Она каждый день ждала хоть какой-то весточки от возлюбленного, в каждой мимо пролетающей птице искала посланника. Друзья отмечали, что, в последнее время она была замкнутой. Тайна и неизвестность давили тяжелым грузом. Беллатрикс было больно от того, что она никому не могла рассказать о случившемся, что не могла поделиться с Флоей своими переживаниями и сказать отцу, что все его рассказы о лесных существах были правдой и очень хотелось попросить у мамы совета. Однажды вечером, к ней в комнату вошел Гронс и спросил:

- Что с тобой происходит последнее время? Я о тебе беспокоюсь.

- Ничего не происходит. Все хорошо.

- Это все из-за Льюпина? – Он не хотел с ней ссориться, говорил мягко ему даже не пришлось выдавливать из себя его имя.

- Нет. Все хорошо, Гронс. Оставь меня, пожалуйста, в покое.

- Не оставлю. – Он сел рядом с сестрой, на кровать и приобнял за плечи. – Я очень о тебе беспокоюсь и хочу тебе помочь. Скажи, пожалуйста, что произошло? Он тебя обидел?

- Нет. Он меня не обижал.

- Тогда, что происходит?

- Я не могу тебе об этом рассказать. Ты мне не сможешь помочь.

- Ты знаешь, что мне можешь рассказать все, я - твой брат. Как бы я его ни ненавидел, тебя я люблю больше. Моя любовь к тебе затмевает любую ненависть к другим и я хочу, чтобы ты была счастлива. Если ты счастлива с ним, мне придется с этим смириться.

На глазах Беллатрикс появились слезы, она с горячей надеждой смотрела на брата, ей так хотелось, чтобы он смог хоть как-то утешить.

- Спасибо тебе. Но я не думаю, что ты сможешь мне помочь.

- Ладно. Я знаю только одно – если девушка так страдает из-за парня, то это не ее парень, это не ее судьба. Любящие люди счастливы.

- Мы любим друг друга, но пока что не можем быть вместе.

- Почему?

- Ему запрещено со мной видеться.

- Почему?

- Я не могу рассказать. Если кратко, его родители против наших отношений.

- Ха. – С небольшой усмешкой сказал Гронс – Мы тоже были против, особенно я, но ты нашла способ это исправить.

- Да, но если бы я сейчас не была в таком состоянии, то ты бы продолжал его ненавидеть.

- Я и сейчас его ненавижу, но тебя-то я люблю и, если бы ты сейчас не сидела такая, я бы ненавидел его меньше, а со временем осталась бы легкая неприязнь, кто знает, может, когда-нибудь, мы бы даже подружились. Но видя тебя в таком состоянии, зная, что это уже не в первый раз… Он обязан решить этот вопрос, как можно быстрее, заставлять любимого человека страдать – слишком жестоко.

- Все сложнее чем ты думаешь.

- Это неважно, он обязан это решить, как бы сложно это не было.

- Но ты даже никогда не любил. От куда тебе знать, что нужно сделать и как можно решить какой-то вопрос. Ты даже не знаешь скольких девушек ты заставляешь страдать. Вдруг, одна из них сейчас сидит также, как и я, с разбитым сердцем, и не может уснуть от того, что ты не отвечаешь ей взаимностью.

- Наверняка кто-то из-за этого страдает, но я всегда честен с ними и никого не заставляю себя ждать, я ничего не обещаю, ни с кем не появляюсь вместе, а потом не пропадаю. Ты права, я никогда не любил, но я знаю, что значит быть мужчиной и этого достаточно. Если бы кто-то меня поставил перед выбором любимая женщина или что-то еще, я бы сделал свой выбор.

- Как бы ты ее выбрал? Что бы делал, чтобы быть вместе с ней?

- Я не сказал, что выбрал бы ее. Все зависит от самого выбора. Но я бы не заставлял ее ждать, не заставлял бы страдать от неизвестности, а если бы я выбрал ее, то никогда бы не оставлял в одиночестве, как бы тяжело это не было.

Они сидели молча, каждый в своих мыслях. Перед уходом Гронс сказал:

- Не давай ему времени. Если есть возможность ему сказать, то пусть решает сегодня же. Когда у человека отбираешь время, его выбор самый искренний, он идет за своим сердцем и желаниями. Если требуется много времени, значит он не хочет ни того, ни другого. Я всегда так делаю, когда мне сложно принять решение. Это еще ни разу меня не подводило.

- Спасибо, Гронс. Люблю тебя.

- И я тебя люблю, сестренка. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи.

Беллатрикс, отчасти была согласна с братом, за все это время, Льюпин как-то да мог уже решить вопрос. В прошлый раз, он молчал больше месяца, этого времени было достаточно, чтобы понять, что он ее любит и решить, что с этим делать дальше.

Сидя в полной тишине, перебирая мысленно то, что сказал ей Гронс, как молнией врезались воспоминания освещая мрак в ее голове, она будто услышала внутри себя голос.

«Лжец! Как ты посмел? Убирайся! Быстро!»

«Быстро»

«Быстро»

«Помогите ей! Быстро!»

«Быстро».

Это был тот же голос.

Это был не Льюпин. Это Айсгайт спас маму приказав кому-то помочь Беллатрикс. Она узнала этот голос. Как же она была слепа. Почему она забыла это? Почему она не вспомнила его голос, когда тот кричал на Льюпина? Видимо, была слишком напугана.

Беллатрикс в спешке надела все, что нашла, ей удалось тихо проскользнуть на улицу, никого, не разбудив и под покровом ночи, что обещала сохранить тайну, направилась в лес. Девушка не могла находиться дома, голова начинала кружиться от того, что только что поняла, от того, как сильно она ошибалась. Значит Льюпин врал. Но зачем? Почему обманул? Она не знала кого сильнее хотела встретить Льюпина, чтобы узнать причину лжи или Айсгайта, чтобы сказать слова благодарности. Казалось, что в ее груди была целая карусель, где злость сменялась радостью, обида заменялась грустью, счастье от выздоровления матери боролось с болью разочарования в возлюбленном. Ее душил страх, но злость гнала вперед. Казалось, что, если она доберется до озера, душа сможет найти покой, все станет предельно ясно.

В кромешной темноте она добежала до озера и без сил упала в снег. Беллатрикс бежала в слепой надежде, что там ее хоть кто-то ждет. Она лежала посередине заснеженной поляны, в зимнем пальто и сапогах, надетых на босу ногу. Девушка смотрела на яркие звезды, которые казались такими близкими и далекими одновременно. В душе поселилось коварное равнодушие, защищавшее от отчаяния, разочарования, злости, обиды и душераздирающей, отравляющей любви. Она не чувствовала холод, только ощущала покалывание в ногах, будто в них тыкали сотней маленьких и острых иголок, дыхание стало спокойным, казалось она терялась в этой ночи, в свете звезд и луны, душа растворялась в этом обжигающем морозе.

Беллатрикс не знала, чего хочет и что ей сейчас делать, она вспомнила совет Гронса: «Когда у человека отбираешь время, его выбор самый искренний, он идет за своим сердцем и желаниями. Если требуется много времени, значит он не хочет ни того, ни другого.» Она представила, что у нее сейчас есть только секунда перед тем, как она умрет и крикнула в пустоту: «Айсгайт».

Никто не пришел и не отозвался, ей не хотелось двигаться, лукавый мороз обнимал тело, обманывая девичье сознание, что та находится в тепле. Беллатрикс медленно погружалась в опасный сон, не переставая шептать: «Айсгайт, спасибо. Айсгайт, спасибо. Айсгайт, спа…си..бо. Айс..гайт спа..»

Сквозь обманчивый морозный сон она почувствовала, как кто-то поднял ее с заснеженной земли, ее тело плавно качалось на чьих-то руках, как листок на поверхности речной воды, плывущий по течению, ночную тишину нарушал хруст снега под ногами, Беллатрикс нашла в себе последние силы, чтобы открыть глаза и увидела два изумрудно-зеленых глаза, смотрящие вдаль. Ее лицо окрасила легкая улыбка и она погрузилась во тьму.

Маленькая, деревянная хижина пряталась от посторонних глаз среди больших, пушистых елей, в которой горел теплый свет, будто в ней живет солнце. Внутри всегда было прохладно, но не сегодня. В маленькой печке горел огонь выплясывая веселый танец под соловьиный свист хозяина, который с любовью иногда подкармливал его небольшими паленьями. Треск дерева аккомпанировал мужчине. В углу стояла мягкая кровать, на которой лежала Беллатрикс в своем пальто. Ее сапожки преданно ожидали свою хозяйку в углу. Рядом с кроватью стоял стол, за которым сидел мужчина и смотрел в окно. Он обратил внимание на Беллатрикс только тогда, когда та очнулась и что-то пробормотала.