Неужели, она стала такой из-за Андрея⁉ Как же хочется верить в том, что настоящая любовь способна на чудеса. Но внутри меня все равно скреблись червячки сомнения, и, как бы я не хотела, я не могла порадоваться этим изменениям. Ведь я знала, чем заканчиваются подобные истории.

То, что способно сиять, способно и гаснуть. Вечно может гореть лишь вечный огонь, символизирующий торжественную память народа о павших героях, борцах за свободу, за честь Родины . Все остальное затухает быстрее, чем хотелось бы….

— Есть минутка? — мама прервала ход моих мыслей и присела на кровать рядом со мной.

— Да, конечно.

— На следующей неделе Новый год, и нас с Андреем позвали на крупное мероприятие в Garden Hall.

— Это, там, где будут петь приглашенные звезды? — взвизгнула я.

— Да, Дима Билан, Клава Кока, ой, кто там еще…

Мама нахмурила лоб, вспоминая современных исполнителей.

— Я поняла, мам. Я читала про это в интернете. Что ж, поздравляю вас с Андреем. Вы будете на шаг ближе к богеме.

— Юлиана, ты не поняла. Мы идем туда все вместе. Вчетвером. Андрей хочет представить нас, как семью, своим коллегам и друзьям.

— Правда?

— Да.

— Вау! Класс! — я бросилась матери на шею.

— Я думала, ты будешь опять показывать свои колючки и пререкаться.

— Мама, ты что⁉ Это же звезды! Я хочу вживую посмотреть на них! Я знаю, там будет Рамиль! — на моем лице появилось мечтательное выражение.

Мама растерянно пожала плечами.

— Понятия не имею, кто это.

Я засмеялась.

— Но тебе надо бы купить приличный наряд, — заметила мама. — Завтра после института съездим в торговый центр.

— Водитель привезет тебя к моему универу? А как же Гордей? Он поедет с нами?

Я вспомнила, что случилось между нами в душевой. Точнее, чуть не случилось….

— Нет. Гордей на этой неделе будет помогать отцу в приготовлении. Андрей — один из организаторов мероприятия в Garden Hall.

— А как же учеба?

— У Гордея отличные показатели по учебным дисциплинам. Он — лучший на курсе. Все схватывает на лету. Да и в целом, хороший мальчик. Если он и пропустит неделю учебы, то не страшно, — мама перевела внимание на меня и укоризненно помахала пальцем перед моим носом. — Что не скажешь о тебе. Что у тебя с оценками?

— Все хорошо! Правда!

— Юлиана, дочка, — мама взяла меня за руку, — я понимаю, что тебе тяжело. Перемена места жительства, университета. У тебя здесь совсем нет друзей. Но я верю, что ты справишься. Ты ведь знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать. Точнее, на нас, — поправила она саму себя. — Андрей теперь тоже часть нашей семьи. Дай ему шанс. Он не такой, как остальные мужчины.

Я закатила глаза.

— Время покажет, мам. Но я все равно рада, что мы идем вместе. Это будет здорово! Я уже представляю, как буду танцевать под любимые песни, а потом, может быть, даже смогу взять автограф у Рамиля.

Мама улыбнулась, и в ее глазах мелькнул огонек предвкушения.

— Вот и я надеюсь, что это будет прекрасный вечер. И для всех нас, — она поднялась с кровати. — От чрезмерной радости не опоздай на завтрашние пары, пожалуйста, — подмигнула она и вышла из комнаты, прикрыв дверь.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное волнение. Новый год, звездная тусовка… Казалось, что все складывается наилучшим образом. Я уже предвкушала, как буду выбирать себе самое лучшее платье, чтобы произвести впечатление не только на звезд, но и на Гордея. Может быть, этот Новый год станет для нас всех особенным.

Я не знала, что он думал обо мне, но мне очень хотелось очаровать его. Я знала, в универе он пользуется большой славой. Когда мы сталкивались с ним в коридорах, он постоянно был окружен толпой девчонок. Вроде, он ни с кем из них не встречался, но сам этот факт почему—то вызывал у меня раздражение.

Он проходил мимо меня, даже не смотря в мою сторону. Я всегда думала, что ему стыдно за то, что я, поневоле, стала ему «родней». Поэтому его действия в душевой до сих пор были для меня загадкой.

Сейчас, я была на сто процентов уверена, что Гордей меня хочет. Но это желание могло было вызвано лишь физиологией. Могу ли я надеяться, что за этим стоит что-то еще?

Надо выяснить это на вечеринке.

Я выберу самое сногсшибательное платье. Такое, чтобы, при виде меня, у Гордея потекли слюнки.

Гордей

Новогодний бал в Гарден Холле всегда был событием года, но в этот раз, казалось, сам воздух искрился предвкушением, словно наэлектризованный миллионами невысказанных желаний. Даже я, привыкший к блеску и роскоши, к этому вечному фону из шелка, золота и приглушенных голосов, тем не менее, чувствовал легкое, почти неуловимое волнение. Это было не просто предвкушение праздника, а скорее предчувствие чего—то значимого, чего—то, что могло изменить привычный ход вещей.

Я всю неделю помогал своему отцу в организации этого грандиозного мероприятия, которое должно было собрать сливки общества: меценатов, чьи имена были синонимами благотворительности и искусства, магнатов, чьи империи простирались по всей стране, и бизнесменов, чьи решения двигали экономику. Каждый год это был вызов, проверка на прочность, но в этот раз я ощущал особую ответственность.

Отец в этом году доверился мне особенно серьезно. Мне пришлось даже на время забросить мою учебу, хотя перед новым годом в универе была и так запара с докладами.

Но больше всего, я сожалел о том, что за всю неделю я так и не увиделся с Юлианной. Я уходил утром, когда она еще спала. А возвращался поздно вечером, уставший, как собака. Я переживал, что после той близости, что была, между нами, Юлианна, как любая девушка, захочет какого—то разговора или признания чувств. И я был абсолютно готов к этому! Но я хотел это сделать красиво. Возможно, позвать ее на свидание или купить какую—нибудь золотую безделушку, но в итоге я застрял с отцом и практически не появлялся дома. Мне оставалось надеяться, что во время мероприятия я наконец—то смогу объясниться с Юлианой и вывести наши отношения на новый уровень. Я не переживал, что скажет отец, так как был уверен, что девушка ему нравится, и он одобрит наш союз. В конце концов, если он хочет получить мое одобрение на брак с Ириной, он пойдет мне на уступки!

Всю неделю я жил мечтой о том, что на вечере я увижу Юлиану, и уже никто не посмеет нарушить наше с ней время. Я представлял, как мы танцуем по этому паркетному полу, и весь свет огней будет направлен лишь на нас двоих.

Сегодня мы приехали с отцом, чтобы еще раз убедиться в том, что все готово к мероприятию. Вечером ожидается поистине сказочное событие.

Мой взгляд скользнул по огромному, залитому мягким светом залу. Еще недавно здесь царила суета рабочих бригад: расставляли массивные хрустальные люстры, каждая из которых весила как небольшой автомобиль, драпировали стены тяжелым, глубокого бордового цвета бархатом, который поглощал звук и создавал ощущение интимности, несмотря на масштабы помещения, а сейчас, этот зал не узнать.

Воздух был наполнен сложным, многогранным ароматом — терпкая хвоя гигантской ели, украшенной антикварными игрушками, смешивалась с тонким шлейфом дорогих духов, витающих в воздухе, и едва уловимым запахом свежеиспеченных пирожных, доносящимся из кухни.

Я еще раз проверил список артистов, который лежал на полированной поверхности стола. От известных оперных див, чьи голоса могли заставить замереть время, до модных поп—исполнителей, чьи хиты звучали на всех радиостанциях страны. Все должно было быть безупречно, каждая нота, каждый выход на сцену — отточены до совершенства. Я знал, что от этого зависит не только репутация семьи, но и успех многих деловых переговоров, которые неизбежно будут вестись в кулуарах этого вечера.

Но больше всего меня занимали фуршетные столы. Это была целая галерея блюд из гастрономических шедевров. Я лично контролировал меню, выбирая изысканные закуски и деликатесы, которые должны были поразить даже самых искушенных гостей, тех, кто пробовал все самое лучшее в самых экзотических уголках планеты. От устриц из Норвегии до трюфелей из Пьемонта, от фуа—гра до экзотических фруктов, которые привозили специально для этого вечера. В этот момент, когда я мысленно перебирал варианты подачи, мое внимание привлекло движение у входа в банкетный зал.