— Согласен, — чуть подумав, сказал он. — Вы сами своими жопами рисковали, значит бабки ваши. А что военные?

— И они дали мне такой вот контейнер, — я показал размеры ладонями. — С черной и желтой полосой.

— У нас есть такой же, — сказал Сека. — Вскрыть не смогли. Два было, но в одном закладка сработала, и сгорел. Ну и?

— Вот тогда-то я и понял, что с военными там что-то не то, — сказал я. — Они явно что-то с Жирным мутят. И есть у меня ощущение, что он свалить из города хочет. Денег ему уже до конца жизни хватит, вот он и…

— Хрен знает, — мотнул головой главарь, перебив меня. — Я думаю, если бы военные могли, то сами уже давно на штурм пошли бы, да свалили все.

— А если они что-то охраняют? — спросил я, высказав свою недавнюю догадку. — Что-то очень важное. Оружие какое-то или еще что-нибудь. Не думал об этом?

Сека снова задумался. Я же вытащил электронку и продолжил курить. Он умный, пусть думает, а я пусть и не тупой, но в таких играх достаточно слаб. Так что дело его на самом деле.

— Возможно, — наконец признал он. — Очень даже возможно. Иначе они не дали бы себя в окружение взять и давно отошли бы. Но тогда… Почему чухна не штурмует? Если тут было бы что-то, что им нужно, то они давно город с землей бы сравняли, и все. Или ядеркой бы ебанули, как по Минску. Если не нужно, но и нашим оставлять нельзя.

— Не знают? — спросил я.

— Ага, конечно, — фыркнул он. — Ты знаешь, сколько тут агентуры НАТОвской? Особенно из криминала. Они даже ко мне подкатывали, но я их на хуй послал. Знаю, как они обычно расплачиваются за услуги с людьми типа нас.

Однако. Если бы он не сказал, никогда не поверил бы. Хотя патриотом Секу, конечно, назвать нельзя, он просто очень прагматичный человек. И понимает, что если бы спалился перед нашими, что его завербовали бы, то кончил бы плохо. Статья об измене Родине у нас очень даже актуальна.

И что НАТОвцы после выполнения задания могут избавиться от свидетеля, тоже понял.

— Так вот, — сказал я. — Я сходил, принес. После этого меня в оборот и взяли. Сказал он мне… Что там коды доступа от какого-то контейнера, с очень ценным грузом. Скорее всего, с оружием. И что идти придется через нашу территорию. А после того как «завербовал», — я показал пальцами кавычки, чтобы подчеркнуть свой сарказм. — Сказал тебе весточку принести. Мол, хочет наших подтянуть за долю. И если, мол, согласны, то чтобы завтра, а точнее уже сегодня ночью подгребали к базару.

— Вот ведь, блядство, — выдохнул Сека. — А ведь я согласился бы, если бы ты не сказал, что тебя завербовали, и про намерения Жирного. Не знаю, что там за военный контейнер, но, очевидно, что-то пиздец какое важное.

— Он, говорил, груз оружия, — сказал я. — Но, как по мне, это пиздеж чистой воды.

— И что там может быть? — спросил главарь.

— Не знаю, — мне только развести руками оставалось. — Может быть что-то, что выжить поможет. А может то, что военным нужно. И толстяк им это загнать собирается.

— Да у них бабок нет особо, — покачал головой Сека. — По крайней мере, не столько, сколько его аппетиты стоят. Да и он без того пиздец как богат. Что-то тут другое. Я даже предположить боюсь, что.

— Ну… — проговорил я. — В общем-то это то, что мне узнать удалось.

— Молодец, — сказал главарь. — Рад, что я в тебе не ошибся. Ты умный парень, и выяснил реально много. Теперь вопрос только в том, что с этим делать.

Все. Теперь он точно верит, что я однозначно на его стороне. Я ему слил все, что знаю, и это его убедило. Приятно, очень приятно, потому что если бы он мне не поверил, то тогда…

Тогда мне пиздец однозначно пришел бы. Он бы меня прямо здесь зарезал бы. Вон как у меня на столе скальпели и другой инструмент разложены, один к одному. Схватил бы один такой, да горло бы перерезал. В том, что я в бою ему смогу противостоять, я очень сильно сомневался. Матерый он парень и настоящий бандит, в отличие от меня. Я-то так, зародыш. Только ступил на этот путь. Но подозреваю, что идти мне предстоит очень далеко.

— Ты верный человек, — добавил Сека. — Правильный пацан.

— Так что делать-то будем? — спросил я. — Пойдем или как?

— Думать буду, — ответил главарь. — Он в курсе, что я согласился бы. Причин отказываться у меня никаких нет. А если отказался, значит, ты мне все рассказал. Так что тебя рано или поздно уберут. А, что еще хуже, он может попытаться убрать меня, если поймет, что я гнуться не готов.

— А, типа, остальные за тебя не ответят? — спросил я. — Тот же Бек.

— А как ты считаешь, почему я его не позвал? — он усмехнулся. — Бек со мной, пока за мной сила, и пока это выгодно. По авторитету он мог бы сам уже бандой руководить. И если меня не станет, то он легко под Жирного прогнется. То же самое с Фраем — он сейчас тут, а запахнет жареным и уйдет, его люди только ему самому подчиняются. Нет, Рама, им об этом знать не надо.

Вот как. А я-то думал, у него все гладко, на мази, у него непререкаемый авторитет, и он — самый крутой кобель, который ебет все сук. А оказывается, что и его положение достаточно шаткое.

— Иди спи, я подумаю, днем тебе скажу, — решил, наконец, Сека. — И там уже вместе будем думать, что дальше делать.

И вот на следующую ночь мы уже двигались к базару. Да, именно так. Причем, Сека лично повел нас, взяв с собой и Бека и Фрая. Обоих командиров, короче. И меня тоже взял, думаю, в качестве санитара на случай, если что-то произойдет.

И мы забрали почти всех бойцов. На хозяйстве осталось человек десять, да рабы. Если честно, рисковать так я бы не стал, но Сека, очевидно, решил идти ва-банк.

Мало ли что может случиться? Какая-нибудь гопота могла на школу напасть, или еще кто-нибудь. Или тот же Жирный воспользовался бы тем, что мы ушли, и атаковал бы, подмяв под себя базу. И тогда возвращаться нам было бы уже некуда.

Нет, Сека никому не доверял. Ни Беку, ни Фраю. Как мне показалось, он верил мне, да и Наде. Все. Да и то мне, возможно с оговорками.

Но я понятия не имел, зачем он это делает. Не мог понять, что у него в голове вообще творится. Он ведь не тупой, совсем нет.

Может быть, он планировал напасть на людей Жирного и отобрать груз? А потом, если там действительно оружие, то отправиться на базар и вздернуть уже самого толстяка, подмяв под себя бизнес?

Не знаю, как по мне, так такой исход был уж очень маловероятным. Потому что для ведения дел в качества хозяина базара, у него не хватило бы связей. Это военных надо знать, других лидеров банд, да и вообще. И людей для того, чтобы подмять под себя такую территорию, у нас не было банально.

И торговцы разбежались бы. Нет, возможно, потом вернулись, но тогда там был бы уже другой хозяин. Не Сека.

И я не знал, что делать. Отказаться идти я не мог, хотя очень хотелось. Пожалуй, в тот момент я был ближе всего к тому, чтобы загрузиться запасами, взять автомат и уйти. Хоть бы и в ту же Родину. Или на другой берег, потому что в этом районе мне определенно делать было бы нечего.

Или к военным тем же самым. Попросил бы у них помощи, сказался бы врачом, и работал бы. Благо практики у меня в последнее время хватало.

Но хрен его знает. Пошел с остальными. Проклинал себя за это, но тем не менее пошел.

А потом решил, что хватит гадать. Действовать нужно по обстоятельствам, а главное — попытаться сохранить свою шкуру. Вот именно так, мной полностью владел шкурный интерес.

Я жив до сих пор, потому что руководствовался исключительно своим эгоизмом. Нет, может быть, я и не любил себя, в чем и крылась причина моей депрессии. Но я разобрал мысль, воспользовавшись одним из методов когнитивно-поведенческой терапии. Обдумал, и решил: может выгореть.

А если не выгорит, то я просто лягу в землю. Ну или меня бродячие собаки потом сожрут, если никто не похоронит. А какая мне в общем-то разница? На самом деле никакой, совершенно. Будет то, что будет, и я ничего сделать не смогу. А отправлюсь прямиком в ад за свои грехи. Ведь заповедей за последнюю пару недель я нанарушал столько, что этого хватит на вечное заточение в преисподней.