Я глубоко вздохнула, принимая окончательное решение.

Одним рывком я забросила ногу на Гордея и уселась ему на колени.

Мои губы нашли его, и я страстно впилась в них, целуя его неожиданно и даже немного яростно. Я скучала по нему. И в этот поцелуй я вложила всю свою тоску и желание.

В первый миг Гордей застыл, но после — сжал меня пальцами, стискивая до боли мою талию.

— Это значит да? — прервался он, чтобы сделать уточняющий вопрос.

— Не разговаривай! — я снова поцеловала его, со стоном прижимаясь к его горячим губам.

— Нет уж. Я жду ответа.

— Это так важно?

— Конечно. «Да, Гордей. Я хочу тебя, займись со мной любовью», — подразнил он меня.

— Ты снова хочешь потешить свое эго, — засмеялась я.

— Конечно. Ты слишком часто мне отказывала. И сейчас я хочу твоего полного согласия.

Я хитро улыбнулась. Мои пальцы потянулись к его свитеру, чтобы снять его.

— А то, что я сижу на тебе и снимаю с тебя одежду, тебе ни о чем не говорит?

В доказательство своих слов, я потянула наверх футболку, и Гордей остался с голым торсом.

Я прикусила губу, разглядывая его шикарную грудь. Какой же он красавчик!

Обхватив моё лицо руками, он прижался своими губами к моим. Я обвила руки вокруг его шеи. Наш поцелуй был в стократ горячее предыдущих. Видимо, не только меня возбуждают наши милые перепалки.

— И все же, я хочу услышать из твоих прелестных губок, слово «да», пчелка. Желательно не один раз.

Гордей положил меня на плед, отбросив свои джинсы прочь. Его тело выглядело ещё более соблазнительным в свете камина.

— Я подумаю, — усмехнулась я. — Зависит от того, как сильно ты будешь стараться.

— Бросаешь мне вызов? — улыбнулся парень, а затем снова поцеловал меня.

— Почему бы и нет.

Гордей приподнялся надо мной и быстро стянул с меня одежду, отшвыривая её в сторону и прижимая меня к своему твёрдому, как камень, телу. Мои руки блуждали по нему, то оглаживая сильные мышцы спины, то спускаясь до упругой задницы.

Когда я откинулась на мягкий плед, его губы нашли мои, и он мгновенно углубил поцелуй. Рука Гордея скользнула по моей груди, и я, желая большего, выгнулась, прижимаясь сильнее к его ладони. Его пальцы двинулись по изгибам моего тела по направлению к бедру, где нашли край моих трусиков, и все мои запреты мгновенно отошли на задний план.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да, — тяжело дыша, ответила я, удивляясь тому, что он наконец— то перестал меня мучить.

Его пальцы сжали край моего бикини. Я посмотрела в его напряжённые глаза и скользнула ладонью вниз к его твёрдому члену. Обхватив его, начала медленно двигать рукой вверх— вниз, пока он не спеша стягивал с меня трусики. Он определённо был тем ещё садистом.

Моё тело задрожало, когда его губы скользнули по моей груди и через пару мгновений обхватили сосок. Он сосал его медленно, потом грубее, кусая жёсткий комочек перед тем, как уделить внимание его близнецу. Я застонала, когда моё тело задрожало от желания.

Я двинула рукой быстрее по его члену, но он остановил меня и покачал головой, словно ругая. Мои трусики съехали вниз, и я стянула их, откинув в сторону. Я готова была наброситься на него, когда он положил свою руку поверх моего холмика.

— Как сильно тебе это нужно? — поинтересовался он с лукавой усмешкой.

— Ты правда собираешься заставить меня умолять?

— Может, я просто очень хочу услышать, как сильно ты хочешь ощутить меня внутри своей мокрой киски.

Он скользнул пальцем в меня, и я задохнулась от ощущений.

— Пожалуйста, — выдохнула я.

— Уже сдаешься? Так быстро?

Гордей потянулся к своим джинсам, которые валялись на полу рядом, и вытащил презерватив. Разорвав упаковку зубами, он достал его и быстро раскатал по всей длине своего члена.

Когда его твёрдость коснулась моей киски, его губы накрыли мои. Я чувствовала давление головки члена на мой вход, пока он продолжал целовать меня. Когда Гордей вошёл полностью, я застонала.

— Ты такая чертовски тугая, — простонал он, прежде чем начать двигать бёдрами быстрее.

Каждое движение подталкивало меня всё ближе и ближе к краю. Не было ничего сладкого в том, чем мы занимались в данный момент — это была чистая похоть и желание. С моих губ сорвался стон.

— Мне нравится заставлять тебя стонать, — прошептал Гордей.

Потянув мои бёдра вверх, он начал входить в меня ещё глубже. Наши тела стали скользкими от пота. Я готова была выкрикнуть его имя, пока он продолжал входить в меня, подводя всё ближе к краю.

— Я уже близко, — прошептала я.

После моих слов его член начал двигаться ещё быстрее, и моя киска сжалась, плотно обхватывая член Гордея. Когда волна оргазма пробежала по всему моему телу, он накрыл мой рот своим, напористо целуя.

Я застонала, но его губы заставили меня замолчать. Пока моё тело дрожало под ним, он выдохнул мне в шею и несколькими глубокими толчками довёл себя до оргазма.

Тяжело дыша, мы лежали в объятиях друг друга, и лунный свет из окна сверкал на наших телах.

— Кто проиграл? — шепотом спросила я.

— В этой игре не может быть проигравших.

Посмотрев друг на друга, мы выдохнули и рассмеялись. Ночь только начиналась.

Гордей

Мне понравилось спать с Юлианой в одной постели. Она органично вписалась в мое личное пространство, сделав это утро по-особенному уютным.

Я тихонько прокрался в ванную, чтобы не разбудить ее, и включил воду. Из зеркала напротив на меня смотрело помятое, но счастливое лицо. Обалдеть, как чувства меняют внешность. Мне даже показалось, что я стал еще красивее, чем раньше. Но, даже несмотря на мою любовь к себе, Юлиану я любил еще больше.

Почистив зубы и умывшись, я вошел в спальню. Девушка уже сидела на кровати, поджав ноги.

— Доброе утро! — воскликнула она и запустила в меня подушкой.

— Чертовски доброе утро! — подхватил я.

Юлиана лукаво опустила глаза и бросила взгляд на мой утренний стояк.

— Не советую так смотреть. Ты заставляешь его твердеть еще больше.

— Может, таков мой план…

Девушка слезла с кровати и подползла ко мне.

— Пчелка, не дразни меня.

Она состроила хитрую мордашку. У нее дрожали руки, но не от нервов. Юлиана была явно возбуждена и дрожала от этого, пока возилась с моими боксерами, медленно стаскивая их с меня, заставляя меня скрежетать зубами от нетерпения. На ее губах появилась еле заметная улыбка, тайное, женское удовлетворение, потому что Юлиана знала, кто в данный момент контролировал ситуацию. Мой самый ценный придаток шлепнулся о мой живот и, когда она вытащила его наружу, запятнал предэякулятом майку.

У меня чертовски затряслись колени. Я вцепился в стол, стоящий с левой стороны от меня, и расставил ноги шире, наклонив голову так, чтобы наблюдать за белокурой головкой, медленно облизывающей меня, словно котенок сливки.

Ее вытянутый язычок скользил так плавно, словно вырисовывал узоры. Юлиана явно дразнила меня, хотя я просил этого не делать. Черт, мужское желание работает по-другому, детка. Оно вспыхивает в один момент и требует немедленного погашения. В то время, как женское возбуждение разгорается постепенно и оставляет сладкое, долгоиграющее послевкусие.

Когда Юлиана приоткрыла ротик, чтобы обхватить губами головку, я сам толкнулся вперед, чтобы поскорее оказаться в теплой влажности ее рта.

— Замри, пчелка, — хрипло, на выдохе, произнес я, хватая девушку за волосы.

Мне нужно было кончить. Немедленно. Сейчас.

Поза Юлианы моментально взбудоражила все мои нервные окончания, заставляя меня воспылать чистой похотью. Когда девушка встает на колени, ты сразу же чувствуешь себя самцом. В тебе появляется первобытное желание, супротив которого ты уже не можешь пойти.

Я погружался членом в сладость ее губ, чувствуя себя на вершине блаженства, пока в какой—то момент я не взорвался, изливаясь Юлиане в ротик. Тягучая сперма вытекла наружу, но девушка успела проглотить все до единой капли, вызывая во мне, теперь уже, более теплое чувство благодарности и нежности.