Упомянутые же прорусские адвентисты, в абсолютном большинстве, как говорится, не отягощенные университетским образованием и навыком книжного самообразования, знали все-таки больше — пусть и ненамного.
Итак, передаваемые из уст в уста приписываемые Елене Уайт пророчества гласили, что:
— во-первых, непосредственно перед Вторым Пришествием Христа, когда христианствующая толпа в форме государства — планетарного гегемона начнет на этот раз уже всемирные гонения на истинных христиан, — а предсказание об этом записано в Библии (Откр. 13:15), — то Россия будет последним островком истинной свободы на планете, и придет время, когда некоторые «неправильные» американцы будут именно в России спасать свою жизнь;
— во-вторых, непосредственно перед Вторым Пришествием Российская империя начнет распадаться на части.
Американцы-«внутренники», подмявшие под себя высокодоходное адвентистское движение (вернее, только массовые, явные, зримые, уже теперь согласованные с правительствами всех стран, его формы) утверждают, однако, что, хотя в сохранившихся публикациях и рукописях Елены Уайт и есть предсказания, что после начала гонений многие американцы будут бежать в «пустыню», но вот что понимать под термином (символом?) «пустыня» — это вопрос. Толкования могут быть самые различные: от понимания буквального — пески и барханы, до ультрасимволического — вынужденного отказа от общения с окружающими, обета молчания и т. п. Короче, слушайтесь нас. Мы — без всяких хи-хи! — свет миру.
В этом известном подходе — «есть бумажка? нет бумажки!» — и выявляется слабина академического богословского подхода. Дежурная шутка на этот счет следующая: если в Библии не приведена таблица умножения, то можно ли веровать, что дважды два — четыре??.. Иерархо-академический богослов при подобных вопросах обычно ярится до истерики.
Используем историко-психологический подход.
Логически правомерно полагать, что последняя волна преследования истинных христиан (при этом под погромы непременно подпадут и люди, лишь внешне кажущиеся истинно верующими) начнется не одновременно повсюду, а с одного места (согласно пророчествам, с Соединенных Штатов), центра последней цивилизации; остальные же страны будут угодливо уподобляться, но с разной скоростью и с неодинаковым рвением.
Следовательно, выявится государство, которое унизится до холуйского подражания первым; но в то же время будет и такая страна, которая окажется последней. Иными словами, можно утверждать, что на планете есть такая страна, в которой движение сопротивления американскому гегемонизму будет особо сильным. Остается только эту страну «вычислить».
Вообще «внутренникам» психологически или духовно сопротивляться могут только «внешники» (после уничтожения генофонда довоенных немцев это — некоторые страны фундаменталистского ислама) и неугодники.
Очевидно, что грядущим Сверхвождем-«внутренником» в последнее время окажутся «обманутыми» стадные всех типов, не только собственно «внутренники» и «болото», но и сохранившиеся «внешники».
Психологическое подчинение (пленение) даже «внешнических» национальных вождей — президентов, царей и т. п., всегда, согласно правилам игры, симулирующих психологическую независимость (соблюдение национальных интересов), — перед Вторым Пришествием будет еще более эффектным, чем подчинение Гитлером Сталина и пленение миллионов комсомольцев-сталинцев.
Комсомольцы-сталинцы много на «антифашистских» собраниях горячились, волновались вполне искренно, хором скандируя, что «если враг нагрянет», то воевать будут, и притом непременно на территории врага. А что вышло?
Грядущий Сверхвождь (со слащавым, сладеньким выражением лица «супер-истинного христианина») будет настолько дегенеративен, что проломится в родовые «внутреннические» неврозы даже самых ярких «внешников».
Итак, при появлении в конце последнего времени Сверхвождя, на планете не окажется ни одного субвождя, который сможет, как в прежние века, отгородиться оборонительными линиями, расстояниями и населением. Для многих случится неожиданное: даже те, кто более других с седалища правителя страны обличал гегемонизм Соединенных Штатов, Сверхвождю подчинится — став сообщником и преследователем неугодников (с того момента уже курьеров).
Те из читателей, которые следят за событиями в мире, видимо, догадались, что речь идет о странах ислама, в которых многие видят противовес англоязычному миру. Государственные чиновники именно мусульманских стран громче других клеймят американцев, противопоставляя гяурам, как кажется этим чиновникам, полную противоположность — воинствующий ислам. Тот самый ислам, соблюдая предписания которого, мужчины длинными рядами в затылок друг другу в точно установленное время становятся на четвереньки и ритмично, как мириады одновременно мигающих светлячков, отбивают поклоны, нисколько даже не сомневаясь, что происходящий классический массовый транс и есть молитва — интимный и всегда индивидуальный разговор с Богом.
Для доказательства возможности рабского подчинения мусульман гяурам достаточно вспомнить упоминавшуюся Восточную войну 1853–1856 годов.
Вот что пишет саркастически настроенный академик Тарле о перебитых атакующими русскими и добиваемых своими же, стоящими во втором ряду, союзниками-англичанами турках в деле под Балаклавой в 1854-м:
Эти поистине несчастные турки, превращенные в Камышовой бухте французами в вьючных животных, англичанами, напротив, были обращены в передовых, так сказать, бойцов и посажены на редуты, чтобы защитить своей грудью английский лагерь и склады в Балаклаве. Турок принято было кормить очень скудно, бить смертным боем за провинности, к общению не допускать, даже офицеров турецких за стол с собой не сажать. И вообще если в свое время в Константинополе султан Абдул-Междид буквально не знал, куда ему спрятаться от великодушного покровителя и спасителя Оттоманской державы лорда Стрэдфорда-Рэдклифа (энергично подталкивавшего султана к войне с Россией. — А. М.), то подданные султана, страдавшие в Балаклаве, еще меньше чаяли найти себе где-нибудь спасение от хлыстов и палок своих английских союзников… Уцелевшие турки были безжалостно перебиты и изранены англичанами…
(Тарле Е. В. Крымская война. Т. II. Гл. 6)
В конце концов, можно вспомнить, что «внутренник» Наполеон принял ислам и вполне был принят восторженным населением ограбленного им Египта за своего. И свой абсолютный восторг мусульмане рационализировали тем, что пришел свой — мусульманин. Как будто, не прими Наполеон ислам, его бы любили меньше… Но живут люди не по умозаключениям, опирающимся на рационализации.
Таким образом, не исламский мир, претендующий на некую культурную и духовную особенность и исключительность, сможет противостоять Сверхвождю.
Итак, если не мусульмане, то кто же?
Не китайцы — достаточно вспомнить, как японцы-«внешники» во время войны выстраивали не сопротивляющихся китайцев в длинные шеренги и, пользуясь одной палочкой для риса, которую они, вставив в ухо жертвы, ладонью вгоняли ей в мозг, — уничтожали всех. Так было умерщвлено 15 миллионов «евреев Юго-Восточной Азии» — так называют китайцев, — о которых планетарные идеологи, поглощенные оплакиванием намного менее многочисленных жертв Аушвица, не вспоминают.
Какая страна, какой народ своими поступками выделялся из числа остальных в обозримом прошлом, скажем, в течение последних столетия-двух существования человечества? Где гибли сверхвожди?
Это — Россия, русские.
Она распознается при разных подходах:
— по отклоняющемуся поведению при нападении сверхвождя;
— по тому, что в нее столетиями стекаются неугодники;
— по, наконец, нетипичному фольклору (у Иванушки-дурачка, как, впрочем, и у чудо-богатырей, нет обязательного в других национальных традициях учителя — Пьер вынужден мужать сам).
