на недавние роды, танцевала энергично, вся отдавшись музыке.

Потом меня начали приглашать служанки, каждая хотела потанцевать с господином. За ними последовала бесконечная череда других женщин, молодых и не очень, красивых и простоватых, знакомых и совсем чужих. Ноги гудели, рубашка прилипла к спине от пота, но отказать я не мог, свадебная традиция. К концу уже передвигал ноги на автомате, думая только о том, как бы не упасть.

Наконец музыка стихла, музыканты тоже не железные, и гости вновь расселись за столы, благодарные за передышку. Настало время вручения подарков молодожёнам.

Мой дар они уже получили заранее, я организовал в их будущем приюте полноценную канализацию с септиком и дренажным полем. Пришлось попотеть, объясняя местным рабочим принцип работы, но результат того стоил. Тёплый туалет — большое дело, особенно в холодное время года. А с ручной помпой справятся, дело привычки.

Мои женщины скооперировались и приготовили целую гору полезных вещей. На Земле обычно мать копит приданое дочери всю жизнь, но Амализу братец-ублюдок изгнал из дома в том, что на ней было надето. Девчонки восполнили пробел, насобирали и наделали столько, что молодая пара заживёт не просто комфортно, а прямо-таки роскошно.

Они просто завалили молодожёнов дарами: постельным бельём из тончайшего полотна, посудой, кухонной утварью, инструментами для дома, даже положили набор специй и консервов. Для детей из приюта тоже не поскупились, снабдив их одеждой разных размеров на все сезоны, игрушками, учебными принадлежностями. Отдельно нашили и накупили красивых нарядов для Илина и его супруги.

Другие гости тоже дарили практичные и нужные вещи, кто инструменты, кто ткани, кто деньги. Марона выделилась, преподнеся Амализе набор изысканных украшений: серьги, ожерелье, браслеты, всё с драгоценными камнями, явно стоящие целое состояние. Это был жест не только щедрости, но и признания, мол, ты снова аристократка, достойная носить такие вещи.

Наконец, когда последняя коробка была открыта и последние слова благодарности сказаны, пришло время молодожёнам удалиться. Гости начали стучать ложками по столу, топать ногами, свистеть, универсальный способ выпроводить новобрачных в спальню. Красных, как раки, Илина и Амализу повели к небольшому гостевому домику, расположенному вдалеке от основного здания.

Пара скрылась за дверью под улюлюканье и добрые пожелания. По традиции толпа ещё немного пошумела, а потом все вернулись к выпивке и танцам, а праздник продолжился.

Вечеринка затянулась далеко за полночь. К концу я уже находился в таком состоянии, что еле соображал. Помню только обрывки: как, качаясь, старался ухватиться за стену, пытаясь удержать равновесие. Как Белла и Лили подхватили меня под руки и повели к лестнице. Их смех звенел в ушах, пока они тащили мою тушку наверх. Ступеньки, словно живые, так и норовили выскользнуть из-под ног, пришлось сосредоточиться, чтобы попасть на них ногами.

Плохо помню, как свалился в кровать. Усталость и алкоголь тут же взяли своё, я провалился в тёплую дымку сна, окружённый мягкими телами любимых женщин. Они устроились вокруг меня и на мне, создав клубок.

Утром голова раскалывалась так, будто по ней всю ночь били кувалдой. Пришлось просить Карину применить заклинание Нейтрализации яда, иначе я бы не встал с кровати до вечера. Судя по стонам вокруг, не я единственный так страдал, половина поместья мучилась от похмелья после вчерашнего празднества.

Но оно того стоило. Илин и Амализа заслужили такую свадьбу. Весёлую, шумную, полную любви и радости. Пусть это станет хорошим началом их совместной жизни.

Я никогда не был женат. В прошлой жизни, на Земле, даже серьёзных отношений не завёл.

Меня никогда не приглашали стать шафером или свидетелем; ну не входил я в тот близкий круг, где тебе доверяют кольца или произносить тосты. Мой опыт свадеб ограничивался ролью рядового гостя. Сидишь себе за дальним столом, жуёшь салат «Оливье» и изображаешь радость за счастливую пару. Ну или смотришь свадьбы в кино. Там всё красиво, но далеко от реальности.

Поэтому сейчас, глядясь в зеркало в последний раз перед выходом, я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Мэриголд тем временем начищала мои и без того сверкающие туфли с таким усердием, будто от этого зависела судьба королевства. В отполированной до блеска коже я видел своё искажённое отражение.

Местный цирюльник постарался на славу: подстриг, побрил так чисто, что щёки стали гладкие, как попа младенца. Потом меня заставили принять ванну с какими-то экзотическими травами, плеснули сверху немного резковатым одеколоном с нотками бергамота, и теперь я благоухал на весь дом, как клумба в ботаническом саду. В прошлой жизни я бы задохнулся от такого количества парфюма, но здесь это считалось нормой для торжеств.

Костюм сидел просто идеально. Ни одна складка не морщила, ни одна нитка не торчала. Камзол из тёмно-синего бархата с серебряной вышивкой, белая рубашка с кружевными манжетами, узкие брюки и те самые туфли с серебряными пряжками, которые Мэриголд сейчас доводила до зеркального блеска.

Лицо в зеркале смотрело на меня с лёгким удивлением. Это лицо стало моим настолько, что черты прежней внешности постепенно стёрлись из памяти, как старая фотография выгорает на солнце. Сколько я себя помнил в той жизни, вечно уставший, с мешками под глазами. А тут… Чёрт возьми, я выглядел как настоящий аристократ! Высокий, подтянутый, с чёткой линией челюсти и внимательными серыми глазами. Богиня постаралась на славу, когда лепила это тело.