Император (второму) Как, кроме храбрости, приятностью манер Известен ты – то будь наш первый камергер. Не легкий это труд – главою быть придворных, Чьи ссоры вечные мне портят слуг покорных. Уменьем ты своим всем покажи пример: Будь друг властителя и всех придворных сфер. Первый камергер Готов последовать совету я благому: Всем добрым помогать, но не вредить и злому, Прямым быть, не хитря, спокойным – безо лжи; Мне только, государь, доверье окажи. Дозволь – о пире том я пару слов прибавлю: Пойдешь ты ко столу – я таз златой поставлю И кольца подержу, чтоб, руки освежив, Ты светел был, как я твоею лаской жив. Император Положим, думаю теперь я лишь о деле. Но пусть! И радости ведут к высокой цели. (Третьему.)
Будь стольником моим – и пусть мой птичий двор, Охоту и всю дичь блюдет твой строгий взор! Смотри, чтоб кушанья любимые при этом Имел я осенью, зимой, весной и летом! Стольник Готов себя морить строжайшим я постом, Пока не будешь сам доволен ты столом; И мне и поварам твой стол – предмет ухода, Дабы приблизить даль, ускорить время года; Но иностранных блюд и прихотей пустых Ты враг! Ты любишь вкус здоровых блюд, простых. Император (четвертому) Так снова к пиру речь склонилась неизбежно! Тебя, мой юный друг, всегда любил я нежно: Будь виночерпием. Наш погреб снаряжай И лучших вин его запасами снабжай; Но сам умерен будь; служа забавам разным, Не дай увлечь себя при случае соблазнам. Виночерпий Верь, государь: твоим доверием почтен, Вмиг станет юноша, как зрелый муж, умен. Готовясь к празднеству, буфет и залу нашу С великой роскошью я пышно разукрашу, Из злата и сребра сосудов всю красу Расставлю, а тебе бокал я поднесу Венетского стекла: в нем вкус вино пленяет Вдвойне и никогда притом не опьяняет; Иной увлекся бы тем свойством, но храним Умеренностью ты еще верней, чем им. Император Теперь, в сей важный час, всё слышали вы сами, Что собственными вам поведал я устами. Хоть императора слова всего важней, Но, чтобы утвердить значенье их прочней, Указ мы издадим. Вот кстати подоспела Рука, которая оформит это дело. Входит Архиепископ-канцлер. Когда доверчиво ключом замкнется свод, То знаем мы, что дом века переживет. Четыре князя здесь. Мы разобрали дружно, Что для порядка нам двора и дома нужно; Теперь, чтоб царством всем на славу управлять, Тебя прибавлю к ним: тогда вас будет пять. Всех прочих выше быть должны вы без сравненья, И ваши потому расширю я владенья За счет других князей, покинувших меня. Их земли верным дать решился твердо я И позволяю вам их расширять наследством, Покупкой, меною – законным всяким средством – И пользоваться всем, что по закону вам К землевладельческим относится правам. Пусть каждый из князей в своих владеньях судит, И апелляции на этот суд не будет. Оброк и подати пусть платит вам народ; Монета, соль, руда – пусть вам дают доход. Так благодарность вам свою я выражаю: Почти до царской вас я власти возвышаю! Архиепископ-канцлер Благодарим тебя, наш повелитель! Нам Ты силу дал и тем себя усилишь сам. Император Еще и высшим вас я правом наделяю: Для царства я живу и жить еще желаю, Но от житейских дел задумчивый мой взгляд К пределу грозному склоняет предков ряд. Расстаться с милыми и мне ведь рок присудит! Тогда ваш долг – избрать преемника: пусть будет Святой короной вновь увенчан государь, И мирно кончится, что бурно было встарь. Архиепископ С достоинством в душе, с осанкою смиренной, Склонились пред тобой властители вселенной. Пока кровь верная по жилам льется в нас, Мы – тело, воля – ты, и свят нам твой приказ. Император И навсегда все то, что даровал вам разом, Желаю утвердить я письменным указом. Свободны вы во всем, свою имея часть, С одним условием, чтоб не делить ту власть. Введите майорат, чтоб не было сомненья: Пусть старший сын всегда наследует именья. Архиепископ Я на пергаменте твой изложу указ: Пусть счастьем будет он для царства и для нас! Пусть в канцелярии тот документ составят И к подписанию потом тебе представят. Император Я отпускаю вас, чтоб вы наедине Значенье дня сего обдумали вполне. Светские князья уходят.
Архиепископ (остается и говорит с пафосом) Не канцлер и не князь – архиепископ ныне Стоит перед тобой в отеческой кручине: Опасность видит он и о тебе скорбит. |
