П.: А откуда брали? Покупали?

С. А. Ф.: Какое — покупали! Будут они покупать! Тратиться! С убитых снимали!

П.: Я почему про покупку заговорил? В те времена, когда я в ОБХСС работал, звание Героя Социалистического Труда стоило всего пять тысяч. Все честь по чести: вместе с документами, орденом Ленина и Звездой. В Верховном Совете выписывали. Помните, «узбекское дело»? Хлопковые приписки на миллиарды? Те, которые по делу проходили, все были Героями Соцтруда. Ведь Звезда среди прочего — право на немедленную амнистию: сам же Верховный Совет, в котором орденами торговали, и утвердил эту льготу. Разумеется, не только узбеки покупали. Так если во времена Брежнева, когда была относительная законность, купить Героя проблем не было, то я представляю, что было во время войны, когда контроля не было никакого.

С. А. Ф.: И с документами были — но все равно попадались. Ведь сколько их, с фальшивыми званиями, приходило! Офицеры — понимаешь ли! Кусок … !

П.: Документы — не ордена, с убитого не снимешь. Значит, все-таки практика продаж была. А при покупке на мелочь не размениваются… А почему попадались?.. Попадались, как и всегда, мелкие сошки, к штабам подойти робеющие. А что ж эти… фальшивые не подумали, что могут начать проверять?

С. А. Ф.: А вот, значит, не думали! А тут — военкомат, постановка на учет, от учета не открутишься — а тут: проверка!

П.: А что они с орденов имели? Кроме безнаказанности по амнистиям? Еще знаю, у орденоносцев право было в трамвай с передней площадки входить, но это до войны было. Еще какие-то деньги ежемесячно им выплачивали. А еще что?

С. А. Ф.: Что? А все! Вон у меня напротив, через дорогу жил один. До войны старшиной был в Чапаевской дивизии, — здесь ведь до войны Чапаевская дивизия квартировалась, — так он в ней старшиной был, подштанники, что ли, выдавал, или еще что. Может, и патроны, — не знаю. Так вот, как война началась, старшина уже на следующий день сбежал. Сюда только после войны вернулся. Так вот он, когда здесь жил…

П.: Так ведь это же дезертирство! За такое же судят! Вплоть до расстрела!

С. А. Ф.: Судят. А ему — ничего. Бумаги какие-то справил, наверное. Да я ж знаю точно: он — не воевал. Так ему в 56-м или в 57-м одну ногу отрезали, а через год — другую. Так вот, чуть снег выпадет, он в райком партии звонит: я, кричит, — безногий инвалид войны! мне снегом все перед домом завалило! И ему из райкома тут же — пионеров, снег перед домом чистить. Герой войны! А ты говоришь: что получали?.. Выгодно, почетно. Для хохлов это как сало в шоколаде. А взять тех же евреев? Я думаю: в Израиле, если участник борьбы с фашизмом, — то пенсию большую платят. Если у них там за каждый орден платят отдельно, так наши городские евреи, которые в Израиль дернули, а в войну по тылам отсиживались, на себя, наверное, целый иконостас уже нацепили. Проверять никто не станет — да и не выгодно им: вроде все кругом герои ходят… Собой гордятся. Друг другу кланяются. Представляю!..

П.: Но я знаю два места, где они вполне официально получали.

С. А. Ф.: Где?

П.: Например, в артиллерии БМ. Я читал военные дневники академика Иноземцева (в войну — сержант и старшина), так судя по упомянутым им фамилиям, чуть ли не половина состава батареи — евреи.

С. А. Ф.: В артиллерии-то большой мощности? Там — очень может быть. Бээмщики вечно по глубоким тылам, а потом их перед самым наступлением — на позиции; отстреляются — и назад. Нам — населенные пункты брать в лучшем случае за медальку, а им — ордена. Награждали в основном при успешных наступлениях — и даже просто при отходе немцев. Тогда даже все денщики и прочие штабные б… получали. БМ с участка на участок перевозили, — вся грудь в орденах должна быть.

П.: Точно. Бээмщики самое страшное пересидели — в Татищевских лагерях. С конца 41-го до начала 43-го. Почти полтора года. Пока наши в наступление не перешли… Кстати, о штабах. Я тут познакомился с одним одесским депутатом. От коммунистов. Он, пока из армии не уволился, политотдельцем был, среди прочего и при штабе группы войск в Афганистане. Кое-что рассказал про Афганистан: какие нации первыми сдавались, почему энтузиасты «дедовщины» погибали в первую очередь, и так далее. Так вот, его отец тоже был политотдельцем, а во время войны — в армии Рокоссовского. В 41-м, среди прочего, занимался формированием не то двух, не то трех дивизий из политзаключенных — дрались, рассказывает, не в пример лучше других! Их, естественно, не награждали. Зато штабные Рокоссовского, которые сплошь были евреями — правда фамилии еврейские были только у каждого третьего, — награждали друг друга не стесняясь. Поскольку на награды был лимит, то на тех, кто реально сражался, наград часто не хватало, — все по штабным расходилось… А потом отец его служил с Драгунским, командиром дивизии, евреем — трижды, кстати говоря, в танке горел! — дважды Героем Советского Союза… Так что штабы, действительно, то место, где все делалось вполне легально. Кроме артиллерии БМ. Из Татищевских лагерей.

С. А. Ф.: Да и потом они под пулями не оказывались. Позиции километрах в шести от передовой, не ближе. Да что там говорить — евреи, одно слово.

П.: Я почему интересуюсь? Есть одна странность в истории Великой Отечественной. С одной стороны, кого из фронтовиков ни спрошу, — никто еврея в окопе не видел. А по спискам Героев Советского Союза получается, что на первом месте в абсолютном исчислении среди награжденных — русские; а на втором — евреи, хотя евреи численно, естественно, уступают и белорусам, и украинцам, и азиатам с татарами. Самый получается воинственный народ.

С. А. Ф.: Да какие они воинственные!

П.: Вот-вот. Но если верить документам, то именно так и получается. И в связи с этим вообще встает вопрос: можно ли о войне что-либо узнать по наградным листам? Если верить, то евреи — самый героический народ. С другой стороны, читаю воспоминания — только удивляюсь, насколько безропотно десятки тысяч евреев позволяли немцам себя расстреливать! Если сопротивлялись, то только еврейки. В воспоминаниях партизан — только еврейки. Кстати, взять то же восстание в Варшавском гетто. Евреи купили у немцев несколько десятков пулеметов с патронами…

С. А. Ф.: Вот-вот! Это они могут. Так голову заморочат, что и пулемет продашь, который на тебя же и направят!

П.: Да! Но как они этими пулеметами распорядились! Дело в том, что кроме пулеметов у немцев было куплено несчетное количество пистолетов. Так вот, во время восстания на все это количество стволов было убито всего 16 немцев! Причем сами немцы вспоминают только о еврейках, которые стреляли из пистолетов с двух рук. Да какие евреи герои! Я понимаю: белорусы или татары, или даже еврейки, — знаю про одну летчицу, кажется, на ПО-2 летала, ночная бомбардировщица, дважды Герой Советского Союза — но евреи… Но странно то, что те же евреи поразительно активны в период сверхвождей типа Наполеона — в том числе и как бойцы.

С. А. Ф.: Что?

П.: Оставим это. Так, одна теория… Вот и получается, что обилие евреев — Героев Советского Союза психологически достоверно объясняется тем, что они эти звания или друг другу поприсуждали в штабах или понакупали: во-первых, выгодное вложение денег, — можно воровать не боясь, а во-вторых, купить звание уж несравнимо проще, чем обитателю гетто, предуготованного к уничтожению, купить у немцев несколько десятков пулеметов… Есть, конечно, ничтожная часть евреев — землепашцы, подобно евреям древности, — они, может, и хорошо воевали, хотя присваивали Героев только за бои наступательные…

С. А. Ф.: Землепашцы? Мы таких не видели. И в Израиле на земле работают все те же украинцы, — вон, даже у нас объявления о найме висят. Какие там землепашцы!..

П.: И все-таки они редко-редко, но встречаются, только наберется ли их на всю страну хотя бы сотня?.. Вообще, по наградным листам историю войны не составить. Награждение было делом политическим. Ведь не наградили же Героем того, кто первым знамя над рейхстагом водрузил.