Я допил остатки бульона из банки, потом кусочком лепешки собрал волокна. Прикинул — до утра мне этого хватит, а там ещё еда есть. Благо запаслись.

— Тогда, пацаны, хули, я спать пойду, — решил я. — Давайте дежурства распределим. — Я тогда первый, — сказал Жора. — Я спать не очень хочу.— Я тогда вторую смену возьму, — сразу же сказал Игорёк.— Ну, значит, мне после третьей достанется, — хмыкнул я. Без меня уже всё решили, хотя, казалось бы, я старший, я должен дежурство назначать. — А ты, Лёха, поспишь, — продолжил я. — Тебе со своими рёбрами много спать надо.

Хотя дело было не в этом. Не хватало левого человека на дежурство ставить. И так справимся.

— Может, ещё один укол перед сном? — он чуть покривился — всё-таки рёбра давали о себе знать.— Не, — покачал я головой. — Слишком много этого лекарства вредно. Да и привыкание вызывает, потом слабее начинает действовать. Так что жди.

— Что ж, — я поднялся. — Раз так…

— А по моему делу что? — спросил Леха. — Я и в пути помочь могу, местность знаю, и за сопровождение заплачу.

— Подумать надо, — ответил я. — С утра скажу.Размял суставы, подобрал рюкзак, автомат, после чего двинулся к лестнице, которая вела на второй этаж. Игорёк пошёл со мной. А Лёха снова забрался на диван, закинул на него ноги, даже не разуваясь, и закрыл глаза — по-видимому, спать собрался.

На втором этаже всё оказалось менее цивильно. Действительно, не кровати даже, а просто несколько матрасов навалено, как будто здесь ночевало человек семь-восемь. Видимо, действительно какой-то группе принадлежит это укрытие. Но не основное, запасное, на случай если пересидеть надо.

Имелся и примус к моему удивлению. Значит, можно будет с утра еду разогреть. Если немного топлива потратим, никто нам ничего не скажет.

Но это всё потом. Я раздеваться не стал — улёгся на ближайший из матрасов, понадеявшись, что там нет ни клопов, ни клещей. Растянулся во весь рост, рядом положил автомат, чтобы схватить быстро, если что, и закрыл глаза.

Вот что надо было просить у Жирного — не оружие, не бронежилеты, даже не еду. Просить надо было в первую очередь проводника. Потому что без него, если подумать, шансов добраться до места у нас было очень мало.

Мы пошли сами, и сперва нарвались на снайпера, потом на тех бандитов, вошли на их территорию. Но нам очень повезло, что мы встретили Лёху.

С утра я под всеобщее неодобрение разрешил ему идти с нами. Своим потом наедине пояснил, что мы не поведем его в школу. Оставим на рынке, а дальше пусть сам решает, что делать. Ну и если что, он человек ушлый, может пригодиться — всех знает, с любым договорится.

Вот и со мной в конечном итоге договорился.

А вечером, когда солнце уже село, двинулись в путь. И, что удивительно, дошли без всяких проблем. Гостиницу обошли по широкому кругу, потом миновали один из военных блокпостов, который оказался на шоссе.Да, он действительно там был: работали генераторы, светили прожекторы, бродила куча народа в форме с разнообразными шевронами. Толком я не разглядел, с какими именно, но мне показалось, что заметил оскаленный череп волка. А это уже много значило. По крайней мере то, что с этими парнями связываться определённо не стоит.

И в конечном итоге мы дошли практически до линии фронта. Дальше шли уже блиндажи в посадках, кое-где стояла техника, и высовываться туда мне вообще не хотелось. Но нам это и не нужно было — нужен был блокпост в селе Кресты.

Всё вокруг было разворочено попаданиями артиллерии. Чухна работала по этим местам очень активно. Это сейчас, спустя год, может показаться, что здесь затишье, потому что Псков, в общем-то, особого стратегического значения не представляет.

Город обошли по шоссе через Остров, который взяли буквально с ходу. А дальше, на севере, они каким-то образом умудрились атаковать через Ивангород и практически сразу вышли к Санкт-Петербургу.Да, наши взяли всю Финляндию за трое суток. Но при этом прошляпили контрнаступление у себя под носом. Вот так вот воюем, господа.

Я посмотрел на своих товарищей, которые явно не горели желанием выходить. Потом на свои руки — заметил, что на них появилась потертость между большим и указательным пальцем, от рукоятки автомата. Теперь ведь практически постоянно хожу с оружием. Не знаю почему, но заметил за собой такую привычку — двигаюсь, вцепившись ладонью в рукоятку. Палец разве что на спуск не кладу — вдоль затворной рамы. И с пистолетом так же.

Теперь нужно было выйти к военным, встретиться с ними. Вопрос только в том — идти всем вместе или одному?Разумнее было бы оставить кого-то в засаде позади, чтобы могли прикрыть, но я понимал, что нас давным-давно уже срисовали. Военные точно нас заметили, но пока не трогали.

Мы двигались практически открыто — возможно, это и сыграло свою роль. Или то, что они действительно ждали посланцев Жирного.

Немного подумав, решил, что пойдём все вместе. Взялся за автомат, отстегнул магазин, дёрнул затвор и поймал патрон. Вставил обратно в магазин — пусть лучше так. Его отправил в карман, потому что в подсумке свободных не было. Ну и хрен с ним, что торчит, в целом не мешает.

Потом закинул оружие за спину. — Делайте то же самое, — сказал я.

Парни посмотрели на меня с неодобрением, но всё-таки разрядили оружие. Все кроме Лехи, который остался безоружен. Я думал о том, чтобы отдать ему тот пистолет-пулемёт, который мы забрали с убитого гопника, но в итоге решил, что не стоит. Не настолько я ему пока доверяю, чтобы выдавать оружие.

И мы двинулись вперёд прямо по шоссе, в сторону блокпоста. На нас обратили внимание почти сразу: направили прожектор, яркий свет которого буквально выжигал сетчатку. Я остановился, вскинул руку, прикрыв глаза ладонью.

— Кто такие? — послышался голос через мегафон. Искажённый, с хрипом — явно с мембраной проблемы.— Мы от Жирного, — ответил я. — С грузом.— Жирный говорил, трое придут, — был ответ. — Кто четвёртый?— По дороге прибился, — только и смог сказать я. — Он свой, помог пройти.

Они там посовещались некоторое время, а потом послышался приказ:— Так. Ты тот, кто говорит, иди сюда. Без резких движений. Пушки оставь. Остальные стоять на месте.

Я понимал, что на нас сейчас смотрят не меньше десятка стволов, если не больше. Поэтому снял с плеча ремень автомата и положил оружие на землю. Потом проделал то же самое с пистолетом.Если уж идти — то вообще без оружия. Да мне оно всё равно не поможет. Я ведь не какой-нибудь Рэмбо хренов, чтобы попытаться справиться с целым блокпостом вооружённых, тренированных вояк, которые на фронте уже больше года.

Я двинулся вперёд. Было неуютно — это мягко сказано. Всё-таки, когда военные держат тебя под прицелом…А если учесть, что с военными мы всегда старались не иметь никаких дел — становится ещё тревожнее. Это ведь они недавно за нами погнались, даже пальбу открыли. Если бы не быстрые ноги — наверняка достали бы. Хотя, как говорится, быстрые ноги пизды не получат.

Ладно. Надо успокоиться. Держаться ровно, пульс — шестьдесят пять, дыхание — пятнадцать вдохов в минуту. Пусть видят, что я серьёзный человек, а не какая-нибудь шелупонь на побегушках.

Скоро я добрался до блокпоста. Там действительно было трое парней с автоматами, которые продолжали целиться в меня. Но я заметил, что на вышках их ещё больше. Они держали на прицеле моих товарищей.

Один из стоявших впереди, судя по погонам — сержант, опустил автомат и быстро охлопал меня в поисках оружия. Никто ни слова не проронил — реальные профессионалы. Из кармана вытащил складной нож, хмыкнул, после чего убрал себе в карман.

Я нахмурился. — Потом верну, если он тебе ещё нужен будет, — сказал он.

Если он мне нужен будет… — в смысле, если я вообще выйду отсюда живым. Потому что они вполне могли пристрелить меня от греха подальше, если я где-то проебусь.