В зале повисла мертвая тишина. Близнецы перестали смеяться и смотрели на меня с широко раскрытыми глазами.

Я стояла в центре ринга, тяжело дыша, но выпрямившись во весь свой невысокий рост.

Я победила.

Давид медленно перевел на меня взгляд. В нем больше не было насмешки. Только холодная, трезвая ярость и что-то еще… Что-то похожее на запоздалое уважение.

Он стянул перчатки и бросил их на ринг. Подошел ко мне вплотную, нависая сверху. Я задрала голову, встречая его взгляд без страха. Я выиграла этот спор.

Романов молча смотрел на меня сверху вниз, и желваки на его лице ходили ходуном.

– Завтра, – наконец, произнес он ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом. – В девять. Не опаздывай.

Я молча кивнула, чувствуя, как по телу разливается сладкое тепло победы.

– И учти, Лебедева, – добавил он, наклонившись так близко, что его горячее дыхание обожгло мою щеку. – Это был первый и последний раз. Спуску я тебе не дам. Один косяк – и ты вылетишь оттуда пулей. Поняла?

Гордо цокая каблуками и задирая подбородок так высоко, что аж шея болит, ровно в девять ноль-ноль я оказываюсь все у тех же дверей ресторана «Secret». В полной боевой готовности не только внутренней, но и внешней. Я сегодня выгляжу на все двести баллов из ста! Красная узкая юбка-карандаш, пиджак ей в тон, подчеркивающий декольте черный кроп-топ, лодочки на высоком каблуке и алая помада на губах, убийственно подчеркивающая все их соблазнительные изгибы. Надеюсь, генерального этого ресторана тяпнет инфаркт!

Всю ночь мои «я» вели между собой ожесточенную борьбу. Одна моя личность, та, что мстительная и гордая, представляла, как вытянется лицо Давида следующим утром, когда он поймет, что я его продинамила и не пришла! Другая «я», та, которая нудная и рассудительная, напоминала, что наши сбережения стремятся к нулю, других вакансий нет и не предвидится, ведь туристический сезон в этом городе через пару недель закроется, а возвращаться в родной город – это признание своего поражения и своей никчемности. К тому же, предполагаю, что Романову большее удовольствие доставило бы мое не появление на работе, чем наоборот. А доставлять ему удовольствие, как мы теперь знаем, дело неблагодарное.

Поэтому за час до открытия ресторана я тут.

Готовая к труду и обороне.

Заношу руку, планируя постучать в черные стеклянные двери. Краем глаза улавливаю движение с правой стороны. Оглядываюсь.

– А красную ковровую дорожку вам не постелить? – рычит выглядывающий из-за угла слегка помятый генеральный, с черной косухой в руке. – Для персонала есть служебный вход, если вы не в курсе, Ольга Александровна, – с титаническим усилием протискивает сквозь свои сжатые зубы мужчина.

Меня мгновенно взрывает!

Но внешне я только позволяю себе улыбнуться, пропев:

– И вам доброе утро, Давид Игоревич, – разворачиваюсь, дефилируя к нему. – Увы, не в курсе. У моего нового начальства вчера был плохой вечер, и оно, видимо, забыло об этой маленькой детали упомянуть, – поравнявшись с мужчиной, задираю голову вверх, отвечая на его недовольный взгляд своим упрямым.

Та ситуация, когда я даже на двадцатисантиметровой шпильке едва достаю ему до подбородка, бесит страшно!

– За мной, – бросает босс и, резко развернувшись, ведет меня к задней части ресторана.

Я топаю за ним следом, стараясь не отставать за его семимильными шагами. Прохожусь взглядом по огромной – во всех смыслах – фигуре, заостряя свое внимание на его заднице, в фотку которой я вчера с наслаждением весь день втыкала дротики. Губы трогает ухмылка. А он, кстати, в той же самой одежде, что и вчера. Только сегодня футболка в состоянии средней мятости. Не ночевал дома? А где? У любовницы? Интересно, у него тут кто-то есть?

Разгоняю мысли и тут же себя осаждаю. Нет. Лебедева, тебе это не интересно! Даже если у него здесь целый гарем – пле-вать!

Поправляю пиджак и выхватываю взглядом кое-что…

– О-о, – тяну восхищенно, не сдержавшись. – Какой мощный аппарат! – провожу ладошкой по черному, плавному корпусу спортивного мотоцикла, припаркованного неподалеку от ресторана. – Интересно, чей зверь?

– Мой.

– А-а, – тут же вылетает из меня разочарованное. – Тогда не интересно.

Давид оглядывается, пришибая меня своим взглядом.

Я изображаю «рот на замок».

Мы заходим в неприметную дверь со двора и оказываемся в полутемном коридоре. Босс щелкает выключателем. Коридоры служебных помещений озаряет неяркий свет, демонстрируя мне стильную и новенькую отделку в светло-серых тонах.

– Приходить на работу будешь к девяти, – командует мужчина, не оглядываясь. – Персонал на полчаса позже. Твоя задача – подготовить ресторан к открытию и проследить, чтобы все появились в подобающем виде и без опозданий. Если нет – первый раз прощаем, второй раз применяем штрафные санкции. Я разброда в своем ресторане не потерплю. Все ясно?

– Предельно, – по-деловому бросаю я, заглядывая в помещения, что мы проходим.

– Здесь кухня. Здесь комната отдыха, где повара и официанты обедают. В конце коридора кладовая, холодильная комната, уборная, хозяйственный склад и раздевалка. В той стороне небольшой коридор и два кабинета. Один – мой. Второй – твой, – бросает босс, – пока что… – бубня себе под нос.

– Не верите в меня, Давид Игоревич? – не сдержавшись, подкалываю я.

– Не верю в себя и свое терпение, Ольга Александровна, – бросает этот мужлан. – Ключи от ресторана и код от сигнализации на столе. Вся документация, с которой тебе нужно ознакомиться по поставкам, тоже. У тебя месяц испытательного срока.

М, месяц? Надо же! Еще по-божески. А я-то думала, даст дня два и, как только найдет к чему придраться, отправит в полет пинком под зад. Знаем мы таких боссов, встречали…

– Я вас не подведу, – хмыкаю я.

Давид бросает на меня взгляд исподлобья и, больше не говоря ни слова, хлопает перед моим носом дверью своего кабинета. И что, даже с персоналом не познакомит? Мудак!

Ладно, где наша не пропадала?

Выделенный мне кабинет оказался небольшим, но уютным. Из вещей: стол, кресло, шкаф с папками, новенький ноутбук и маленький круглый пустой аквариум. Хм, надо бы озаботиться покупкой рыбок. При условии, конечно, что у меня получится здесь задержаться дольше чем на пару смен…

Оставшиеся двадцать свободных минут я провожу за изучением обстановки зала, кухни и других служебных помещений. А ровно в девять-тридцать в ресторан начинают тянуться первые работники. Встречая их на входе, как попугай повторяю с дружелюбной улыбкой:

– Здравствуйте, я – Ольга Александровна, ваш новый управляющий!

Хорошо, у меня визуальная память отменная! Я с ходу запоминаю всех ребят и мысленно ставлю себе галочки: кто улыбнулся, а кто скорчил гримасу. К слову, такая тут была только одна. Пока. Официантка примерно моих лет – жгучая брюнетка с острым взглядом и стервозным выражением на красивом лице. Екатерина. Чем я ей так сильно не понравилась – долго гадать не пришлось…

До обеда в ресторане все шло спокойно. Я вникала в тонкости управления, персонал ко мне присматривался, босс своим святым ликом не отсвечивал. Идеально! Но ровно в час, когда я стояла за стойкой хостес и просматривала журнал бронирования, двойные двери разъехались, впуская в помещение зной жаркого сентябрьского дня и посетительницу с надменным выражением на лице, с ходу бросившую мне как подачку:

– Новенькая? Давид на месте? Позови.

Ага-ага, бегу и спотыкаюсь!

Я улыбаюсь, решив не развеивать заблуждение дамочки, говорю:

– Давид Игоревич сейчас занят, – отказывая ей из вредности.

– Девочка моя, для меня он свободен всегда.

– Увы, но мне об этом не сказали.

Дамочка одаривает меня снисходительным взглядом, проходя своими синими «сканерами» по мне с ног до головы. Я захлопываю кожаный журнал и отвечаю ей ровно тем же – разглядываю.

Симпатичная, стройная, если не сказать худая, и лишь грудь вываливается из тесного декольте сарафана. Длинные волосы цвета шоколад уложены легкими волнами. Взгляд высокомерный. Губы перекачены филлерами. Макияжа на лице слишком много для дневного времени. В общем, типичная такая баба богатого мужика. Кажется, твой вопрос про любовницу отпал сам собой, Лебедева!