— Марго, сделай это по-хорошему, — пытается снова меня наклонить к своему хозяйству, его рука на моём затылке становится более тяжелой.

— Останови машину, — пищу я в ответ, и мне, наконец, удаётся вырваться и сесть нормально, отвернувшись к окну, чтобы не видеть перед собой это мужское достоинство, которое казалось сейчас и вожделенным, и пугающим.

— Остановите машину! — уже громче стучу я костяшками пальцев по гладкой поверхности перегородки, а Тимур, сжав губы, нехотя застёгивает ширинку. У меня начинается лёгкая, но нарастающая паника, сердце колотится где-то в горле.

— Мы едем ко мне, они не остановятся без моего приказа, — ухмыляется собеседник, наблюдая за моей реакцией с каким-то странным, смешанным чувством — между раздражением и азартом.

Я лихорадочно дёргаю за ручку двери, но она заблокирована. Окна тоже не опускаются. Я оказалась в роскошной, но накрепко запертой ловушке.

Чем больше отказывают, тем больше хочется, видимо, такой девиз у меня по жизни. Целый день, просматривая отчёты и подписывая контракты, я не мог выкинуть из головы эту Марго. Её образ, то испуганный, то дерзкий на фотографиях преследовал меня. А когда Лидия Абрамовна, с хитрой улыбочкой, принесла мне на стол маленькую флешку и листок с номером телефона, я, не раздумывая, набрал девушку, отложив в сторону все дела.

Секретаршу, конечно, нужно было строго наказать за самоуправство и письма от моего имени, но в итоге я был благодарен. Девушка на том конце провода, почти заикаясь от волнения, никак не соглашалась на встречу, и это только подстегнуло моё желание.

— Лидия, а вы знаете адрес девушки? — спросил я сухо, когда Марго сбросила вызов.

— Я нашла салон красоты, где она работает, адрес: проспект Мира, дом 104, — отвечает моя личная разведчица. — Она занимается маникюром, на странице салона в соцсетях так написано.

Ей даже моя служба безопасности не понадобилась, чтобы найти Марго. Лидия Абрамовна, несмотря на возраст, прекрасно ориентировалась в интернете.

— Ты уволена за письма от моего имени и принята на работу за умение угодить шефу, — ухмыляюсь я, и выключаю связь. Хитрая, старая лиса. Она всё-таки добилась своего.

Ехать через весь город в час пик было долго, я предупредил девушку о пробках, чтобы она не думала, что я отступил. По пути, мимо знакомого цветочного бутика с витриной, заставленной орхидеями, я приказал водителю остановиться. Зашёл, не торгуясь, купил самый большой и пышный букет бордовых роз — цвет, который идеально подходил к её платью с той фотосессии. Женщины, как известно, любят цветы, даже когда говорят, что не любят.

Марго упорно не хотела выходить из своего салона, прячась за жалюзи, но её бойкая подруга, намекнула мне взглядом и короткой фразой, что надо быть понастойчивее.

С настойчивостью, как выяснилось, я переборщил. Марго испугалась. Зачем играть в долгие, изматывающие игры, если мы уже целуемся в её салоне, и девушке это, судя по дрожи в руках и ответному движению губ, явно нравится? Она смотрела на меня сначала растерянно, широко раскрытыми глазами, но со временем, поддавшись напору, начала отвечать на поцелуй — сначала робко, потом всё смелее. Я безумно хотел, чтобы она, здесь и сейчас, в машине, сделала мне минет. Но Марго, как только поняла мои намерения, упёрлась руками и начала пищать, пытаясь остановить машину.

Я не привык отступать так просто. В моём мире было два варианта: либо она сама, осознав безполезность сопротивления, соглашается, либо я заставляю её согласиться.

Губы Марго всё равно окажутся там, где мне нужно. А потом, когда она закончит, я трухану её между этих больших, соблазнительных грудей, которые так и просились на свободу из-под футболки, и всё-таки посмотрю, что там скрывается под этими трусиками, которые так заманчиво обтягивали её попку на фотографиях.

Марго нервничала. Она лихорадочно пыталась открыть дверь, дёргая за ручку, которая не подавалась. Мой опытный водитель, услышав её первую просьбу остановиться, сразу же заблокировал все замки. Пока я не прикажу автомобиль не остановится, а женские крики никто не услышит, пока мы едем до моего дома. А там, в моих стенах, уж тем более.

— Я хочу домой, — смотрит на меня девушка испуганно, большими глазами, в которых читался чистый, животный страх. Но под ним — любопытство и то самое возбуждение, которое она не могла скрыть. Я ей нравлюсь на уровне инстинктов. Крупный, сильный самец, который настойчиво принуждает к спариванию. Все мы животные отчасти.

— Займёмся любовью, и тебя потом отвезут домой, — отвечаю ей честно, без прикрас, как и планирую сделать. Я не маньяк, чтобы держать её против воли вечно. Мне нужна одна ночь, чтобы удовлетворить это навязчивое желание. В крайнем случае, приеду ещё раз и так же усажу в машину.

— Мы ещё мало знакомы, — отнекивается Марго, отводя взгляд на быстро мелькающие за тонированным стеклом дома.

— Достаточно. У меня нет времени ухаживать за тобой полгода с конфетами и театрами, чтобы в итоге провести одну ночь, — отвечаю ей прямо, глядя, как она морщит лоб.

— Одну ночь? И ты меня потом отпустишь? — спрашивает она, быстро моргая.

— Я же не буду держать тебя насильно неделями. Слишком много свидетелей видели, как я тебя «увёл» от салона. Поэтому проведём ночь вместе, и я тебя отпущу с миром. Как джентльмен.

— А если я не хочу? — её голос звучит тихо, но в нём появляется капелька дерзости.

— Не ври самой себе. Ты целовалась со мной взахлёб всего десять минут назад, у себя на работе, — говорю правду, глядя на её губы, всё ещё слегка припухшие от поцелуев.

Она смутилась, опустила глаза, а её щёки опять покрылись прелестным румянцем. С минетом в машине я, пожалуй, переборщил, слишком напугал её. Но чёрт возьми, уж очень хотелось засунуть ей поглубже, почувствовать её тёплый, влажный язык. Эта пугливая девушка, пусть и не мой привычный типаж внешне, но своим поведением мне очень подходила. Люблю такие игры в кошки-мышки, когда добыча дрожит, но уже не может убежать. Такие девушки обычно самые страстные в постели, чуть ли сознание не теряют от новых для них ощущений, и это невероятно заводит.

Член стоит до сих пор, хотя мы уже не целуемся. Он знает, что его ждёт яркая ночь, поэтому даже не думает падать. Надо поспешить — пара часов терпения может превратиться в болезненные ощущения. Я хочу её взять и возьму.

В груди бешено, колотилось сердце, отдаваясь звоном в ушах. Тимур, наоборот, чувствовал себя абсолютно уверенно и расслабленно, развалившись на мягком кожаном сидении и наблюдая за мной с ленивым, но внимательным интересом, как упитанный кот, который ждёт, когда будет самый удобный случай напасть на зазевавшуюся мышку. Его взгляд особенно часто и откровенно задерживался на моей груди, которая на немногочисленных кочках и неровностях дороги предательски подпрыгивала под тонкой хлопковой футболкой. Он смотрел не стесняясь, не отводя глаз. Нагло, самоуверенно и с явным одобрением.

Я же, сидя в углу, почти прижавшись к двери, чувствовала, что во всей этой ситуации есть какой-то подвох. Не может мужчина его уровня, разъезжающий на такой машине и носящий костюмы, которые стоят больше моей месячной зарплаты, испытывать ко мне, простой маникюрше, какие-то настоящие, нежные чувства. Повеселится разок, потешит своё любопытство, а потом — всё. Он мне не противен как мужчина, даже очень привлекателен в своей опасной уверенности, но я никогда не заводила отношений на одну ночь, не умею так.

Во мне отчаянно боролись два человека: простая маникюрщица Марго, которую недавно бросил парень, и та дерзкая, соблазнительная красотка с фотографий, которая такими, как Тимур, крутит налево и направо.

Фотограф, надо отдать ему должное, всё-таки профи своего дела. Так красиво, с таким искусным светом меня сфотографировал, что даже такой мужчина приехал и захотел переспать. Но это лишь подтверждало мою догадку: в жизни всё иначе. Всё-таки я далека от идеальной внешности. Сижу на работе по несколько часов почти не вставая, отчего полные ноги и ягодицы покрыты целлюлитом. На фотографиях, благодаря ракурсам и свету, это не так сильно бросается в глаза, наверное, их потом ещё и хорошо отретушировали, а вот когда Тимур меня разденет при ярком свете, у него моментально пропадёт всякое желание заниматься со мной чем бы то ни было. Это точно. Он вежливо, но холодно вызовет мне такси, разочаровавшись, и отправит домой, даже не доведя дело до конца. Значит, бояться, по сути, нечего.