— Извините! — пролепетал тот.

— Брысь!

От моего красноречивого взгляда парень сбежал, сверкая пятками.

— Ты что себе позволяешь, Гордей? — грудь Юлианы вздымалась вверх и вниз, как будто она только что сделала пробежку.

— То, на что имею право, пчелка.

Я взял ее за талию и закружил по залу.

— Ты — моя. Хочешь ты этого или нет.

— Вали к Ане, — спокойно отвечаю я.

У меня внутри уже все перегорело. Поначалу, да, было больно. Нестерпимо больно. Жгло в гортани так, словно я наелась острого перца чили.

Я не ожидала увидеть Гордея с другой. Только не после того, что было между нами в душе! Я чуть было не отдалась мерзавцу, которому плевать на меня. Конечно, я не надеялась на что—то серьезное. Но мне нравилось представлять, что я ему симпатична. Как грустно, что это было лишь жалкой иллюзией. Такие парни, как Гордей, привыкли получать от мира все. Они рождаются с золотой ложкой во рту и думают, что весь мир лежит у их ног.

Но не я.

Эмоции душат меня, и я дергаюсь в объятиях Гордей, надеясь выскользнуть из них и сбежать куда-нибудь подальше. Но парень вцепился в мою талию так крепко, что у меня нет ни единого шанса. И откуда у него такая медвежья хватка? Со стороны он не выглядит мощным качком. Я вспоминаю его тело. Хотя его мышцы действительно были весьма рельефными.

— Отпусти меня.

— Никогда, — жарко шепчет Гордей.

— К чему эти пафосные слова? Ты пришел сюда с другой! Я тебе не марионетка, которую в любой момент можно дергать за веревочки.

— Вот как ты это видишь, — хмыкает парень.

— А как? — мой голос срывается на крик, и танцующая пара возле нас смотрит на нас с любопытством.

— Тише, пчелка. Не жужжи. Народ распугаешь.

На сцену поднимается Рамиль и начинает петь одну из своих песен.

Гордей кружит меня в танце под звуки моей любимой композиции. Это невыносимо.

— Позволь мне все объяснить.

— А у меня есть выбор? — горько отвечаю я. — Мы танцуем в центре зала. Если я в сию минуту устрою скандал, то привлеку внимание сотни гостей, выставив себя на посмешище. Поэтому, давай, валяй. Что там у тебя?

— Отец попросил меня сопровождать Аню на сегодняшнем мероприятии. А его, в свою очередь, попросил ее отец. Аня всего лишь пара на вечер.

— Она вела себя так, будто вы очень близки.

Гордей скривился.

— Заметила, да? Блин, ладно. У нас с ней когда-то была интрижка. Но это несерьезно, пчелка. Поверь.

Я опускаю глаза. Мне так хочется ему верить, но я боюсь, что буду выглядеть глупо и наивно.

— Я думал о тебе всю неделю.

Это признание, вкупе с любимым треком действуют на меня магнетическим образом. Хочется всхлипнуть от бессилия. Но как же тяжело сопротивляться своим чувствам. Внутри меня разгорается огонь, он прожигает меня изнутри, и я забываю, как дышать.

— Я тоже думала о тебе…

Ну вот, я это сказала.

Гордей улыбается, и я, поддавшись очарованию, улыбаюсь ему в ответ. Мы, как сказочная пара на балу, вальсируем по залу, не сводя глаз с друг дружки. Все вокруг замирает. Есть только мы, и больше никого.

— Давай сбежим, — шепчет Гордей. — Дом сейчас пустой, и он в нашем распоряжении.

— А вдруг родители заметят?

— Даже, если заметят, отец не сможет уйти с мероприятия. Он здесь очень важное лицо.

Я киваю.

Мы вызываем такси, и машина довозит нас домой за считанные минуты.

Гордей снимает верхнюю одежду и смотрит на меня, сверкая глазами. Я тоже вешаю свою шубку на вешалку. Напряжение между нами искрит. Не хватает только вывески: «Внимание. Скоро будет возгорание.»

Я кусаю губу и шагаю ему навстречу. Он тоже шагает, распахивая для меня объятия.

Встречаемся на полпути с синхронным выдохом.

Повисаю на нём, обняв за шею. Гордей крепко сжимает меня двумя руками, уткнувшись в мои волосы.

— Так сладко пахнешь, — тихо произносит он.

Мы дышим друг другу в губы, соединив носы. А потом начинаем целоваться. Снова. Только на этот раз — без тормозов.

Наши рты пожирают друг друга, будто кран сорвало. Но его язык значительно умелее моего. Значительно. Он просто занимается сексом с моим ртом, не забывая тащить меня на второй этаж.

Мои ноги путаются в его ногах, еле касаясь носками пола. Не разрывая нашего безумного поцелуя, Гордей приседает и подхватывает руками мои бёдра, заставляя обхватить себя ногами. С такой лёгкостью, будто я ничего не вешу. Мнёт мои ягодицы, протолкнув ладони под юбку и оголив мою задницу на всеобщее обозрение.

Хорошо, что в доме мы одни.

Я балдею от его губ, которые сразу же перехватили инициативу. Полностью. Мои губы гудят от удовольствия. Гордей сминает их своими, творя всё, что захочется…

Я подчиняюсь, понимая, что он и не спрашивал…

Выгибаюсь от чумовых ощущений, порождённых похабным лапаньем под платьем. Его руки ощупывают мои ягодицы так нагло и жадно, что я не выдерживаю и издаю стон чистейшего поощрения.

Мы оказываемся в его спальне, и я понимаю, что пути назад больше нет. Сегодня мы с Гордеем станем по-настоящему близки. Я хочу этого и боюсь одновременно.

Но каким бы ни был наш финал — я не отступлю. Я хочу, чтобы Гордей стал моим первым мужчиной. А дальше: будь, что будет…

Гордей раздевается, не разрывая со мной зрительного контакта. А я просто любуюсь его шикарным торсом, голой накаченной грудью и рельефным прессом. Мне хочется поскорее коснуться его гладкой кожи и ощутить под пальцами крепкую мускулатуру.

Гордей снимает с себя абсолютно все. Мой взгляд мельком падает на главное доказательство его возбуждения, и я тут же отвожу глаза. Хотя я уже видела его достоинство прежде, мне все еще неловко. Может, я и кажусь дерзкой девчонкой, которая ничего не боится, на самом деле, моя храбрость, порой, напускная.

Внутри я очень ранима. Но это мой потаенный секрет, который я никогда никому не раскрою.

Не хочу, чтобы Гордей видел мое смущение. Не хочу быть зажатой скромницей. И пусть он знает, что я девственница, я не разочарую его.

— Пчелка, — в глазах парня появляется страсть, черты его лица становятся резкими, словно он борется с собственным телом. — Ты же понимаешь, что сегодня я тебя не отпущу.

— Да, — согласно киваю. — Я больше не хочу убегать, — а голос предательски дрожит.

Гордей подхватывает меня на руки. Я прижимаюсь к его голой груди, вдыхая приятный морской аромат, которым пахнет его кожа. Обхватив меня покрепче, парень делает несколько шагов к кровати.

В тот момент, посмотрев в темные глаза Гордея, я могла бы сравнить их с цветом ночного неба, усыпанного мерцающими звездами. От его взгляда по коже пробежала мелкая рябь дрожи.

Парень включил ночник на прикроватной тумбе, и он зажегся слабым свечением. Расположившись на огромной кровати, Гордей так и не выпустил меня из крепких объятий. На его лице была нежность, и это не укладывалось у меня в голове.

Так смотрят лишь, когда любят.

— Я могу поцеловать тебя? — спросил насторожено он, не переставая смотреть в мои глаза.

— Конечно, — отвечаю я. — Ты и раньше целовал.

— Иначе, — шепчет Гордей, и его губы прикасаются к моим, сокращая расстояние между нами и опаляя жаром желания.

Его мягкие, словно бархат, губы ласкают мои, наслаждаясь нежным танцем. По ним начинает скользить язык, оставляя влажную дорожку. Я слышу, как Гордей просит открыть мои губы, разомкнуть их и впустить его в свой рот, и повинуюсь его желанию. Он нежно облизывает мои губы, и язык вторгается в личное пространство, вызывая в тот же миг жар между ног. Смущаюсь от собственных ощущений, невольно сдвигая ноги плотнее. Гордей скользит рукой по талии, пока вторая его аккуратно придерживает мой затылок, запутавшись длинными пальцами в волосах.

Я решаюсь прикоснуться к его обнаженному телу, ощущая жар кожи под своими прохладными пальцами. Тянусь навстречу, и наши тела сближаются соприкасаясь. Сначала касаюсь его шеи, скольжу пальцами по предплечьям и уже крепко сжимаю тугие бицепсы парня, отмечая, на сколько он силен. Прижимаюсь как можно ближе к этому горячему мускулистому телу, надеясь познать каждый сантиметр его кожи, запах, который улавливаю носом сквозь аромат морского бриза.