Выявляется эта единственная в своем роде страна и по характеру из нее эмиграции. Действительно, Россия — единственная страна, которая активно денекрофилировалась, причем, что самое главное, многими противофазными волнами:

— исход сотен тысяч евреев («внутренников») в США в 1881 году;

— исход трех миллионов ярких «внешников»-дворян и части «внутренников» в 1917–1922 годах;

— истребление законченных «внешников» в 37-м;

— истребление «комсомольцев» в 41-м;

— истребление немцами сдавшихся или не успевших эвакуироваться евреев-«внутренников» в 1941–1942 годах;

— исход в англоязычный мир предателей Родины в 45-м — отобранных «правоверными демократами» в погонах армии США;

— массовые расстрелы сотрудничавших с Гитлером русскоязычных «внешников» в 45-м;

— исход трехсот тысяч евреев («внутренников») в 49-м;

— исход немцев («внешники»), отделение «внешников» (Чечня) и эмиграция «внутренников» (воров и мошенников всех национальностей) на рубеже 80–90-х годов;

— исход в англоязычный мир проституток, чемпионов, секретарей комсомола, истеричных «диссидентов», художников и определенной части «остепененных» научных работников (типа доктора наук — сына генсека Никиты Хрущева, на попойках танцевавшего перед Сталиным украинские народные танцы), кинорежиссеров и прочей мрази в 80–90-х годах.

Никакая из стран столь активно в XX веке не очищалась!

А когда Россия стала не как все?

Скажем, какой она была в 1812-м?

Определить это можно только по эстетическим предпочтениям совмещающихся с иерархией — желательно, придворных лизоблюдов.

Легче всего проговариваются поэты. Ниже приведены несколько выдержек из стихотворных опытов знаменитейших французских авторов эпохи Наполеона, написанные ими по поводу взятия Москвы.

Итак, в 1812-м Россия уже была не как все, а раньше что?

Судить не беремся.

Курсы истории мало что дают, потому что их авторы, судя по результатам, выполняли заказы на прославление иерархического начала, и потому суть курсы истории иерархий.

Сохранившиеся источники? Они тоже порождение иерархий.

Разве что необычный фольклор — только его древность и указывает, что Россия как Родина существует уже не первое столетие.

При недостатке исторических сведений можно только предполагать, но зато с высокой степенью достоверности (а психологическая достоверность, вообще говоря, намного более надежное доказательство, чем обычно однобокие доказательства исторической науки), что сущность истории России подобна сущности истории Сербии. Из того, что в XIV–XV веках еретики со всей Европы спасались именно в Сербию, видимо, следует, что она уже отличалась от других стран и психологически тоже. Вообще история метанации всегда начинается с первого неугодника, имя которого история наверняка не сохранила (за исключением разве что Авраама и Моисея).

Россия началась прежде 1812 года — о чем и свидетельствует русский фольклор. И уже тогда стала раздражать стаю Наполеона больше, чем маленькая, но удаленькая Сербия — о чем и пишут поэты-«внутренники», прославлявшие Наполеона. О том же свидетельствует и тот факт, что Наполеон дошел до границ Сербии — но повернул обратно.

Сербия и Россия, действительно, не одно и то же не только по размерам территории — они разные и по психологии матричного этноса* (матричный этнос — метанация за вычетом неугодников). Российская «глубинка» даже после грандиозных потерь во Второй мировой войне — по-прежнему, скорее, «внешническая» (отсюда и обожание таких вождей, как Николай I и Сталин, и презрение к торгашам); Россия — империя, в то время, как Сербия — преимущественно «внутренническая» (отсюда, скажем, и особый оттенок югославского социализма, и изначальная массовость партизанского движения в 1941 году).

Именно это различие оттенков матричного этноса и определяет, что метанацией в последнее время будет прежде всего Россия.

«Враг моего врага — мой друг» — принцип известный и, пока враг не ослабел, работает безотказно. В соответствии с этим принципом, во времена сверхвождей «внешнического» типа (когда и «болото» становится «внешническим») неугодники оказываются «естественными» союзниками «внутренников», которые неугодников, в особенности если те себя таковыми не осознают, вполне готовы терпеть. Во времена же сверхвождей-«внутренников», когда в большинстве своем психологически зависимое население становится «внутренническим», неугодники становятся «естественными» союзниками уже осажденных «внешников». Наполеоновские войны, а вслед за ними и войны Мировые изменили пропорции типов населения на планете — и завистливая ненависть к неугодникам со стороны «внутреннического» мира выдавливает их в мир «внешнический». То есть, в Россию.

Указанное психологическое различие также отчасти объясняет, почему Наполеон меньше ненавидел Сербию, чем Россию. Наполеон дошел почти до границ Сербии, но повернул и занялся другими европейскими странами, вернее истреблением в них «внешников», а потом и вовсе главной и единственно по-настоящему ненавистной страной — Россией. Спасибо верноподданным французским поэтам, благоденствующим только за счет угадывания чувств хозяина, — выразили они чувства своего повелителя отчетливо.

Пророчества говорят о единственном островке истинной свободы. А как же Сербия? Произойдет ли исход всех сербских неугодников в Россию? Возможно, и произойдет. Хотя и не исключены и другие варианты. Возможно, Сербия будет уничтожена. Или заключит политический союз с Россией и, по аналогии с Советским Союзом, это содружество подхалимами всей планеты будет с ненавистью называться одним словом — Россия.

Глубинная причина всех во Вселенной конфликтов — это ненависть носителей некрофильного начала к носителям начала биофильного. Не будь неугодников, один из типов стайности давно бы возобладал — с установлением «христианской» любви крысиного типа; это, в географических, правда, терминах, осмысливал даже Гитлер.

Но всякие бедствия, в особенности войны, обладают оборотной, а на самом деле главной стороной — любое бедствие превращается в катарсическое (очищающее) испытание — для неугодников.

Отсюда следует, что история метанаций не может, к сожалению, не быть кровавой.

Бедствия вообще, в частности ужасы Великих войн, в результате которых на территории России концентрировались неугодники, есть воля Провидения, идущая, в конечном счете, на благо, которое заключается в том числе и в постепенном очищении России от некрофилов. Способность к психоэнергетической независимости от сверхвождя, в частности, способность сопротивляться усилиям толпы вовлечь каждого в свои преступления, не возникает по мановению волшебной палочки. Все это результат самовоспитания, вернее, боговоспитания — в том числе и в масштабе нескольких поколений. Отсюда и допущенные ужасы Великих войн.

Революции 1917-го и последущие за ними события вели к духовной поляризации планеты: неугодники концентрировались в России, «внутренники» — в англоязычном мире, а «внешники» друг друга частично повыбивали.