– Я рад, что вам весело, – говорю в конце концов я, ибо эти идиоты никак не желают униматься. – Если когда-нибудь, с кем-нибудь из вас случится подобное – не плачьтесь в мою жилетку, поняли?

– Да ладно тебе, Дав, может, ты все не так понял?

– Как можно не так понять «спасибо за секс» и бабки, парни?

– Оу, она так написала? Тогда это меняет дело, – качает головой Леся.

– Жестко она тебя… поимела, – цокает Зара.

– Спасибо, а то я сам не догнал…

– Может, это было чистое проявление вежливости?

– Проявление вежливости? – приходит моя очередь гоготать. – Проявление вежливости – это приготовить мне завтрак в постель, сварить кофе или сделать минет, на крайний случай, но никак не швырнуть бабки и исчезнуть.

– А ты после не пытался с ней поговорить?

– На хера мне это надо?

– Потому что Олька нормальная, прикольная девчонка, не верится мне, что она могла вот так тебя «щелкнуть» по твоему самолюбию, чувак, – пожимает плечами Зара.

– Ничего в ней прикольного нет, – бурчу. – Не обманывайтесь.

– Ладно, мои аргументы иссякли, – сдается Елизар.

– Ситуация, конечно, кринжовая, но, объективно, Олька крутая, – заявляет Леся. – Не каждая так отменно сможет шуткануть! И я все еще считаю, что проблемы с женщинами у тебя исключительно потому, Романов, что ты выбираешь не тех женщин.

– Это ты сейчас на что намекнул?

– Не думал с ней еще разок повторить? Ну, так сказать, в качестве эксперимента? А вдруг…

– Еще разок? Нет, спасибо. Скажу, как продажная баба со стажем: я знаю себе цену и это точно не пять тысяч рублей. Я так дешево не продаюсь. Больше.

Парни покатываются со смеху.

Я качаю головой и тоже тяну лыбу. Хотя внутри мне совсем не смешно!

Впервые за очень много своих холостых лет я пустил женщину в свой дом. Да, по пьяной лавочке, но, будем честны, не такой уж и «синий» я был в ту ночь. И Ольга она… действительно мне понравилась. Такая не может не нравится. Слишком много на ее полтора метра роста: ума, красоты, харизмы и гонора. Притягательная она. Горячая. Строптивая. И ночь у нас была фееричная! Отожгли на славу! И я, признаю, где-то в глубине души, открывая утром глаза, надеялся на продолжение. Ну, типа, как в тупых кино? Ленивая утренняя возня под одеялом, кофе, завтрак и обмен номерками, так… на всякий. Самое дерьмовое, что я сто процентов ей бы в этот же вечер и набрал! Потому что да, скотина такая, зацепила! Но все мои воздушные замки рассыпались, когда я увидел ту гребаную записку, как напоминание того, что мы люди реальной жизни, а не герои тупого кино. Вот такая проза…

Я снова киваю официантке, подзывая ее к нашему столику. Заказываю очередную порцию вискаря. Парни начинают по новой разгонять две «смешные» по их меркам темы: Дава импотент и проститутка. Сватают меня в мужья Лебедевой, устроив местное «Давай поженимся». Я забиваю на их дружеский стеб и просто тихо, планомерно выполняю то, что и было задумано – нажираюсь до посинения…

Сон – это роскошь. Особенно тот его вид, когда ты проваливаешься в мягкую, теплую темноту, где нет ни бородатых начальников-самодуров, ни их стервозных «почти невест», ни необходимости доказывать всему миру, что ты не верблюд. Последние несколько суток я существовала на одном лишь адреналине и кофеине, и когда моя голова наконец-то коснулась подушки, я отключилась моментально, словно кто-то щелкнул тумблером.

И вот в самый сладкий момент, когда я почти договорилась с Томом Харди о совместном отпуске на Мальдивах, резкая, наглая трель телефона вырвала меня из объятий голливудской звезды и швырнула обратно в суровую реальность моей скромной студии. Я недовольно замычала, натягивая одеяло на голову. Но телефон не унимался, вибрируя на тумбочке с настойчивостью дятла, нашедшего вековой дуб.

Да чтоб тебя!

Нехотя, на ощупь, я нашарила гаджет. Приоткрыв один глаз, посмотрела на экран и… сон как рукой сняло. Сообщение.

На экране светилось имя, от которого у меня дергался глаз и чесались кулаки: «Давид Романов».

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось с бешеной скоростью. Какого черта ему от меня надо в… Я покосилась на часы. Три часа ночи! Этот бородатый тиран совсем берега попутал? Или решил уволить меня по СМС, чтобы не ощутить на себе моего праведного гнева?

Пальцы сами разблокировали экран. Сообщение было коротким и таким же наглым.

Босс из Ада: «Забери меня. Клуб «Лабиринт»

И ниже – геолокация.

Я несколько раз моргнула, пытаясь прогнать остатки сна и поверить в реальность происходящего. Это шутка? Розыгрыш? Глюк в системе? Он что, серьезно?

Забери меня?

Мои пальцы сами собой начали набирать гневный ответ. Кровь стучала в висках, а в голове уже рисовались ядовитые формулировки. Что-то вроде: «Давид Игоревич, с глубоким уважением, идите на хер. Вызовите такси». Или еще короче: «Номер службы такси скинуть?».

Но я вовремя остановилась, занеся палец над кнопкой «отправить». Рассудок, который даже в три часа ночи пытался держать оборону, напомнил мне, что этот наглый мужлан – мой босс. И брат жениха моей лучшей подруги. Послать его – значит, скорее всего, снова остаться без работы. А это, как ни крути, сейчас было непозволительной роскошью.

Черт. Черт. Черт.

Я его подчиненная, управляющая рестораном, а не личный водитель, помощник, или, просто господи, мамочка! Какого лешего он пишет мне?

Тащиться за ним посреди ночи в какой-то клуб – тоже не вариант. Я не его нянька! Психуя и метаясь по кровати, я пыталась найти выход. И он нашелся. Анька! Вот кто виноват во всех моих бедах, пусть и расхлебывает! Ее будущий деверь в беде, пусть ее будущий муж и спасает его! Гениально!

Я тут же набрала номер подруги. Гудок. Второй. Третий. Тишина. На пятом гудке я уже начала нервничать. Набрала снова. И снова. Телефон подруги был либо на беззвучном, либо она спала так крепко, что ее и пушкой не разбудишь. А учитывая ее беременность и недавние токсикозы, было более чем вероятно. После третьей неудачной попытки я сдалась. План «А» провалился.

Оставался план «Б». Забить. Выключить телефон и лечь спать.

Я с силой швырнула телефон на кровать и устало потерла лицо. Тупик. Выбора не было. Если я сейчас просто проигнорирую его сообщение и лягу спать, этот идиот либо ввяжется в драку, либо его оберут до нитки, либо он просто уснет где-нибудь в канаве. И хотя последний вариант казался мне самым заманчивым, я понимала, что утром мне же и влетит. От Руслана, от Аньки и, что хуже всего, от моей собственной совести. Иногда я себя ненавижу за свою ответственность!

Почему я? Почему он не позвонил своим друзьям-близнецам? Этим «миньонам», которые вечно крутятся рядом?

Ответ был настолько очевиден, что я сама себе поразилась, как сразу не догадалась. Да потому что Леся и Зара, сто процентов, сейчас находятся там же, в этом самом «Лабиринте», и пребывают в еще более невменяемом состоянии, чем их бородатый предводитель. Скорее всего, это они и напоили Романова до состояния нестояния. Вот же дружки – врагу таких не пожелаешь!

Оставалась только я. Безотказная, ответственная идиотка Лебедева.

– Твою ж мать! – выругалась я вслух, откидывая одеяло.

Перспектива тащиться посреди ночи в клуб, чтобы вызволить оттуда своего начальника, который, к слову, меня терпеть не может, вызывала во мне приступ острой тошноты. Я психовала. Вместо того чтобы спать и набираться сил перед очередным рабочим днем, я должна была изображать из себя сестру милосердия для левого, по сути, мужика.

Да, он мой босс.

Да, он брат жениха моей лучшей подруги.

Но это не делало ситуацию менее абсурдной!

Я натянула первые попавшиеся джинсы, футболку и толстовку. Посмотрела на себя в зеркало. Вид у меня был, мягко говоря, помятый. Растрепанное каре, круги под глазами и выражение вселенской скорби на лице. Идеально. Как раз под стать миссии.

Вызвав такси, я стояла у окна и смотрела на ночной город. Тихие улицы, редкие машины, спящие дома. И где-то там, в одном из этих рассадников разврата, сидит в хламину пьяный Давид Романов и ждет своего ангела-спасителя. То есть меня.