— Надо засаду устроить, — проговорил Фрай, огляделся по сторонам.

Он, я так понял, был самым опытным бойцом в банде, как и его отряд. На медосмотре он мне сказал, что раньше служил в ЧОПе, да вот только сейчас, когда мы шли по городу, по тому, как он осматривал окрестности, каким взглядом, как держал автомат… Чувствовалось, что все не так просто. Военное прошлое отлично видно было.

Либо ЧОП был уж очень военизированным, либо у него позади пара контрактов в ЧВК. И то, и это может быть.

— Вот этот дом подойдет, — кивнул он на здание.

В этот дом явно прилетало в свое время, потому что три этажа между шестым и десятым лишились наружной стены. Отсюда можно было рассмотреть интерьер квартир. Обои, мебель. Вон, на краю стол торчал, две ножки вниз свесились, но как-то удерживается еще. Но свалится рано или поздно. Надеюсь, никому не на голову.

— Останавливаемся. Командуй, — сказал Сека. — Ставь бойцов.

Фрай кивнул Быку, и тот тут же занял его место, заломив руку Валеры с такой силой, что тот застонал.

— Клип, Директор, — тут же обратился к своим подчиненным Фрай. — Пройдитесь, поставьте сигналки, растяжки. Сиг, ты наверх, туда, где обвал. Смотри по сторонам, если что, стреляй по готовности.

Однако, у них еще и гранаты есть. И где взяли, интересно? Да там же, где и оружие — купили у Жирного, да в военных грузах. А этот Сиг, который кивнул, у него винтовка с оптикой за спиной. Вроде СВД, хотя может быть и гражданский «Тигр». А как второе оружие, вон, «Кедр» полицейский висит.

Фрай продолжил раздавать команды, и бойцы постепенно рассосались по окрестностям, занимали позиции. В соседнем доме, на крыше трансформаторной будки, за машинами брошенными. Да уж, засады он явно планировать умел, ничего не скажешь.

Точно вояка, бля.

— Рама, ты… — обратился он уже ко мне.

— Нет, — покачал головой Сека. — Рама со мной пойдет, допросим этого пидора.

— Я тоже пойду, — тут же сказал Бек.

— Хорошо, — кивнул Сека, чуть помедлив. — Иди наверх, найди открытую квартиру. А вы, Адик и Бык, проводите этого наверх. Мы чуть позже подойдем.

Остальные разошлись выполнять указания. Фрай посмотрел на нас, после чего тоже ушел на позицию. Нам должно противостоять десятка три. Возможно меньше — кто-то останется охранять груз. А может и больше, если эти пидоры вызовут подкрепление.

Секунду спустя мы с Секой остались наедине. Он посмотрел на меня и проговорил вдруг:

— Ты нам всем сегодня жизни спас. Если б не ты, то… — он помолчал несколько секунд и добавил. — Но этого мало. Я до этой жирной суки добраться хочу. Ты со мной?

Он протянул мне руку. И я почувствовал вдруг, что если откажусь, он ничего не сделает. Отпустит. Потому что нет у него больше ни школы, ни власти. И команда эта, которая с нами. Она ведь тоже разойтись может, если ей цели не дать. Это же не просто болванчики, как юниты в компьютерных играх. Они все — отдельные личности.

— Я с тобой, — сам не знаю, почему, ответил я.

Может быть, я и пожалею об этом потом, а может быть и нет. Если меня убьют, какая мне тогда будет разница?

Мы поднялись наверх, в одну из квартир. Достаточно богато обставленную, кстати говоря, несмотря на то, что было видно, что практически вся мебель тут ручной работы. Доски, покрытые лаком, сучки видно, текстуру дерева. Сейчас такие штуки очень дорого стоят.

Когда мы поднялись, Бек стоял возле окна и смотрел в него, в ту же сторону, откуда мы пришли. Пытается вычислить, идут ли за нами люди Жирного? Черт его знает, может быть и так, но если там люди опытные, а они именно такие, то хрен он кого заметит.

Бык и Адик уже затащили Валеру наверх, поставили на колени, а руки связали за спиной. Скотчем связали плотным, армированным. Похоже, что здесь нашли.

Секу на лестнице пришлось поддерживать. Все-таки прилетело ему по лицу сильно, как еще перелома не было. Не в перчатках же били, голой рукой. Досталось. И сотрясение тут налицо. А в таком состоянии не по лестнице ходить надо, а лежать себе спокойно.

Я завел Секу в комнату, и он мягко снял с себя мои руки, после чего двинулся в угол и уселся на диван, раскинув руки. Потом потрогал челюсть.

— Въебать ему? — спросил Бык с готовностью.

Да, не повезло Валере. Очень сильно не повезло, что их план провалился. А если бы не мои наглость и отчаяние, то все могло бы закончиться гораздо раньше. Да уж.

Вывез за всех, получается. Твою ж мать, кто вообще мог такое предположить?

Но отношение к пленному у нас соответствующее. Именно так.

— Не надо пока, — Сека мотнул рукой. Качать головой не решился, у него и так все сейчас должно болеть. Он посмотрел на меня и снова махнул рукой. — Спрашивай, Рама.

— А почему я? — это как-то неожиданно было. Мне ведь ни разу в жизни не приходилось весь допроса.

— Потому что ты насчет муток Жирного больше всех знаешь, — ответил главарь. — Потому что только ты с ним завязки нашел. И кейс этот гребаный тоже ты притащил ему.

— Ладно… — мне оставалось только пожать плечами.

Я подошел к бандиту, встал прямо перед ним. Подумал немного, а потом хлестнул ладонью по щеке. Хорошо так, что аж голова мотнулась. Именно так же по идее полагается начинать допрос.

— Ты крыса, Рамиль, — процедил он сквозь зубы, хотя я вопроса задать еще не успел. — Сперва этих Жирному заложил, а теперь обратно переметнуться думаешь?

Я ебанул его еще раз, на этот раз по затылку. Так, что зубы щелкнули.

— Я хуй знает, что этот пидор толстый тебе наплел, — только и оставалось сказать мне. — Я никого не кидал, и не закладывал. А вот тебе придется. Знаешь почему?

— Ну и почему же? — он ухмыльнулся.

Я пизданул его еще раз и сказал:

— Потому что иначе мы тебя на ремни порежем.

— Нашлась, блядь, резалка узкоглазая, — сказал он.

Вот это было обидно. Я же не башкир, а татарин, и глаза у меня вообще ни хрена не узкие. Я собирался ударить его еще раз, но Бек резко повернулся от окна, посмотрел на Валеру и спросил:

— Что в грузе было?

— Мамка твоя, — ответил Валера. — Она такая жирная, что чтобы ее перевезти, целая фура нужна.

Я чуть не расхохотался. Надо же, блин, такое ответить. Еле сдержался, потому что Бек мне такого унижения никогда в жизни не простил бы.

— Пиздани его еще раз, — сказал Бек.

Я и двинул. Ногой живот. Чуть пониже пупка, не так, чтобы со всей силы, но нормально так. Да, знаю, что так и убить можно, но время, за которое нам нужно получить информацию, он проживет. А потом. В живых его никто оставлять все равно не собирался.

Валера закричал. Громко, очень, согнулся, упал вниз. Запахло мочой. Понятно, он в туалет хотел, но не сходил, а я его еще и ебнул. Вот и очень хорошо получилось.

Я ударил еще раз, но на этот раз не Валеру, а впечатал кроссовок в пол, возле самой его головы.

— Что в грузе, бля! — заорал я.

И вот тут он, похоже, действительно испугался. И понял, что если не расскажет, то мы будем его убивать. Причем очень больно.

— Я не знаю! — сказал он.

— В смысле, бля, не знаешь? — спросил я, громко.

А потом схватил его за волосы и поднял. Волосы — это тоже очень больно, пусть и не смертельно. Увидел, что на джинсах у него расплывается темное пятно. Да, действительно обоссался, не выдержал.

И въебал еще раз. Ладонью по щеке, на этот раз с оттяжкой. Запустил руку в карман и достал складной нож.

Я не знаю, что на меня нашло, но ощущение было такое же, как когда нас чуть не положили. Ярость меня захватила, и ярость страшная. Я нажал на кнопку, лезвие выскочило, а потом схватил Валеру за затылок и подтянул к себе, приставив нож к его глазу.

— Ну? — спросил я.

— Да реально не знаю! Нам приказали вас положить, а потом груз забрать и отвезти его к военным. Жирный сказал, что это наш билет за кордон. Наружу!

Я посмотрел на Секу, тот сам, похоже, охуел от того, что я творю.