Юлиана задумчиво сложила руки на груди.

— Возможно, ты прав.

— Это значит перемирие?

Девушка усмехнулась.

— Только, если не будешь совать нос в мои дела.

— Договорились, — я протянул руку.

Юлианна посмотрела на нее, потом на меня, и, к моему удивлению, пожала ее. Ее ладонь была прохладной и немного шершавой.

— Ладно. Но если ты снова начнешь вести себя как мой личный телохранитель, змея покажет свои зубки.

— Я запомню, — пообещал я, чувствуя, как напряжение, между нами, немного спадает. — А пока… может, пойдем на наши лекции? Кажется, мы оба немного задержались.

Юлиана кивнула, и мы вместе двинулись по коридору, оставив позади нашу маленькую перепалку. В воздухе все еще витал легкий аромат ее духов, но теперь он казался не таким ядовитым. Возможно, это перемирие продлится достаточно долго, чтобы я мог вновь коснуться ощутить вкус ее соблазнительных губ. Это желание преследовало меня с тех пор, как мы оба оказались в кабинке торгового центра.

Я сходил с ума, ощущая себя одержимым маньяком. Разве можно так сохнуть по другому человеку?

Юлиана стала моим эпицентром фантазии. И я жаждал претворить эти мечты в реальность.

Гордей

После этого гребаного перемирия, Юлиана решила, что мы с ней стали друзьями. Она мило щебечет со мной по пути в университет, а также дома за завтраком, пока намазывает свои тосты творожным сыром.

А я окончательно схожу с ума, с мучительной болью наблюдая, как она засовывает себе в рот кусочек багета с красной рыбкой. Юлиана облизывает свои алые губки и закрывает глаза от наслаждения.

Это просто невыносимо! Я испытываю ревность к этому дурацкому тосту! Он — источник ее удовольствия. Он, а не я!

Б*я, как же это тупо! Но меня откровенно бесит сидеть напротив Юлианы, делая вид, что мне интересно слушать про то, как ее одногруппница завалила доклад по менеджменту.

Когда хочется перевалиться через этот чертов стол из дуба и целовать эти влажные, приоткрытые губы, которые манят меня своими чувственными изгибами.

Еле терплю до конца недели, а в пятницу ухожу из дому и отправляюсь на вечеринку, которую организует Макс, мой старый приятель. Я не любитель подобных тусовок, но перспектива сидеть дома и натыкаться на свою сводную сестру меня не прельщает. Мои трусы трещат по швам от постоянного стояка, и я уже не в силах сдерживать свое возбуждение. С такими темпами я скоро буду опасен и для окружающих, и для себя самого, но больше всего — для Юлианы, которая не подозревает о том, что творится у меня в голове.

Я провожу у Макса всю субботу и остаюсь на ночь. Мой телефон выключен, и мне плевать на все на свете. Вокруг меня трутся девчонки, и их внимание мне очень льстит.

Одна из них садится ко мне на колени. Блондинка. Я хватаю ее за шею и впиваюсь в нее жестким поцелуем. Оставляю засос на ее шее. Больше от злости, чем от страсти.

Она не Юлиана. И никто из этих девушек даже близко не похож на ту, что занимает все мои мысли.

Все выходные проходят в каком—то пьяном угаре. И это странно, ведь я очень редко употребляю алкоголь. Теперь понимаю, что мое решение всегда было осознанным. Я лишний раз убеждаюсь, что бухло не исцелит тебя от боли. Временное облегчение, которое быстро спадает на «нет», когда наступает рассвет.

Нет, все это не то. Мне нужна особенная таблетка.

Поцелуй ее губ, нежность и чувственность ее касаний. Дерзость в ее взгляде и в улыбке. Уткнуться носом в каскад ее розоватых прядей, ощутить аромат ее волос.

Юлиана обрекла меня на адские страдания. Я злился на нее и на себя. Если любовь так мучительна, то на хрена о ней столько пишут и снимают фильмов? В топку всю эту муть. Ничего хорошего из этого никогда не выходит.

Я возвращаюсь домой, чувствуя, как трещит моя голова. Поднимаюсь на второй этаж и вижу Юлиану, которая бежит ко мне.

— Ты где был? Я переживала!

— Иди к черту! — я грубо толкаю ее в плечо и прохожу к себе в комнату.

Юлиана зачем-то идет за мной.

— Ты пьян? Почему?

— По кочану, — нелепо отвечаю я.

Мне нужно в душ, чтобы срочно смыть с себя пот и запахи вейпа с моей одежды. Я пахну, как привокзальный бомж, и мое лицо кривится от отвращения.

— Гордей, что случилось? — Юлиана облокачивается о дверь душевой и смотрит на меня.

— Уходи, пожалуйста, или…

Я не договариваю. Устало включив душ, я раздеваюсь догола и залезаю в кабинку. Вода частично смывает с меня грязь и усталость прошлых дней.

— Или что? — Юлиана дерзко вскидывает голову и поднимает правую бровь.

— Или я за себя не отвечаю, — я стою к ней боком, направив струю воды себе на лицо.

Я чувствую, как глаза девушки скользят по моему телу, задерживаясь на определенных частях. Мой член твердеет и начинает подниматься.

— Я не уйду, — Юлиана по-прежнему стоит рядом со мной.

Ее нервозность выдает лишь то, как она сильно прикусывает губу, но ее глаза все еще с любопытством изучают мой орган, как будто это музейный экспонат.

— Да к черту все!

Я поворачиваюсь к ней и заключаю Юлиану в свои объятия. На короткое мгновение мои губы касаются ее, и я чувствую, как возрождаюсь. Я не дышал с тех пор, как сбежал из дома, чтобы не находится рядом с ней. Не могу сказать был ли я мертвым до тех пор, пока ее живительная сила не коснулась меня — не вошла в меня — целуя ее губы, я пробовал на вкус надежду и любовь.

Юлиана неистово обхватывает руками мою шею, и мои пальцы непроизвольно начинают срывать с нее промокшую одежду, безумно желая почувствовать скольжение ее кожи на своей. Я подталкиваю ее, прижав к стене душевой кабины, и пытаюсь снять перекрутившееся и насквозь промокшее платье через голову. Ее бюстгальтер падает следующим, и крошечный клочок кружевных трусиков тут же следует за ним.

Я знаю мне следует делать все медленно, иначе я могу не получить еще одного шанса поцеловать ангела. Но чувствуя вкус Юлианы на своем языке и ее мягкую, гладкую кожу, прижимающуюся к моей, отдающую свое тепло, я не в состоянии думать ни о какой остановке.

— Гордей…

Как же сладостно звучит мое имя на ее губах. Этот стон заводит меня до предела. Мое возбуждение набирает обороты, и я мчусь вперед на всех парах, не делая ни единой попытки торможения.

Все, о чем я могу думать, это о том, как сильно я хочу погрузиться в тепло ее тела. Юлиана — мой целительный эликсир, который я собираюсь испить до самого дна.

Словно прочитав мои мысли, девушка обворачивает свои ноги вокруг моих бедер. Моя эрекция между ее ног, а ее щиколотки обхватывают мою талию, но теперь на нас нет одежды, и мой возбужденный член находится прямо напротив ее мягкой щели. Стоит мне немного согнуть колени и чуть-чуть толкнуться вперед, и я буду внутри нее.

Я мечтаю погрузиться в нее так глубоко, как только могу. Желательно по самые яйца. У меня внушительный размер, поэтому я не хочу причинить Юлиане боль. Все обязательно будет, но позже. Сначала я хочу подготовить ее. Расслабить ее тело. Я хочу, чтобы Юлианна запомнила этот момент навсегда. Даже если я никогда не коснусь рая снова. Я хочу, чтобы она запомнила, как я управлял, как никто другой, ее телом, и дал ей то, чего она больше всего жаждет, то, что она еще никогда не получала.

Я наклоняю голову и посасываю напряженный сосок Юлианы, параллельно пощипывая пальцами другой. Девушка громко ахает и впивается ногтями в мои плечи. Моя другая рука поддерживает ее голую попку, и я позволяю ей соскользнуть дальше вниз, находя ее влажный вход. Мой член ритмично трется о клитор, и я вставляю кончик пальца в киску, заставляя Юлиану вскрикнуть. Она сжимается вокруг него, и я чувствую ее пульсирование, граничащее с мольбой. Я толкаю палец чуть дальше и начинаю медленно делать им ритмичные движения, по-прежнему дразня ее клитор своей эрекцией и лаская ее грудь своим языком.

Продвигаюсь чуть дальше, чувствуя, как мой палец упирается в тонкую мембрану. Юлиана — девственница? Ну ничего себе поворот. Я действительно не ожидал этого, так как многие девушки ее возраста уже давно имели сексуальный опыт хотя бы единожды за свою жизнь.