Значит, пока, придется повременить с проникновением….

Я продолжил ласкать Юлиану, ловя изумление на ее прелестном личике.

Теперь, я точно с уверенностью мог сказать, что у девушки не было подобного опыта. Она так искренне и невинно отвечала на ласки клитора, что я не узнавал свою оторву, которая всегда так смело дерзила мне в ответ.

— Нравится, пчелка? — с придыханием шепнул я.

Она не ответила, но этого и не требовалось. Я все видел по ее глазам, которые то закрывались, то открывались. Ее губы дрожали, а ноготки то и дело царапали мою голую спину. Наблюдать за этим состоянием я бы мог вечность.

Вставив в узенькую мокрую дырочку второй палец, я почувствовал, как стенки влагалища вибрируют от приближающегося оргазма. Юлиана начала неистово дышать, стонать и извиваться. Я ускорил темп моих бедер и пальцев, и более интенсивно принялся сосать и покусывать соски девушки.

— Подожди, подожди, о, боже, — захныкала она.

— Что?

— Что-то со мной не так. Я чувствую себя как-то странно. Ой… нет… это слишком сильно… ой.

Юлиана определенно точно была близка к оргазму. Я не останавливаясь играл с ее сосками, просто, потому что уже и сам не мог иначе. Мои пальцы работали в том же ритме.

Я хитро улыбнулся, глядя на пылающее лицо девушки.

— С тобой все в порядке, ты кончаешь, пчёлка. Кончи для меня. Прошу.

Я нажимаю головкой члена прямо на ее клитор и удерживаю, а ее напрягшаяся киска начинает пульсировать, окончательно теряя контроль. Со сдавленным криком, тело Юлианы сначала застывает, затем извергает поток соков, полностью пропитывающих пальцы и собирающихся в мою ладонь. Я пережидаю волны оргазма, ослабляя трение ее клитора, в то время как мой рот прокладывает дорожку вверх по ее разгоряченной коже, к ее губам, чтобы глубоко ее поцеловать, заглатывая ее тихие стоны удовольствия.

Юлиана тянет свои губы к моим, ее лицо разрумянено, а глаза осоловелые.

— Я видела яркие цвета. Так много разноцветных всполохов, сверкающих в моем небе, — девушка улыбается, и этот свет касается каждого холодного, пустого пространства внутри меня. — Фейерверки.

Я вытаскиваю из нее все еще дрожащие пальцы и кладу их в рот, смакуя ее вкус, пока вода окончательно не смыла его.

— Я еще с тобой не закончил.

— В смысле? — я вздрагиваю, не понимая, чем вызвана его странная реакция.

— Почему ты не сказала, что девственница? Б*я, я чуть не взял тебя прямо здесь, в душевой!

— Ты не спрашивал.

Все происходящее было в тумане. Я не ожидала, что между мной и Гордеем случится подобное, ведь мне казалось, что он меня не переваривает. Но мне понравилось. Мое любопытство росло, и я жаждала продолжить.

— О таких вещах надо предупреждать заранее.

— «Привет. Я девственница. Как твои дела?» — с сарказмом произнесла я.

— Ты поняла, о чем я.

— Ладно, извини. Надо было сказать.

Гордей чертыхнулся и замолчал, с шумом втягивая в себя воздух.

— Иди к себе. Мне тут надо закончить с одним делом.

Он показал глазами на свой твердый член, который разве, что не дымился от перевозбуждения.

Я вспыхнула. Мне в голову неожиданно пришла одна идея и, прежде чем, я задумалась над ней всерьез, мой рот уже открылся, чтобы произнести следующую фразу:

— Я могла бы помочь…

— Как? — на его лбу выступил пот.

— Вот так, — я встала передо ним на колени. — Если подскажешь, как правильно, я все сделаю, — я облизнулась.

Я не чувствовала сильного смущения. Скорее неловкость от того, что я понятия не имела, что делать дальше, но просмотренные мной ранее ролики в интернете уже рисовали в моей голове определенные картинки-схемы.

— Если это не сон, то я точно попал в рай! — пробормотал Гордей, наблюдая за моими действиями.

— Боже! — я взяла его тяжелый налитый член в руку, от нетерпения покусывая нижнюю губу.

Мысль о том, что скоро я смогу попробовать его на вкус, вызвала россыпь мурашек в ложбинке между грудей.

— Соси! — выдохнул он с мольбой.

Мгновение, и я втянула багровую головку в рот, принимаясь медленно ласкать её кончиком языка. Гордей прорычал: зловеще, судорожно, отчаянно. Запустив пальцы в мои спутанные волосы, он дернул бедрами, резче насаживая меня на свой член.

— Глубже! — от этого властного зловещего приказа внутри лопнула какая—то струна.

Я заглотила его до самой глотки, облизывала всё быстрее и быстрее. Руки Гордея натянули мои волосы, полностью контролируя процесс. Со своим парнем мы никогда не занимались подобными вещами, и в некотором роде сейчас состоялся мой дебют.

— Заглоти его по самые яйца! — Гордей простонал, натягивая мои волосы с такой силой, что я чуть не задохнулась.

Мои действия возбуждали не только его, но и меня. Мне вновь захотелось кончить. Моя ладонь машинально легла на мой лобок и скользнула ниже, находя заветное местечко, требующее внимания. Боже. Я была до неприличия мокрая и, кажется, могла кончить лишь от пары прикосновений.

— Шире ноги! Покажи мне всю себя.

Я всхлипнула, отдаваясь происходящему без остатка. Клитор начало покалывать, и я почувствовала подступающие волны. Раздвинув свои припухшие складки пальцами, я облизывала член Гордея, наслаждаясь его судорожным дыханием.

— Черт, как хорошо! Твои губы созданы для меня. Не останавливайся!

По тому, как были напряжены его бедра, я поняла, что Гордей вот-вот придет к финишу. Я не собиралась сбавлять темп, облизывая его плотную головку, целуя её взасос.

Я чувствовала себя невероятно смелой. Еще вчера я и представить не могла о таком странном стечении обстоятельств, а сегодня я стою на коленях у Гордея и отсасываю ему прямо на полу душевой кабины.

Что со мной происходит? Давно ли при виде него у меня мозги стали превращаться в жидкую кашу?

Черт, но мне было так хорошо! Разве за подобные чувства можно испытывать неловкость?

Мои пальцы ускорились, клитор пылал огнем, и я подключила язычок, лаская уздечку члена. Это было интуитивное движение, которое я не осознавала, но оно, вдруг, сработало, вопреки моим ожиданиям.

Гордей дернулся и ударил кулаком стену. В мой рот полилась густая жидкость. Ее было так много, что она начала стекать по моим губам, подбородку и шее.

В этот момент я ощутила ту самую вспышку, что молниеносно прошлась по моему телу покалывающими импульсами. Да—а! Потрясающее ощущение!

Я облокотилась о стенку кабины, приходя в себя. Вода капала на меня сверху, смывая все жидкости с моих губ и тела. Я чувствовала освобождение и полный восторг. Я не жалела о том, что случилось. Напротив, мне хотелось и дальше исследовать новые ощущения, которые Гордей рождал в моем теле. Он стал первым парнем, подарившем мне такое удовольствие, и я поняла, что у меня появляется проблема. Как я смогу вычеркнуть из жизни того, кто стал мне так близок?

— Гордей! — это был голос его отца.

Я испуганно посмотрела на парня.

— Все хорошо. Сиди здесь.

Он выключил воду и накинул на бедра полотенце.

— Отец, я был в душе. Что случилось?

Их приглушенные голоса были почти не слышны. Они о чем-то поговорили не более пары минут, а потом я услышала, как хлопнула дверь. Надо уходить, пока меня не застукали в душевой Гордея.

Оказавшись в своей спальне, я упала на кровать и счастливо улыбнулась.

Это событие я точно помечу в календаре, как самый лучший день этого года.

— О, вот ты где!

Мама зашла ко мне в комнату. Я обратила внимание на то, что она очень изменилась с тех самых пор, как мы переехали сюда. Раньше она была слегка нервозной, тревожной, да и выглядела чуть старше своих лет.

Сейчас, маму было не узнать. В ее глазах появился мягкий свет. Она излучала любовь. С ее лица не сходила улыбка, морщины будто бы исчезли.

А еще мама стала много смеяться. Точнее, я бы назвала это хихиканьем, но это был самый прекрасный звук в мире. Я и забыла, как красив ее смех. Словно перезвоны маленьких колокольчиков.