— Я же говорила, что у вас отзывчивый и понимающий комендант, он меня ещё в первый раз запомнил, — произносит она с иронией, небрежно покручивая на пальце брелок с запасными ключами от комнаты. — Извини, что так нагло вторглась, но у меня была причина.

— Какая? — отвечает студент, прикрывая входную дверь.

Ли Миньюэ неспешно поднимается с кресла, берёт чемодан с журнального столика и с заметной неохотой ставит его на письменный стол возле собеседника. Вместо прямого ответа на вопрос, она красноречиво смотрит приглашающим взглядом, кивком указывая на чемодан.

Лян Вэй с любопытством открывает её и застывает на месте от удивления при виде огромного количества перевязанных пачек юаней.

— Без малого полтора миллиона долларов в эквиваленте, — спокойно сообщает Ли Миньюэ. — Дядя настоял на благодарности.

— Это слишком много, — медленно произносит студент, всё ещё не в силах оторвать взгляд от денег.

Гостья равнодушно пожимает плечами:

— Ровно десять процентов от чистой прибыли по сделке — именно так распорядился мой дядя. Он считает вознаграждение справедливым и пропорциональным оказанной помощи.

— А не слишком ли это…заметно?

— Как ты с них налоги заплатишь — твои личные проблемы, — прагматично отвечает гостья. — С моей стороны никаких следов или свидетельств не останется, при необходимости я буду всё отрицать. Деньги советую принять, потому что ты действительно нам очень помог. За поездку в Корею я так с тобой и не рассчиталась. Честно говоря, даже придумать не смогла, как именно и в каком размере тебе заплатить. Были, конечно, кое-какие идеи, но…

— Но?

— Даже если бы я раздвинула перед тобой ноги, интимные услуги на соответствующем рынке стоят сто-двести баксов, всё включено. При этом за дело возьмутся настоящие профессионалки, которые технически исполняют значительно качественнее меня в силу опыта и специализации, — прямо и без обиняков отвечает она. — К тому же, у меня было достаточно времени осмотреться в твоей комнате, и я прекрасно понимаю, что отношения у тебя уже есть.

Гостья мажет взглядом по женскому халату, косметичке на диване и второй паре домашних тапочек розового цвета.

— Дядя справедливо сказал, что деньги на подобные поступки не размениваются, — продолжает Ли Миньюэ. — Он посчитал, что ты не захочешь принимать их за своё участие в восстановлении справедливости в отношении соотечественника.

— Как приятно слышать в свой адрес столь лестные оценки от представителя старшего поколения, — серьёзно отвечает Лян Вэй. — Твой дядя даже в чём-то прав в своих предположениях, но всё равно немного жаль, что у меня предварительно не спросили мнения. Возможно, я оказался бы гораздо менее щепетильным в подобных вопросах.

— Вот! Моя мама именно так ему и сказала, что не стоит за тебя решать. Поэтому я и здесь. Спасибо, что помог нам в Корее и с вопросом касательно сделки. После разговора с тобой мы полезли в интернет и сами во всём убедились — данные находятся в открытом доступе. Далеко не всех мировых лидеров товарищ Си лично встречает в аэропорту, как президента той страны. Это действительно очень показательный дипломатический сигнал.

— И далеко не все руководители государств в мире провожают нашего президента лично до трапа самолёта при отлёте, — дополняет Лян Вэй. — А подобные нюансы в международной дипломатии значат очень многое для понимания реальных отношений. Значит, вам уже ответили?

— Да, в течении шести часов. Ещё через двадцать деньги были переведены на корпоративный счёт.

— Вот и отлично. Я тебе изначально объяснял, что вас никто не хотел обманывать или кидать. Скорее всего, местные партнёры просто хотели дополнительно заработать на посреднических услугах. Вот и затягивали время с выплатами, надеясь на более выгодные условия. У людей там свои весьма специфические культурные нюансы с пунктуальностью и соблюдением сроков. Даже министры опаздывают друг к другу на официальные встречи на сорок-пятьдесят минут, что уж тут говорить о бизнесменах.

— Серьёзно? — с искренним удивлением переспрашивает гостья. — Где это видано, чтобы чиновники опаздывали?

Её лицо приобретает выражение полного недоумения от услышанного.

— Очень специфическая страна с уникальными культурными традициями, — философски разводит руками Лян Вэй. — Знаешь, сколько у них рекорд опоздания на свадьбу? Шесть часов. Они вынуждены арендовать кафе и рестораны на двое суток из-за национального обычая принципиально опаздывать. У них с незапамятных времён повелось, что тот, кто приходит самым последним, автоматически считается самым важным и уважаемым гостем на мероприятии.

— У нас если на пятнадцать минут опоздаешь, уже все участники косо смотрят и молча осуждают за неуважение, — задумчиво бормочет Ли Миньюэ. — Хорошо, что с решением нашей проблемы они не стали так тянуть, хотя мы уже мысленно попрощались с деньгами.

— К китайским бизнесменам там действительно особое уважительное отношение, повторяю ещё раз, — подчёркивает студент.

— Да, теперь мы это знаем на собственном опыте. Спасибо за информацию. Эти деньги — выражение нашей семейной благодарности, — она взглядом указывает на чемодан. — Боги не любят неблагодарных людей, не хотелось бы нарушать мировой баланс, тем более, что жизнь только наладилась. У дяди всё хорошо, мы вернули деньги с минимальными усилиями, наше бизнес-подразделение обогатилось ценной информацией.

— Только имейте в виду, если вы попадёте в аналогичную ситуацию во второй стране, которая рядом, там вам уже никто так легко и быстро не поможет, — предупреждает Лян Вэй. — Потребуются совершенно другие подходы и схемы. Там, для начала, отсутствует свободный рынок валютного обмена, как в первой стране. Доллары обмениваются исключительно через национальный банк по официальному курсу, который отличается от рыночного в два с половиной раза.

— Да нет, мы пока не планируем туда лезть с инвестициями. Там же корейский автомобильный завод «Киа» уже давно и прочно обосновался, работает на полную мощность.

Лян Вэй переводит взгляд с собеседницы на чемодан с деньгами, размышляя о чём-то важном.

— Поверь, мы не в минусах, — говорит Ли Миньюэ, словно читая его мысли. — Жена дяди во всю отбивается от вопросов полиции. Из-за её «подвигов» мы чуть не понесли колоссальные убытки, включая серьёзные репутационные потери.

— У неё всё ещё есть право действовать от его имени?

— Формально да, но мы сейчас активно работаем над устранением этой проблемы, — отвечает она. — Дядя первоначально хотел тихо и спокойно развестись, никому не рассказывая о случившемся в Корее, но эта змея вновь решила нанести удар из-под тишка. Пускай её устные гарантии партнёрам были бы юридически ничтожными, но нам всё равно пришлось бы нести ответственность по взятым обязательствам для сохранения деловой репутации. Да, мы семья не бедная, но и сумма потенциальных потерь была нетривиальной. Все родственники готовились к худшему развитию событий, но к счастью, обошлось.

— И всё же эта сумма космически велика для обычной благодарности.

— Наши нервы стоят дороже, — настойчиво парирует Ли Миньюэ. — Дядя считает, что бог разговаривает с людьми языком жизненных обстоятельств и случайностей. И раз уж ты выручил нашу семью дважды за короткий промежуток времени, будет абсолютно справедливо тебя соответствующим образом отблагодарить. Возражения не принимаются. Точка.

Лян Вэй вновь окидывает деньги задумчивым взглядом. Не то чтобы он категорически хотел отказаться от столь щедрого вознаграждения, но его не покидает смутное чувство, что сумма, лежащая перед ним, намного превышает реальную стоимость приложенных усилий. С другой стороны, семья Ли Миньюэ определённо относится к очень обеспеченным кругам общества. Эта сумма составляет всего десять процентов от прибыли за одну коммерческую сделку, а у каждого её родственника явно имеется интересный и прибыльный бизнес или высокооплачиваемая работа. Раз это решение они приняли коллективно и единодушно, значит, оно максимально взвешенное и обдуманное.