Котов задумывается, постукивая пальцами по столу. Потом резко встаёт и протягивает руку.

— Идёт! Деньги выделю. И даже кину клич среди знакомых охотников. Пусть едут на службу к Скорпионову, лучшему работодателю Крыма! Но бумаги — обязательно. Моя контора подготовит договор к вечеру.

— Идеально, — я крепко жму его ладонь. — Будет ждать твоего гонца с документами. Пусть привозит прямо в имперскую канцелярию в Симферополе, завтра я буду там.

— Договорились, дружище! — Котов хлопает меня по плечу. — Сейчас же дам распоряжение.

— Отлично! Улажу дела и первым делом утром зарегистрирую отряд, — говорю я и поднимаюсь в рост.

Ярослав тоже встаёт и с улыбкой показывает на кофе.

— Благодарю. У меня правда дела.

— Всеволод, да ты прирождённый предприниматель, — хвалит меня Ярослав. — Всё по делу. Мне нравится.

Мы жмём друг другу руки. Всё, договорились. Партнёрство заключено, и Котов обещает, что его юрист пришлёт все необходимые бумаги.

— Удачи, дружище! — кричит мне вслед Ярослав, когда я уже спускаюсь к машине. — Покажи всем, где раком зимуют!

— Обязательно! — кричу в ответ и запрыгиваю в салон. — Олег, гони к водопаду Учан-Су.

Капитан с недоумением поворачивается ко мне.

— А, — улыбаюсь, — у меня там важная и весьма неромантичная встреча, — поясняю я, предвкушая веселье.

Капитан ухмыляется в бороду и выруливает на трассу.

Надо уже закрыть один вопрос, а сегодня прямо идеальная погода для того, чтобы полетать с горы.

Петляем между гор. А в моей голове крутятся цифры, списки, планы. Теперь у меня есть сильный партнёр. Первый шаг сделан. Утром сделаю второй, а пока…

— Не пропусти поворот, — говорю я Олегу, когда вижу знакомый указатель. — К водопаду Улан-Су.

Капитан бросает на меня быстрый взгляд, но ничего не спрашивает. Сворачивает с дороги на узкую грунтовку. Машина подпрыгивает на кочках. Кипарисы сменяются густым смешанным лесом, воздух становится влажным, прохладным. Слышен далёкий, но мощный рёв воды.

Вскоре мы оказываемся на небольшой смотровой площадке. Машину приходится оставить подальше в тени деревьев, где есть возможность развернуться. Я выхожу, потягиваюсь и подхожу к обрыву.

Вид потрясающий! Всю жизнь мечтал здесь побывать, но так и не вышло. А теперь я здесь живу. Всё же справедливость есть.

Скалы, поросшие мхом, зелень, а вода с грохотом обрушивается белой пеной вниз. Водяная пыль висит в воздухе радугой.

То, что надо…

Стою, смотрю минуты три, наслаждаюсь моментом. Спокойствие перед бурей. Потом поворачиваюсь к Олегу, который терпеливо ждёт в сторонке.

— Красиво.

— Да, ваше сиятельство, — соглашается он. — Но зачем мы здесь?

— Ждём гостей, — улыбаюсь я и сажусь на большой валун.

Ровно через полчаса по дороге поднимается тачка — старенький, но крепкий грузовичок. Он останавливается рядом. Из кабины выпрыгивают двое гвардейцев, те самые, что утром получили задание. Они открывают кузов.

Оттуда они выкатывают большую, дубовую бочку из-под вина. Выглядит солидно.

— Куда прикажете, ваше сиятельство? — спрашивает один из них, вытирая пот со лба.

— Сюда, к самому краю. Аккуратнее, она нужна нам целой. Пока.

Олег наблюдает за этой вознёй с явным недоумением. Его борода шевелится, он явно хочет спросить, но сдерживается. Бочку с грохотом устанавливают в метре от обрыва, над самой пропастью, где водопад начинает своё падение.

— Отлично, — говорю я. — Теперь вторую часть.

Гвардейцы кивают и идут обратно к машине.

— Ваше сиятельство, простите, но… бочка? — не выдерживает Олег. — На обрыве? Мы что, вино будем спускать?

— Не совсем, — усмехаюсь я. — Будет шоу. Наберись терпения, капитан. Хорошее представление всегда стоит того, чтобы его дождаться.

Сидим ещё минуту, пока гвардейцы открывают задние дверцы грузовика и вытаскивают оттуда Стёпу Финансиста.

Он выглядит так, будто его только что разбудили посреди ночи. Лицо серое, глаза выпучены, дорогой пиджак помят. Руки у него связаны за спиной обычной верёвкой, а во рту кляп.

Стёпа озирается, видит меня, водопад, бочку на краю обрыва — и его лицо обретает такое выражение, что я еле сдерживаю хохот.

— Отпуфтите! — бубнит он сквозь кляп. — Это поизвоу! Я внаю свои пава!

Чего он там лопочет, половину не понимаю. Даю знак гвардейцам, и ему освобождают рот.

— Привет, Стёпа! — кричу я ему, улыбаясь во весь рот. — Как настроение? Вид оценил? Красиво тут, правда?

Его подводят ко мне, но чем ближе тащат к обрыву, тем меньше он хочет орать и дёргается как умалишённый.

— Зачем… зачем вы меня сюда привезли? — тараторит он. — Я всё сделал, как вы сказали! Долгов нет! Я…

— Тише, тише, — перебиваю я его, поднимая руку. — Всё правильно. Долгов нет. А помнишь, что я тебе обещал в тот день, в твоём кабинете?

Он смотрит на меня пустыми глазами, губы шевелятся, но звука нет. Он не помнит. Или делает вид?

— Напомню, — говорю я, подходя к нему вплотную. — Я сказал: «Не вздумай мстить. Ещё раз увижу — в бочку посажу и в море выброшу. Как в сказке». Помнишь такую сказку, Стёпа? Про царя, который собственную жену с сыном так прокатил?

Он резко бледнеет, будто из него всю кровь выпили. Задыхается.

— Нет… вы не можете… это… это…

— Дворяне, Стёпа, свои обещания выполняют, — говорю я мягко, почти отеческим тоном. — Дело чести. И ты дал мне прекрасный повод своё обещание выполнить. Ментов ко мне прислал, помнишь? После нашего душевного разговора. Это было очень некрасиво. Не по-пацански.

— Я не… это не я! — он вдруг оживает, начинает метаться, но гвардейцы крепко держат его за плечи. — Они сами приехали! Кто-то настучал! Я клянусь!

— Ага, кто-то, — киваю я. — И про колье Спинороговой кто-то узнал? Случайность, да?

Он замолкает. Понимает, что попался. Его взгляд бешено мечется, ища выход. Упирается в бочку.

— Что вы собираетесь делать⁈ — его голос срывается на визг.

— А что по-твоему? Обещал — выполняю. Бочка, обрыв. Всё как в сказке. Правда, тут не совсем море, но водопад — тоже неплохо. Лететь будешь долго. Подумаешь о жизни.

Киваю гвардейцам, а те подтаскивают его к бочке и поднимают, чтобы туда засунуть.

— НЕТ! — он дико вопит, пытаясь вырваться. — Я всё отдам! Что угодно! Только не убивайте!

Я делаю вид, что задумываюсь.

— Всё отдашь? Интересно. А что у тебя есть, Стёпа? Я ведь в прошлый раз уже всё ценное забрал. Деньги, золотишко. У тебя что, ещё что-то осталось? Штаны, пожалуй. Но они мне не нужны. Ты, поди, намочил их уже.

— Машину! — выкрикивает он. — У меня есть машина! Новая! В гараже! Берите её!

Я прищуриваюсь.

— Правда? А то бочка тебя заждалась уже. Я человек слова, Стёпа. Если соврал — полетишь. Ты уверен?

— Клянусь! Ключи в сейфе! Код — три-семь-ноль! Заберите её! Только отпустите!

Я смотрю на него долго, заставляя извиваться в тишине, которую не заглушает даже водопад. Потом вздыхаю.

— Ладно. Вижу, ты раскаялся. Отдай ключи и документы моим людям — и свободен. Но послушай, Стёпа… — я наклоняюсь к его уху. — Если это опять какая-то подстава — на следующей неделе вернёмся сюда. И бочка будет поменьше. Чтобы ты вошёл в неё только в сложенном виде. Улавливаешь?

Он судорожно кивает:

— Улавливаю… Клянусь…

— Отлично. Олег, — поворачиваюсь к капитану. — Поезжай с нашим другом и гвардейцами. Забери машину. Документы, ключи. Если что-то не так — возвращайтесь сюда и завершите обещанное.

— Слушаюсь. А это? — чеканит он и кивает на бочку.

— А это — чтоб неповадно было и чтобы никто не думал, что слово графа Скорпионова — пустой звук.

Я даю знак гвардейцам. Они с силой толкают бочку к обрыву.

Дубовый цилиндр с грохотом падает и разлетается на щепки. Несколько секунд — и его поглощает белая пена внизу. Зрелище, надо сказать, внушительное. Даже Стёпа замирает, с ужасом наблюдая за полётом своего потенциального гроба.

— Вот так, — спокойно говорю я. — Всё. Разборки окончены. Олег, действуй.