— Боже мой... В ней мой внук! Я должна отправить ее на аборт?!
Аборт — это гораздо страшнее, чем беременность. Никогда не сделаю! Заставят? У них влиятельная семья...
— Немного здравого смысла, мама, пожалуйста. Я не собираюсь жениться на каждой, кто исхитрится от меня залететь!
Не узнаю Яна... А может и узнаю как раз, того надменного жестокого Яна из детства.
Нет, мальчики, оказывается, не взрослеют. Они просто становятся более жестоки и лицемерны.
Молча ухожу.
Дома у Петровны опускаюсь перед ней. Кладу ей голову на колени и, ничего не рассказывая, рыдаю навзрыд.
— Ой, горюшко... - гладит меня, причитая. — Нагрешила?!
— Да...
— А он что?
Рыдаю еще судорожнее, не в силах ответить.
— Ну ничего... никто от этого еще не умер, — успокаивает меня.
А мне кажется, я умираю. Мне так больно, обидно и страшно!
— Мы не скажем с тобой никому. Как и не было...
— Все знают... - заикаюсь я.
— Да и плюнь. В город поезжай. В Москву. Там у меня племянница. Я тебе телефон дам. Поживешь у нее первое время. Учится будешь, работать. Ты у нас красавица. Полюбит тебя порядочный парень. Замуж выйдешь. Все наладится.
Не хочу никого...
— Аглая!
Вздрагиваю от голоса Яна за окном.
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста... - бормочу, складывает умоляюще руки. — Скажи... нет меня!
Вздохнув, Петровна уходит на улицу. Зажмуриваясь, слышу биение сердца и звон в ушах. Уходи... Уходи!
— Уехали... - тяжко вздыхает, вернувшись.
И потом до вечера, молча истекаю слезами, лёжа лицом к старому ковру. Вожу по нему пальцами. В голове — вата.
Все коты Петровны лежат на мне, мурлычат, пытаясь лечить мои душевные раны. Но мои раны и тысячам котов не залечить...
— Вставай, Агушенька. Дед скоро придёт.
Дед!
Нет-нет... Не хочу, чтобы деда знал! Не дай бог... Да и боюсь я, что не оставят Аксеновы вопрос с беременностью открытым. Приедут ведь... узнать. Не хочу больше встреч. А если рожу? Заберут?! Ян удивился, что меня не забрали...
Нет... нет-нет.
А Москва огромная... Аксёновы живут в элитном районе, учатся в элитных вузах, обедают в элитных местах. А я... я обслуживающий персонал, да. Мы и не встретимся никогда.
— Петровна. Принеси мою сумку, пожалуйста. У комода стоит. И балетки.
Сама не хочу идти. Вдруг вернутся за чем-нибудь.
— Чего надумала?
— Деду скажешь, я со Светланой Александровной в Москву поехала. Чтобы не переживал. А я как доеду, устроюсь, напишу на твой телефон, ладно?
— На чем ехать, Агуша? Автобус до села только в понедельник.
— Бандита попрошу, — решительно умываю лицо. — Он довезет. Он сказал — обращаться.
— Ой-ой-ой... - причитает. — Чо удумала! Аглая... Если беременна, ребенка не тронь! Мы его тут воспитаем. Я еще молодая... Дед вообще бессмертный! Будет у нас малыш как сыр в масле кататься. А ты учись себе…
— Я не беременная, — успокаиваю ее. — У меня все будет хорошо. Работать буду, учиться.
Петровна достаёт из шкафа пачку купюр.
— Держи-ка. В городе без денег делать нечего. На ремонт дома откладывала. Да все одно к вам перееду.
Я не отказываюсь от денег. У меня своих не много. Я Петровне потом верну.
Москва, значит... Значит, Москва!
Конец первой книги. Вторая книга про Яна и Аглаю здесь: https:// /shrt/cK3I
