Глава 23.

СБшник появился только минут через двадцать и я чуть не застонал от разочарования — это оказался совсем молодой парень, вряд ли старше чем я выгляжу, то есть лет двадцати. Ну что такой недоросль может понимать в изделиях джоре⁈

И, в общем-то, я оказался прав — на мои «украшения» парень не обратил ровно никакого внимания, зато на устроенный мной скандал обратили внимание другие несостоявшиеся рабы. Они хоть и дикие, по местным меркам и понятиям, но далеко не идиоты, да и определённая житейская смекалка, у каждого, развита много больше, чем у местных. Поэтому, видя, что никто ко мне никаких карательных санкций не применяет, а, скорее наоборот, пытаются меня успокоить и, как это говорится, замять создавшуюся неприятную ситуацию, тоже, сначала боязливо, а затем всё смелее, начали возмущаться. Маленький скандал, постепенно, начал перерастать во что-то совсем иное. В общем, молодой СБшник явно начал нервничать, я даже немного испугался, что он возьмёт и вызовет силовую поддержку, вот тогда нам тут всем мало не покажется. И он, скорее всего, именно это сделать и собирался, но, на наше всеобщее счастье, в ситуацию вмешался один из сотрудников Центра — женщина лет сорока, на вид, она просто и незатейливо, взяла, да и вызвала в санблок СБшника постарше и поопытнее. Я потом узнал, что эта женщина является заместителем директора Центра и как раз по работе с «перемещёнными лицами», то есть со всякими беженцами, эмигрантами и такими вот «дикими» как мы. В общем, заварил я кашу, тут надо признаться.

Само-собой, что начальник местного отделения СБ явился не один, а, так сказать, с поддержкой, как силовой, так, скажем, и с морально-интеллектуальной. Пяток, упакованных в бронекостюмы, сотрудников СБ мгновенно навели в санблоке порядок, а сопровождающий начальника начал выяснять в чем суть проблемы. И чем дольше он выслушивал претензии моих коллег по несчастью, тем больше хмурился. Ну а как иначе-то, частная собственность в Содружестве и Империи неприкосновенна и никто не имеет права распоряжаться чужим имуществом по своему усмотрению, даже если это старый и рваный со всех сторон носок, а тут такой конфуз — кто-то решил что нескольким сотням разумных не нужны их вещи и якобы их утилизировал. Пока шли разборки, кто прав — кто виноват, меня, как зачинщика всего этого бардака, постепенно выдвинули вперёд, чему я, признаться, ничуть не сопротивлялся. Начальник СБ на меня внимания не обратил, подумаешь, какой-то полуголый дикий что-то там требует, а вот его помощник, вместе с заместителем директора Центра, решили выслушать мои претензии. Вот только наш разговор не задался с первых мгновений. Не знаю, чём там думала заместитель директора, а представитель интеллектуальной части СБ Центра сразу же прикипел взглядом к моим «браслетам» и кажется, что ничего более его уже не интересовало, заместитель даже пнула его под столом. Женщина пару минут ещё что-то пыталась мне втолковать, понимаю, честь мундира, корпоративная солидарность, своих не сдаём и всё такое прочее, то мне это уже было не интересно, своего я добился и внимание к изделиям джоре привлёк, теперь предстоит торг и тут уж я постараюсь не продешевить… Какого чёрта⁉ Что происходит⁈

Внезапно по всему Центру завыли сирены тревоги, в дверных проёмах рухнули бронированные перегородки, скорее всего, то же самое происходило и с оконным и проёмами, из санблока мне этого было не видно, но, по идее, именно так всё и должно было происходить. Мне вообще кажется, что весь комплекс зданий Центра Беженцев переходит в режим «осады» и я догадываюсь чем именно это вызвано, ну а как не догадаться, если прямо тебе в лоб уперся ствол штурмовой винтовки, а все «цивилизованные» разумные, в пределах видимости, начинают проводить манипуляции по экстренному отключению планшетов, коммуникаторов, даже считывателей и прочего оборудования. В общем, поведение местных намекает, что они неплохо знакомы с сюрпризами, которые может преподнести оборудование джоре, но при всём при этом, они очень им дорожат, иначе меня давно бы пинали на полу, не заботясь о сохранности ни моей тушки, ни моих «украшений».

— Молодой человек… — обратился ко мне СБшник.

— Рус, Рус Лафлер. К вашим услугам, лэр. — подсказал я своё имя.

— Да, Рус. Я старший инспектор Имперской Службы Безопасности Пол Браун… Вот уж не думал, что банальная проверка работы нашей Службы в Центре беженцев приведёт к таким приключениям…

— А что случилось, лэр Браун? — продолжал я играть простачка-дикого.

— Вы случились, Рус, вы… Скажите, что за украшения на ваших предплечьях? Откуда они у вас и давно-ли?

— Ну, мы вообще-то не просили, чтобы нас похитили из нашего дома. Меня вот прямо во время рыбалки… А на счёт баджу, так называются эти браслеты, так сколько себя помню. Вот этот, — показал на левое предплечье, — отец надел мне сразу после рождения — это Знак, символ Наследника Рода. А этот я снял с тела отца, когда его убили наши враги — он Знак, символ Главы Рода. Так как наследника у меня нет, то, пока, я ношу оба Знака.

— Странно, но у остальных ничего похожего нет. — заметил инспектор.

— Ну… в некотором роде наш Род и на родной планете считался, скажем так, не самым цивилизованным. А на счёт того, что у других этого нет, так тут, в основном, простолюдины, я могу уверено сказать, что с нами похитили, как минимум, пятерых дворянок. Спросите у них и они вам с радостью продемонстрируют свои Родовые Знаки. Ах да, совсем забыл, ведь ваши работники их украли, украли вместе с одеждой и прочим имуществом. — большую часть моих слов инспектор пропустил мимо ушей, но, то что ему было нужно — он услышал.

— Судя по виду эти ваши Знаки очень старые… Наверное ваш очень Древний?

— Ну, если верить сказочкам наших стариков, которые они рассказывали, когда ещё были живы, то наш Род берёт своё начало ещё с Низвергнутых Богов, которые упали на нашу планету в своём железном доме. Ну, теперь-то я понимаю, что никакие они были не боги, да и дом вовсе не дом, а такой же корабль, на каком нас сюда привезли.

— А как давно это было? — поинтересовался СБшник.

— Давно, очень и очень давно… когда наши предки ещё бегали в необработанных шкурах, ели полусырое мясо… в общем, были совсем дикие. С тех пор прошли тысячи, десятки тысяч лет. А почему вас это так интересует и, вообще, что происходит?

— Ясно, Рус… дело в том, что… эти ваши, именно ваши, Знаки нам очень неплохо знакомы и они могут нести опасность не только для вас, но и для нас. Для нас в первую очередь. Более того, по нашим законам разумным, не достигшим определённого уровня социальной безопасности, владеть такими артефактами запрещено. Но, тут возникает некая правовая коллизия — владеть такими артефактами запрещено, но вы являетесь их законным владельцем и если они безопасны, то просто изъять мы их не можем. Вот и возникает вопрос — что будем делать и как этот вопрос решать?

— А вы можете определить безопасны мои Знаки или нет?

— Можем и это не составит особого труда и не займёт много времени. Если они окажутся опасны, то будут уничтожены при вас, с выплатой небольшой компенсации. А вот если эти артефакты будут безопасны, то ИСБ готова выкупить их у вас за вполне приличные деньги.

— Надеюсь вы не лжёте?

— Весь наш разговор пишется «под протокол». Хотя вы сейчас и не поймёте этого выражения, но, поверьте, это более чем серьёзно.

— И что вы предлагаете?

— Сейчас вы передаёте мне артефакты, так же «под протокол», в течении суток мы проводим экспертизу и, в любом случае, мы встретимся с вами через сутки, или чтобы обсудить компенсацию передачи артефактов ИСБ, или чтобы при вас их уничтожить.

Старательно изображая сомнения, я, наконец, соизволил снять оба ИскИна джоре с предплечий и так же, изображая нерешительность протянул их Брауну. Но и тут инспектор смог меня удивить, он даже и не подумал брать в руки артефакты, а просто кивнул одному из силовой поддержки, который, словно фокусник, достал откуда-то небольшой ящичек, если не ошибаюсь, так же производства джоре, и раскрыв его протянул в мою сторону. Сначала я немного затупил, не понимая, чего от меня хотят, но уже через несколько секунд опустил оба ИскИна в этот ящичек. Со стороны это выглядело, словно я всё ещё сомневаюсь в правильности этого шага.