- Могу я узнать причину твоего отказа? – Его голос звучал подавленно, но строго.

- Ты прекрасный человек и близкий друг, но я тебя не люблю.

- И всего-то? – Он даже обрадовался. – Стерпится-слюбится.

- Нет. – Она была напугана тем, что ее доводы не были восприняты всерьез.

- Главное, что у нас может быть крепкий союз, у нас прекрасные отношения и высокий уровень взаимопонимания, когда мы сможем больше проводить времени вместе, любовь вспыхнет в твоем сердце. Ты понимаешь, что будешь жить в столице, в королевском замке и у тебя будет доступ к королевской библиотеке, где ты сможешь узнать все и обо всем?

- Я это понимаю – Тихо произнесла девушка, опустив глаза. Предложение было очень заманчивым она, действительно, могла учиться, стать превосходным лекарем, узнавать много нового, ни в чем не нуждаться и даже помогать своим родным. Помочь Мюз удачно выйти замуж и отучиться, помочь Гронсу со службой, если это будет необходимо, она могла внести ощутим вклад в развитие своей деревни. Но, в таком случае, получается, что она продает себя. Беллатрикс не была знатной особой голубых кровей, она не могла представить, что придется соблюдать этикет общения, что не сможет проводить время так, как будет нравится, что она должна будет подчиняться своему мужу. Золотая клетка красиво сверкает, но остается клеткой.

Она не нашла ничего лучше, чем сказать, что ее сердце принадлежит другому.

- Но ты мне никогда о нем не рассказывала. Почему? – Выпытывал Ханс

Но кого она могла любить? Она мысленно перебирала всех своих знакомых. Если она скажет, что влюблена в Дуайя, то об этом бы все уже давно знали и не нужно было бы хранить тайну о своих чувствах. Если сказать, про никому незнакомого парня из деревни, то это будет очень странно, потому что об этом бы уже знали все, наблюдая за тщетными попытками юной девушки завоевать любовь отстраненного молодого человека, как у Лукреции с Дуайем. Сказать, что она все еще любит Льюпина? Совсем глупость, Ханс еще сильнее будет настаивать на том, чтобы увезти ее из деревни, учитывая, что все знают, что Льюпина казнили. Айсгайт? Соврать, что она любит его, но не вдаваться в подробности? Ей сначала нужно было представить того, о ком она будет врать, чтобы легенда складывалась правдоподобно без особых обдумываний.

- Потому что, сейчас наш союз невозможен, он далеко.

- Но твои родители тоже мне ничего об этом не говорили. Я спрашивал. – Голос Ханса звучал в ушах очень громко, хотя на самом деле, он говорил спокойно. Спина Беллатрикс покрылась потом, от страха, что сейчас Ханс ее разоблачит. Казалось, что мужчина знал, что ему врут и пытался выдавить правду из девушки, как сок из лимона.

- Я не обо всем им рассказываю.

- Почему? Если вы любите друг друга, то почему ты не познакомила его с родителями или он не готов к серьезному шагу?

- Он готов. Просто я пока что не придумала как это сделать. Мы немного разные.

«Господи, что я делаю? Зачем я это все говорю? Кто-нибудь, остановите меня. Вдруг, я подставлю Айсгайта? Как я потом это все буду объяснять родителям? Они смогут меня понять, когда узнают, что я специально обманула Ханса, чтобы не выходить за него замуж?» - От роя мыслей, у нее немного закружилась голова.

- Что с тобой? Тебе плохо? – Ханс обхватил Беллатрикс так, чтобы она могла на него опереться, и усадил на стул, заглядывая в глаза.

- Нет. Что ты? Просто волнительный момент. Не каждый день мне благородный мужчина делает предложения и не каждый день я отказываюсь от всех благ, выбирая любовь. Хотя, ты прав, мне немного дурно.

- Может, выйдем на улицу? Там тебе должно стать легче.

- Да, пожалуй, это может быть хорошей идеей, свежий воздух мне бы не помешал.

Он помог девушке одеться и они, не спеша прогуливались по узким улочкам деревушки.

- Так, что ты имела в виду, когда сказала, что вы немного разные?

«Черт» - промелькнуло в мыслях Беллатрикс. Она надеялась, что она не вернется к этой теме и отвлечется, во время прогулки.

- У нас совершенно разный образ жизни.

- Что ты имеешь в виду? Он слишком бедны? Он очень богат?

- Он что-то вроде отшельника, который очень любит природу, много знает и умеет. – Она понимала, какую ерунду она сейчас говорит. Но сказать что-то другое она, просто не могла, к тому же, это было правдой. Айсгайт был отшельником, который жил в изоляции от мира, который любил природу.

«Если так подумать, то я претворяюсь, что влюбилась в дикаря. Почему я даже в своих мыслях не могу для себя выбрать кого-то получше? Почему мне не нравится Дуай? Это решило бы проблемы, я бы вышла замуж, счастливо себе жила, родители были бы рады, его все знают, принимают, никто не против такого союза, никаких секретов и никому ничего не нужно объяснять.»

- Эй, Беллатрикс, ты меня слышишь? – Он смотрел на нее в упор.

Девушка так погрузилась в свои размышления, что не слышала Ханса.

- Извини. Я немного отвлеклась.

- Ты хочешь сказать, что готова променять богатую жизнь, возможность стать частью знати, учебу, помощь своим родным на ОТШЕЛЬНИКА, с которым вы не можете быть вместе? – Ханс не верил своим ушам. Беллатрикс казалась ему умнее и разумнее.

- Да. – То ли сказала, то ли спросила девушка, смущенная своей же глупостью.

- Я оскорблен не столько твоим отказом, сколько причиной этого отказа. – Ханс вежливо попрощался с девушкой и направился в усадьбу Сапиена.

Беллатрикс была в шоке от самой себя и своей глупости, охватывал ужас от муслей о последствиях своего поступка. Она забежала домой, чтобы взять варежки и не стала отвечать на подробные расспросы членов семьи, просто кратко сказала, что отказала Хансу, потому что любит другого. Ей в след родители еще задавали вопросы о том, в кого она влюблена и почему ничего не рассказывала, но их вопросы остались без ответа.

Беллатрикс хотелось убежать, скрыться, спрятаться от всех проблем, она мечтала, чтобы всего этого не было.

«Какая же я дура. Дура! Дура! Дура!» - слова вырывались через стон боли от стыда. Она сидела возле озера, умывая лицо ледяной водой, чтобы прийти в себя. На секунду ей захотелось утопиться, представив какую беду она могла навлечь на свою семью и деревню. Если Ханс окажется мстительным, он может погубить их всех.

Беллатрикс сидела на коленях и всматривалась в бездну ледяной воды, она мысленно задавала себе вопросы о том, что сейчас делать. Стоит ли возвращаться домой? Ей хотелось закрыть глаза и тонуть, падая на дно озера, чтобы больше никогда не существовало никаких проблем, слезы текли по ее лицу, оставляя после себя небольшую рябь от соприкосновения с водой. Она тихо прошептала:

- Забери меня.

Что-то очень доброе, приветливое, еле заметное, показалось под толщей воды. Из глубины темного озера к ней приближались две маленькие, яркие звездочки, которые завораживали и забирали боль страданий. Она вглядывалась в бездну, и тишина наступала на душе. Не было тепла, не было холода, не было ничего – только покой и умиротворение. За звездочками тянулась длинная тень, манящего существа. Казалось, что они могли разговаривать мысленно.

- Ты правда хочешь к нам? – Спрашивал самый нежный голос, какой она только могла услышать.

- Я не знаю.

- У нас ты обретешь покой. Мирские проблемы отступят. Тебе станет хорошо. Ты же этого хочешь?

- Да. Я хочу обрести покой.

- Тогда тебе нужно только протянуть руку.

Беллатрикс дотронулась кончиком пальца руки до водяной глади, которая ее кольнула в ответ тонкой иголкой холода.

Резко, за запястье ухватила чья-то синя-черная, холодная и липкая рука, оставляя на коже, сед слизи. Сильным рывком, рука уронила Беллатрикс в ледяную воду и пыталась утащить на дно, с которого доносились мерзкие, тонкие и хриплые голоса:

- На ней метка.

- Она сама захотела.

- Оставь.

- Нам нечего терять.