— Василиса, — поднялась Васька. — Огнева. Привет, Тимур!

Бекетов чуть смущённо усмехнулся с доски, быстро представился и исчез. Тесса махнула рукой Василисе, предлагая сесть.

— Курсант Аксана Рязанцева. Поток целителей. Куратор — Игорь Зотов.

Саня поднялась, заметив, что внимание всех деканов (и главного спонсора Арсена тоже) направлено на неё. На доске же возник образ Гарика, полный достоинства и в тоже время простоты.

— Аксана Рязанцева, — постаралась Саня произнести как можно спокойней.

— Игорь Зотов, — в тон ей отчеканил призрачный Гарик. — Увидимся, Сань, выше нос!

Изображение Зотова тут же погасло, а Тесса подмигнула ей и кивнула, мол, садись.

Саня упала на своё место и выдохнула. Она видела, как переглядываются с ухмылками преподаватели, явно реагируя на неуставную реплику Гарика.

— Курсант Каролина Соловушек. Поток целителей. Куратор — Евгения Сомова.

Кара тоже бойко назвала своё имя, поднявшись, с любопытством посмотрела на своего куратора — белокурую веду с короткой стрижкой и косой челкой, кивнула ей и вернулась на свое место. На имени Кары и закончилось представление кураторов и их подопечных.

Тесса Холиндер вернулась за стол, а ректор снова поднялся. Саня заметила, что он, как и Тесса, говорит вроде бы без всяких микрофонов, а слышно потрясающе хорошо, даже на верхнем ряду, где они угнездились с девочками. Саньку звали вниз оборотни, знакомые ей по базе — наглые перевёртыши заняли пять первых рядов — но она решительно отказалась, заметив, что на Шун её старые друзья косятся недовольно.

Саньке только было интересно, каким образом Гарик (при таком пренебрежении оборотней к оркам) умудрился запасть на Шун? Впрочем, она успела убедиться, что Зотов не только на тренировочной базе, но и здесь, в Академии, что-то вроде местной знаменитости, и может априори творить, что хочет. Кстати, ведьм оборотни, судя по всему, презирали ещё больше, чем орков. И было очень занятно, что при таком отношении перевёртыши обожающе смотрят на Саньку, но недовольно на всех остальных вед. А Тимур, например, явно был рад подопечной Ваське. Или с годами ребята просто становятся более толерантными? Или это влияние бунтаря Зотова на друга, что казалось более вероятным.

— … на этом планшете вы будете читать задания и выполнять их, — говорил ректор. — Как с ним обращаться, каким образом делать записи, рисунки и прочее — вам объяснят кураторы. Бережно относитесь к своему планшету, не только потому, что за порчу или потерю этого артефакта полагается немаленький штраф. В своём планшете — а они именные — вы будете делать домашнее задание, выполнять контрольные работы, делать доклады, рефераты и прочее, писать заметки и просматривать материалы, отсылаемые лично вам преподавателем. За новый планшет взамен испорченного — с личными настройками и восстановлением всей информации — придётся выложить немалую сумму, равную трём стандартным стипендиям, подумайте об этом. Далее, учебники можно получить в библиотеке по выбранным факультативам. У библиотекаря есть все списки предпочтений преподавателей, так что с набором учебников и пособий вы не ошибётесь.

Саня была поражена не меньше своих подруг — у магов есть компьютеры! Судя по описанию, планшеты мало чем отличались от обычных планшетов обычных людей. Где их получить, Саня прослушала, но Васька тут же просветила, что их всем выдадут на занятии с кураторами. А как же то, что при ведах компьютеры не работали? Было странно, что Гарик не объяснил про такую важную вещь, как планшет, заранее.

— А зачем? — эмоционально ответил ей Гаррик во время обеда, подсев за столик первокурсниц-вед вместе с Тимуром. — Это просто атрибут учёбы, обычная штука. Ещё надоест сто раз! Знаешь, с какой радостью мы забрасываем эти планшеты на каникулах куда-нибудь в дальний угол! И с компьютерами даже не сравнивай, это реальные артефакты, с которыми веды как раз очень дружат. Личный магический планшет — уникальная вещь, по сравнению с которыми игрушки неодарённых людей со всем их интернетом нервно курят в сторонке.

Саня с ведами и одной орчанкой слушали его с приоткрытыми ртами. Первое занятие так и осталось посвящено организационным вопросам. В самом конце занятия с ними остался лишь Роман Романович Рязанцев и немного рассказал про экзамены, которые устраиваются в академии после каждого семестра и в конце каждого года обучения. Напугал знатно, и на второе занятие по общей магии курсанты пришли в глубокой задумчивости и несколько подавленные.

Общую магию вела Бель — это прозвище Агаты Матвеевны Белецкой Саня узнала ещё до начала занятия. Преподаватель сразу заявила, что нет смысла давать им новые знания, пока они не получили личных планшетов. И весь урок показывала занимательный фильм на тему, что могут маги: прямо из воздуха опустилось белое полотно, на котором возникло чуть ли не трёхмерное видео, где разные маги и другие представители волшебного мира показывали чудеса. Строили дома, лечили раненых, останавливали смерч, призывали дождь, успокаивали натуральных зомби, ловили каких-то жутких созданий, корпели над артефактами в мастерских, варили зелья в лабораториях и многое другое. Бель своим «видео» вдохновила их куда больше, чем Санькин опекун, так что на обед первокурсники примчались радостные и вдохновлённые.

— Так, когда мы получим планшеты? — нетерпеливо поинтересовалась Саня.

— На кураторском занятии, конечно, — отмахнулся Гарик, вгрызаясь в чью-то плохо прожаренную голень, и даже не индейки. — Так что нечего на это тратить свободное время! Тем более — обеденное.

— А когда… — начала Васька, тоже глядя на трапезу оборотней-кураторов несколько оторопело.

— Сразу после обеда, — перебил её Тимур Бекетов. — Лучше скажите, Бель уже показала вам Смурофилда?

— Кого? — хором спросили все веды. А Шун удивлённо подняла глаза от тарелки с чем-то мясным.

Парни-оборотни переглянулись и радостно заржали.

— Самое страшное магическое существо, — пояснил, отсмеявшись, Гарик. — Ладно, не обижайтесь, она вам потом покажет.

— Брр, — передёрнул плечами Тимур. — Если бы посмотрели на Смурофилда перед обедом, не смогли бы есть.

Сразу после обеда их отвели в большой зал, где по всему помещению были расставлены столики на двоих в закрытых прозрачных кабинках. То есть что-то вроде тех самых мыльных пузырей из перехода и вроде того, что показывал Саньке Игнат Ильич. Только эти мыльные пузыри охватывали каждый столик полностью, переливаясь чисто зелёными разводами.

— Здесь каждый стол защищён от прослушки специальной магией от встроенного артефакта, — важно пояснил Гарик Саньке, утягивая её за крайний столик в углу помещения. — Не старайся её почувствовать и разглядеть. Но ты реально ничего не услышишь от соседей. И нас тоже никто не сможет услышать.

И Саня скромно промолчала, что она-то эти сферы конфиденциальности прекрасно видит. Страшно испугалась было, что их сфера лопнет, как только она её пройдёт. Но этого не случилось. Стенки пузыря просто прогнулись, прилипли к ней по контуру, а за спиной Саньки схлопнулись, снова становясь цельным пузыриком.

— Каждое кураторское занятие будет проходить в этом зале, — сообщил Гарик, вытаскивая из своей заплечной сумки свёрнутый в трубку кожаный свиток, когда они уселись рядышком в удобные кресла за парту. — Примерно раз в неделю или две. Увидишь в расписании. Сегодня как раз ты должна усвоить, как работать с учебным планшетом.

С этими словами он развернул кожаный свиток, оказавшийся размером примерно А4, из которого выстрелили две красные тонкие нити ровно к вискам Зотова. Едва коснувшись его кожи, нити окрасились зелёным цветом, а не слишком ровная поверхность куска кожи стала ровной, бледно-жёлтой и слегка засветилась.

— Вот, — пояснил куратор Гарик, ткнув в этот светящийся артефакт карандашом. Он и не заметил, к счастью, испуга Саньки. — Это мой планшет. Твой появится где-то к середине занятия, и я помогу тебе его настроить для себя. В идеале этот планшет останется с тобой до самого выпуска на четвёртом курсе. Ещё детям сможешь оставить на память, а то и внукам. Многие домохозяйки, например, пользуются им, чтобы записывать рецепты, читать новинки любовных романов и смотреть сериалы. — Это прозвучало весьма пренебрежительно. А Саня мысленно завопила от радости — она снова может собрать в планшете личную библиотеку. Гарик её восторг не заметил, продолжая деловито просвещать. — Целители пишут сюда какие-нибудь истории болезни, настраивая рабочий раздел, строители — вносят свои проекты и так далее. Цена артефакта такова, что три стипендии — это тьфу, пшик. На самом деле стоимость варьируется от семи тысяч рублей и выше, до двадцати миллионов. Хотя функционал от этого не особо разнится. Этот планшет, например, учебный, который бесплатно получает каждый курсант. И кстати, он не самый дешёвый. По цене примерно пятьсот — семьсот тысяч. Делается эксклюзивно для каждого курсанта. А вот замена утраченного — за те самые три стипендии, будет ширпотребом примерной стоимостью около семидесяти пяти тысяч. Так что береги свой первый планшет и не теряй. Впрочем, говорят, что потерять свой планшет почти невозможно.