Саня увидела, что остальные поворачиваются к столу жюри, и тоже развернулась. Девять пар глаз тут же испытующе на неё уставились, заставив Саньку стиснуть зубы и опустить взгляд. Эти, что, тоже учуяли компромат на своего начальника? Да пропади они все пропадом! Достанет бумажку и вернётся к своим девчонкам.

— Итак, девушки, доставайте из шляпы свой номер, — ласково предложила Тесса, сидевшая в центре стола. — Не все сразу, начнём с самой младшей. Назовите все свой возраст, пожалуйста.

— Семнадцать, — сразу назвала Саня, чтобы с этим покончить, а потом уже задним числом испугалась. Могла ведь сходу настоящий возраст назвать.

Кажется, никто не удивился. Егор Михайлович, конечно, видел её паспорт, так что просто знает — по паспорту ей тоже теперь семнадцать. Он и озвучил, словно прочитав Санькины мысли:

— Подтверждаю.

— Шестнадцать, — радостно улыбнулась девочка из барсов с усиленным нюхом.

— Почти семнадцать, — выдохнула медведица.

— И мне семнадцать, — последней призналась лиса. — Недавно исполнилось.

— Фиона, прошу, — протянула Тесса шляпу самой младшей белокурой девчонке-барсу.

— Вторые! — подняла металлический кружок довольная Фиона.

— Третьи! — вытащила свой кружок медведица. Так Саньке проще было их называть, имена всё равно успела забыть.

— Первые, — взвизгнула лисичка, посмотрев на остальных с превосходством.

— Учуяла запах первого номера? — шепнула Саня лисе, проходя к шляпе и доставая последний кружок. Не надо было быть гением, чтобы понять, какой номер остался. — Четвёртые!

— Стерва, — еле слышно ответила ей лисичка, когда Саня, по примеру остальных, отступила от столов на три шага, вставая в строй представителей команд.

Саня не стала отвечать — очень надо. И даже почувствовала лёгкий стыд, что разрушает тут их вживание в ролевые игры.

Егор Михалыч одобрительно ей подмигнул, и Саня ощутила, что на душе чуть полегчало.

— Девушки возвращаются к своим командам, — радостно воскликнул ведущий. — Сейчас мы узнаем, кто будет первым демонстрировать свои таланты.

По примеру остальных, Саня не стала снова ходить по кругу, а сразу пошла к своим под бурные овации курсантов. Впечатала кругляш в грудь Глеба и мило улыбнулась.

— Мы последние! Тебе надо было Юльку отправить! Она была бы младше всех и тянула бы жребий первая.

— Не надо, — широко улыбнулся Глеб, забирая кругляш и разглядывая его с восторгом. — Последние всегда лучше запоминаются. Ты молодец, Сань!

Саня скептически покивала и пошла на своё место, игнорируя застывшего за спинами ребят Арсена. Впрочем, тот лишь кивнул ей и пошёл куда-то по своим делам, позволив ей дышать почти нормально

Девчонки тут же радостно ей улыбнулись.

— Ну как ты? — хором спросили Рита со Светой.

— Злая, как десяток волчиц! — усмехнулась Саня. — Эти дуры мне сказали, что у них высший балл по выявлению запахов. Это игра такая?

— Ты смотрелась круче всех! — «утешила» её Юля. — У меня по запахам девятка, но Гарик говорит, что потенциал у меня хороший.

— Ну-ка колитесь, — тихо и сердито прошипела Саня, заглядывая поочерёдно в глаза девчонок. — Что это за игры такие с запахами?

Старшие девочки неуверенно переглянулись, а Юлька недоуменно захлопала глазами.

— На вас запах Ареса, — перегнулся через Юльку мрачноватый парень Артур. — Хоть с высшим баллом, хоть с низшим, мы все это учуяли ещё вчера.

— Чего? — расширила глаза обалдевшая Саня, поймав взгляд единственного, кто готов был поделиться информацией. — Какого ещё Ареса? Что вы там учуяли?

— Не что, а кто, — буркнул Артур, явно пожалевший о своём порыве. — Вожак наш, Арсен, поставил на вас свою метку. Да и без неё было бы ясно — вы просто пропитались его запахом.

Саня перестала на него пялиться и велела себе считать до десяти, а потом до двадцати, а потом до тысячи, пока не пройдёт желание биться головой о какой-нибудь камень. Ей очень хотелось раздать притихшим девчонкам по хорошей затрещине, и этот порыв она тоже сдерживала, как могла.

— Жить надоело, Артур? — услышала Саня разочарованный голос Глеба и вскинула глаза на командира.

Артур сбоку от неё отчётливо зарычал. Все части паззлов вдруг встали на свои места. Эти их быстро заживлённые раны — вовсе не её заслуга. Высший балл по определению запахов! Хищный вид Арсена. Названия команд! Весь этот долбанный полувоенный лагерь!

— Значит так, мои волчата, — тихо сказала Саня, отчего к ней повернулись даже мальчики, сидевшие дальше на скамье. И главное, виновато глянул в её сторону Глеб, стоявший дальше остальных. Ну конечно, слух у этих маленьких мерзавцев звериный! — За то, что водили меня за нос, скрывая такой сущий пустяк — что я среди оборотней уже пару дней обитаю…

— Не надо, не надо, не надо! — схватила её за руку Юлька, на глазах которой выступили слёзы. — Не давай никаких клятв, не подумав! Пожалуйста.

— Ладно уж, — прониклась Саня, оборотни или нет, а к Юльке она привязалась. — Никаких страшных клятв говорить не стану. Но пусть только кто-нибудь ещё что-нибудь от меня утаит, или на вопрос не ответит, мало не покажется!

— Прости, — хором пробормотали Света с Ритой.

— Значит, Арсен тоже волк-оборотень? — не могла успокоиться Саня. И как раньше не заподозрила? Говорящие, блин, названия. — А медведи — в самом деле медведи?

— И лисы, — кивнула Рита хмуро.

— И барсы, — добавила уже очевидное Света.

— И на мне метка Арсена, — упавшим голосом покивала Саня. — Я что теперь — его собственность?

— Ты под защитой вожака, — услышала Саня обиженный голос Глеба и вскинула глаза на командира. — Разве это плохо, что ты ему так понравилась?

— Так-так, — выдохнула Саня, понимая теперь, что все зверята её услышат, как бы тихо она не говорила. — Это вам приказали что ли, мне ничего не рассказывать?

Все парни опустили глаза, а девчонки, наоборот, придвинулись ближе и прижались с обеих сторон покрепче.

— Ты теперь уйдёшь? — тонким голоском спросила Юлька.

— Да нет, зачем? — удивилась Саня. — У меня ж работа здесь — вас, бессовестных, лечить. И, наверное, вам я не нужна, всякая ваша регенерация и прочее…

— Нужна! — проворчали девчонки хором. — Очень нужна!

— Да и как вы вообще думали это скрыть?! — снова возмутилась Саня. — Когда вокруг сотня оборотней! День — два — и сама бы догадалась.

— Анна Александровна не догадалась, — проворчал насупленный Глеб. — А уже пятый год здесь работает.

— И Толик тоже, — подхватила Света. — Не догадался. А он с Арсеном с самого начала.

И парни, и девушки, перебивая друг друга, назвали Саньке ещё три или четыре имени других работников базы, которые тоже ничего ни разу не замечали.

Саня только головой качала, поражаясь размаху авантюры оборотней. Обманщики и хитрецы! А самый наглый обманщик — Арсен, вожак их. Полапал её, за ушко покусал, одарил поцелуем, от которого она разум потеряла, а оказалось, какую-то метку поставил! И он ещё обвинял её, что Саня с ним в какие-то игры играет?! Мерзавец двуличный!

А ещё все эти малолетние оборотни — ладно, подростки и юноши с нестабильным гормональным фоном — теперь чуют, что на ней запах Арсена, и чуют на высший балл, блин! Это, наверное, с расстояния метров двадцать? Вот и прошлась наивная Саня перед всеми курсантами разве что не с плакатом: «Я, мать его, собственность главного вашего обормота. Спешите видеть все, кто вчера не заметил, как он со мной своей курточкой поделился!»

А если у кого-то нюх не такой, как у лисички, то дамы-представительницы быстро донесут радостную весть и до них — с какой стервой спит их главный вожак. А что на самом деле они не спят вместе, а только разочек поцеловались, никого не волнует. Потому что явно в их менталитете — это лишь вопрос времени, причём — достаточно короткого времени.

Понятно, что это вынужденная мера у оборотней — скрывать свою сущность. Люди боятся непонятного, а оборотни для них точно нечто жутко непонятное и опасное. Так что будь они на виду, просто пережили бы геноцид, а скорее — не пережили бы.