Тут Айсгайта как молнией пронзила мысль, которая отдалась ледяной болью в груди и виной, что выворачивала кишки на изнанку. Какой же он был глупый все это время. Почему он еще сто лет назад не рискнул собой, чтобы стать человеком и не отдал на волю русалкам? Столько лет прошло, он еле помнил, о чем думал тогда? Зачем он вообще рассказывал девушкам о том, кто он? Почему просто не пошел к русалкам? Что его тогда остановило? Он волновался о том же, о чем переживает сейчас. Кто-то должен остаться после него. А если никого не останется, что будет с лесом и всеми остальными? Кто-то захочет захватить власть. Оборотни достаточно сильны, эльфы тоже захотят стать хранителями леса, нимфы не столь амбициозны, грумпам тоже не очень интересна власть, но они любят проказничать и привнесут свой хаос, бронксы безобидны, они все еще дети, хоть и сильные. Начнется борьба за власть, этого нельзя допустить, в таком случае, не только люди узнают о существовании их мира, они сами нанесут большой урон. Оставить приемника? Но кого? По одному от каждого вида? Пока они примут хоть одно решение, поругаются сто раз и пройдет несколько лет. Оставить по одному ответственному за определённые вопросы? Будет ли это угодно Анимусу? Айсгайт решил об этом подумать позже.

Беллатрикс все еще была в смятении. Желание поскорее поставить точку в этом вопросе разрывало. Она приняла решение, что не хочет выходить замуж за Ханса, достаточно было представить первую брачную ночь, как тошнота подступала к горлу. Несмотря на теплое отношение к Хансу, это было равнозначно, что выйти замуж за Гронса. Отвратительно. Ей хотелось еще раз извиниться перед неудавшемся женихом, но как это осуществить, чтобы не дать надежду на то, что решение изменилось? Встреча должна быть случайной, но после ее отказа, Ханс перестал приходить в гости. Но счастливый случай не заставил себя долго ждать. Через пару дней, они случайно встретились на улице, точнее, Беллатрикс его заметила и набравшись смелости, догнала.

- Привет, Ханс. – Ее голос немного подрагивал.

- Здравствуй. – Уверенность и спокойствие мужчины очаровывали.

- Я еще раз хотела перед тобой извиниться. Мне так неловко.

- Я оскорблен и в недоумении. Я считал, что ты умнее, но, видимо, ошибался.

- От куда в тебе столько высокомерия? Неужели королевская кровь взыграла в твоих жилах? – Беллатрикс была в ярости от сказанного. – Видимо, я тоже ошибалась на твой счет, считая тебя более понимающим, но, видимо, твоя глупость, тебе не позволяет видеть дальше твоего носа и понять решения других людей.

Она не могла остановиться и понимала, что еще больше копает себе могилу, но не могла промолчать.

- Ахахах. Если бы ты разговаривала с кем-то из моих братьев, тебе бы отрубили голову на втором же слове. Как тебе повезло, что ты связалась не сними. Но меня забавляет твоя дерзость. Расскажи, в чем моя глупость. – Ханс смотрел на нее, как на забавного зверька в клетке, который ковыряет своими маленькими лапками в экскрементах другого животного, тщательно изучая эту массу с умным и заинтересованным видом.

Беллатрикс поняла, что поймала себя в ловушку, так, как и не помнила, что хотела сказать и забыла почему именно Ханс считал ее глупой.

- Ты рассмеялся, когда я сказала, что тебя не люблю. Ты не можешь понять, что для меня это важно.

- Нет, что ты. Я понимаю, что для многих это важно, но любовь может прийти со временем. И я считаю тебя глупой не из-за этого. А потому что ты променяла свое обеспеченное будущее и обеспеченное будущее своих родных на какого-то бродягу, с которым не можешь быть. Разве это не глупо? Может, этот бродяга, благодаря своей любви сможет дать тебе образование? Образование твоей сестре или обеспеченную старость твоим родителям? Я ЭТО считаю глупым. Не любишь? Ну и что? Я тоже не испытываю к тебе сильной любви. И мне это не помешало бы с тобой жить долго и счастливо, построить крепкий союз и воспитать детей. Брак – это не романтичная сказка, где любовь решает все и гарантирует счастливое будущее, одной любви мало. Так или иначе, брак – это сделка, есть любовь или нет.

- Что ты имеешь в виду? Если есть любовь, то это не сделка.

- Правда? Спроси у своих родителей. Я так понимаю, что они любили друг друга, но на одной любви далеко не уйдешь. Они понимали друг друга, стремились к одному, видели одно будущее и каждый делал свой посильный вклад, это не просто бабочки в животе, это один взгляд на решение проблем, это совместное развитие и совместные усилия к благополучному будущему, схожесть характеров. А любовь – вещь очень хрупкая и разобьется на миллионы мелких осколков о первые же трудности. Ты даже не представляешь, с какой скоростью, она может превратиться в ненависть, если кроме нее ничего больше нет. В любом браке должна быть и материальная опора.

- Ты неправ. Мои родители любили и любят друг друга, хоть и не богаты.

- О, как ТЫ ошибаешься. Твой отец не последний человек в вашей деревне, у него есть благородная работа, он – лекарь, его уважает сам староста. Твоя мать обладает завидной красотой, достаточно образована, что далеко не каждому дано, она многое умеет. Если, вдруг, вы все окажетесь в самом бедном уголке нашего королевства, то твоя мать сможет продавать изделия, что сделала сама, сможет продавать еду, что приготовила сама, она шьет и вяжет прекрасные вещи, а твой отец сможет заработать своим ремеслом. Если бы у них этого не было или твой отец был бы кем-то другим, то любовь твоей матери разбилась бы об невозможность прокормить твоим отцом семью, она бы возненавидела его за то, что ей бы пришлось тащить все на себе в одиночку. А любовь твоего отца разбилась бы от беспомощность твоей матери или неумения поддержать с ним диалог.

- Но мы все ходим в школу и учимся. У нас нет тех, кто бы не умел читать и писать.

- Так далеко не у всех. Вам невероятно повезло с Сапиеном, но, в любом случае, это не тот уровень образования, который мог бы дать тебе я, в столице. Так что, твоя любовь, по сути, ничего не стоит. По крайней мере, она тебя не прокормит.

Они медленно гуляли по деревне, разговаривая о любви и отношениях. Ханс ей, сейчас, казался учителем, который открывает тайны бытия.

- Но, когда любишь, хочется к чему-то идти, создавать семью, как без чувств-то?

- Достаточно симпатии и уважения.

Беллатрикс серьезно задумалась. Она вспомнила про Дуайя. Он ей был симпатичен, красивый молодой человек, сильный, она его уважала, были одинаковые ценности, но когда она представила, что он ее целует, она испытала… Она ничего не испытала. Как жевать бумагу – ни вкуса, ни удовольствия, ни пользы.

- О чем задумалась? Слишком тяжело для твоей юной души? – С легкой насмешкой произнес Ханс.

- Нет. Я все равно не могу с тобой согласиться. Я просто представляла разные варианты и ни в одном из них, я не могу с тобой согласиться.

- Расскажешь?

- Нет. У меня другой вопрос. Ты меня не ненавидишь?

- Нет. Я немного разочарован и оскорблен, но ненависти нет.

- Почему ты со мной общаешься, если я вызываю у тебя такие чувства?

- Мне пока что заняться нечем, и я люблю разные истории. Чем эта история хуже легенды о нимфах?

- Я очень боялась, что тебя сильно задела и ты сожжешь нашу деревню.

- Хахахах. – Раздался раскатистый смех. - Меня не может настолько задеть семнадцатилетняя девчонка. Ваша деревня имеет не настолько большое значение для Эллендера, но все же, имеет вес в экономике королевства, и я бы не разрушил труды Сапиена из-за взбалмошной девицы. Деревня стоит на границе, если вас здесь не будет, то вторжения не миновать и враги быстрее проникнут вглубь королевства.

- Жаль, я об этом раньше не подумала, я бы себя так не терзала своим отказом.

- Если бы на моем месте был кто-то из моих братьев, то они бы сообщили о необходимости повысить налоги, увеличить поставки и для вас всех это имело бы негативные последствия.