— Ладно, есть один вариант, — наконец произносит она. — Я могу раскидать твою зарплату по остальным официантам, но ты обязан в начале каждой смены приходить отмечаться под камерами в комнате персонала. Потом по окончании рабочего времени проходить под камерами для отчётности. Извини, но у меня есть только такой вариант. Я не хочу вылететь из-за тебя с работы.

Вариант неплохой. Я смогу формально числиться сотрудником, но фактически заниматься своими делами. Несколько минут в день на отметку под камерами — это ерунда по сравнению с полноценной работой.

— Если ты готов отказаться от своих трудовых денег, — продолжает она. — Плюс ещё десять процентов сверху докидывать из собственного кармана, покрывая дополнительную страховку и налоговые отчисления, то именно так и поступим.

— Не проблема, — с готовностью соглашаюсь. — Грубо говоря, моя аренда подорожает всего на сто долларов в месяц. Ерунда. Только я немного переживаю, как бы комендант не настучал, куда следует.

— Я лично зайду к нему, и мы обо всём договоримся, — с полной уверенностью отвечает Айлинь. — Не забивай себе голову лишним, всё будет в порядке.

— Благодарю.

Она направляется к выходу:

— Мне пора. Нужно срочно переговорить с персоналом и урегулировать организационку.

— Подожди, есть ещё кое-что, — останавливаю её.

Администратор выжидающе замирает и наблюдает, как я подхожу к окну, беру с подоконника шёлковую коробочку и протягиваю ей.

— Это тебе. Моя благодарность за всю оказанную помощь. Если бы не ты и твоё участие, меня бы здесь давным-давно уже не было. Спасибо за всё.

Чэнь Айлинь внимательно смотрит на подарок, её лицо вытягивается:

— «Чоу Тай Фук»? — медленно читает она на коробочке известного китайского ювелирного бренда. — Это слишком дорогая благодарность. Я понимаю, что теперь у тебя есть деньги, но я ни на что подобное не рассчитывала и не претендовала.

— Возьми, — настаиваю я. — Кое-кто недавно сказал мне: «За каплю добра нужно платить целым морем благодарности».

Эти слова заставляют Айлинь принять подарок обеими руками с особой бережностью. Она с заметным предвкушением открывает контейнер с украшением, внутри которой находится золотой браслет с россыпью небольших бриллиантов. По её лицу замечаю, что подарок произвёл нужное впечатление.

Женщины всегда ценят качественные изделия.

— Да он же стоит как моя зарплата за полгода, — с округлившимися глазами заявляет админ, осторожно взяв изделие в руки и рассматривая его при свете.

— Надеюсь, тебе нравится. Я специально выбирал что-то универсальное, чтобы ты могла носить с часами каждый день, а не только по особым случаям.

— Спасибо, — с искренней улыбкой благодарит она. — Даже жаль, что у нас с тобой ничего не получилось. Хотя, возможно, это и к лучшему для нас обоих. Женщины могут как существенно облегчить мужчине жизнь, так и основательно её испортить. Если бы между нами что-то серьёзное случилось, я бы точно не смогла так спокойно смириться с твоей популярностью у противоположного пола.

Мудрые слова. Действительно, наши рабочие отношения могли бы серьёзно осложниться, если бы мы стали любовниками. А так мы остаёмся союзниками.

— Оскорблённая женщина может быть тем ещё мстительным созданием, — задумчиво отвечаю ей. — И мстит она порой даже за самые мелкие и незначительные проступки, раздувая их до космических масштабов.

— Именно так и происходит. Поэтому в крупных корпорациях существуют негласные, но строгие правила против романтических отношений между руководителями и подчинёнными. А те, кто в браке, работают в разных отделах без пересечений.

В этот момент у меня звонит телефон. Достаю гаджет из кармана и вижу на экране контакт Цукиоки Ран. Принимая вызов, автоматически перехожу на английский язык:

— Здравствуйте, слушаю вас.

— Звоню с единственной целью: выставить окончательный счёт за нашу помощь в корейской операции, — без предисловий берёт быка за рога якудза.

— Как раз ждал от вас новостей.

Админ жестами спрашивает, закончили ли мы с ней разговор. Отвечаю утвердительным кивком, всем видом показывая, что не могу отвлечься от разговора. Айлинь отпускает мне щелбан и направляется к выходу из комнаты.

— С вас сто пятьдесят шесть тысяч долларов США, — конкретизирует цифру японка. — В общую стоимость входит работа психиатров и нашего ассистента. Вот детали для ваших заказчиков…

— Благодарю, нюансы излишни. Я оплачу лично. — Если б передал счёт Ли Миньюэ, тогда в подробностях смысл имелся бы.

Но у меня оформились идеи на тему личного дела и рассчитаться по этой сделке буду сам. Особенно с учётом полученного миллиона.

— … и тем не менее. Час работы одного специалиста стоит около пятисот долларов, точный ценник можете посмотреть на официальном сайте Национального центра неврологии и психиатрии — он мультиязычный и общедоступный.

— Да, — соглашаюсь без возражений. — Стоимость услуг действительно хорошего специалиста в этой области никогда не была дешёвой.

Итоговая сумма не кажется мне чрезмерной, учитывая уровень услуг и срочность операции, ещё легко отделались.

— Туда же входит проживание в отеле, авиабилеты и двадцать процентов лично моей комиссии — гонорар за координацию, — продолжает перечислять японка. — Я держала руку на пульсе, пускай меня физически и не было рядом. Сдвинуть очередь к ведущим врачам, срочно организовать их выезд в Южную Корею — всё это стоит денег и связей.

— Ценю вашу помощь и профессионализм, Цукиока-сан, — искренне благодарю её. — И нисколько не сомневаюсь в объективности.

В этот момент из ванной выходит До Тхи Чанг, прикрытая лишь полотенцем. Заметив, что я веду разговор, вьетнамка принимается тактично и бесшумно одеваться, стараясь не отвлекать.

— Аккуратность и точность — вежливость императоров… Дополнительно, мой человек лично занёс известному вам прокурору конверт за то, чтобы тот занял максимально жёсткую позицию в ваших интересах. Это тоже входит в стоимость.

— Да, я заметил. Он за нас буквально с топором готов был биться. Действовал решительно, без оглядки, страха и сомнений. Из контекста событий я понял, что ваш ассистент заранее наладил рабочие отношения.

— Так и было. Есть очень важный нюанс на эту тему, который я хочу проговорить отдельно. Во избежание любых недопониманий. Вы меня сейчас слышите?

— Да, принимаю на пятёрочку.

— Прокурор, при всём его идеализме, принципиальности и богатстве, денег не требовал. Но мы не могли себе позволить, чтобы человек его уровня бесплатно работал над выполнением нашей просьбы, а мы ничего ему за это не предложили.

Логично. Якудзе странно было бы эксплуатировать чиновника такого плана, ещё и за границей, и не отблагодарить — заодно налаживая будущий рабочий контакт.

— Надеюсь, вы читаете между строк и я достаточно доходчиво объяснила принципы ценообразования.

— Никаких нареканий с моей стороны.

— Как именно вы будете проверять сделку с ним, я не знаю, но об этих деталях лучше широко не распространяться.

— Конечно. Спасибо за нюансы, хоть в них нет необходимости. Я восхищён вами во всех смыслах и был рад, что смог уговорить помочь. — Понимаю её логику отлично.

В мире больших денег и влияния свои неписаные правила. Особенно когда речь идёт о будущем генеральном прокуроре.

— Даже не сомневаюсь в справедливости названной стоимости, — заверяю. — На мой взгляд, это даже относительно недорого, потому что для людей такого уровня подобные суммы практически ничего не значат. Без лишних вопросов, всё отдам. Но есть технический нюанс.

— Какой же?

— Мы можем переключить наш звонок на видеосвязь?

— При всём уважении к вам, мой дорогой китайский партнёр, я сейчас технически не могу перейти на видеоформат с моей стороны, — смеётся с намёком японка. — Но вы вполне можете включить свою камеру, если вам так хочется.

— Да, это то, что нужно. Мне важно, чтоб вы видели меня.