— Это еще что? — хлопнула ресницами, проморгалась, перехватила бумагу, которая успела приклеиться мне к щеке.

— Прощальное письмо! — императрица вскинула подбородок. Черты заострились от чувства собственной важности и взгляд испепелил меня на месте. — Я правильно понимаю, что юная леди и дальше будет изображать неведение?

Нет. Неправильно. Я искренне ничего не понимала. Встряхнула пергамент…а у Феалии, оказывается, неразборчивый почерк.

— Очень жаль, что у тебя совсем не осталось достоинства. Это прискорбно.

Странную колкость пропустила мимо ушей, вчиталась в текст и в этом месте действительно потеряла дар речи…Что?

Императрица не преувеличивала, письмо действительно было сплошным прощальным посланием. Только как оно ко мне относится?

Ответ нашелся в самом конце. Феалия не обвиняла меня напрямую, что не мешало меня аж три раза обвинить в своих страхах передо мной и семейством Крейн.

Главное — она буквально заявила, что если ей придется уйти, то не без моего участия.

Сердце рухнуло, в глазах на короткое мгновение потемнело, потом дыхание выровнялось, но затем меня словно кипятком ошпарило и стало нехорошо. Меня затошнило от чувства дежавю.

История все же повторилась — с Феалией что-то случилось и снова оказалась виновата я!

В книге было похожее, разница только в том, что Феалия тогда выжила благодаря Талису, но обвинили Меланию, которая до этого ей действительно угрожала. А еще они не могли одного мужчину поделить, но Талис выбрал Феалию и все об этом знали.

Логично, что вся знать и императрица-регент сразу подумали на меня, точнее не Меланию.

Но Мел была слишком занята поиском артефакта и попытками «приворожить» Талиса.

По спине ледяной змейкой побежал холодок.

Сейчас что не так? Почему это произошло, я же так старалась не допустить этого стечения обстоятельств.

— Послушайте…, — тряхнув головой, попыталась успокоить барабанящие по вискам мысли в голове, обернулась.

Хотела сказать, что это ошибка и надо бы все проверить….не успела.

Императрица жестко и надменно хмыкнула, по глазам я легко считала то, как она хочет меня уничтожить. Если бы это можно было сделать в эту секунду, она бы это сделала. Испепелила, сожгла, разорвала в клочья.

Я просто нервно и судорожно сглотнула.

Мысленно выдохнула: «черт!».

Она сделала короткий пас рукой и меня схватили.

— Стойте…, — жалобно всхлипнула. Мне нужно было время. Всего пару секунд, лучше минут, чтобы все переварить и сообразить, что делать.

Не успела. Скрутили и запястья обожгли железные оковы. Быстро, как по щелчку.

Только вот стояла, свободная и оспаривала свои права и все! Вот я с заломленными руками, растерянно перевожу взгляд с жестокой императрицы и побледневшего, но решительного Талиса. На этот раз он точно не на моей стороне, хоть видно, что ему не нравится жесткое обращение с бывшей невестой.

— С меня хватит, — императрица раздраженно дернула уголком губ. — Я не хочу тянуть время и вести разговоры с девушкой напрочь лишенной достоинства.

Все как в книге. Она Мелании это уже говорила.

Снова нервно сглотнула, сипло начала, сбиваясь на словах:

— Но сама Феалия, письмо же ничего не доказывает…

Пауза. Молчание.

Я успела обрадоваться.

Зря.

— Письмо — нет. Она сама-доказательство.

Снова пас рукой. Как же быстро, я едва успевала передвигать ногами, когда стражи потащили меня из комнаты, а затем…

Опомниться не успела как оказалась в зале поминальной службы.

Здесь пахло смертью и пеплом. А еще зажженными благовониями. Они дымились в чашах по углам высокого стола, откуда на меня смотрело бледное лицо…Феалии.

Императрица дала мне пару мгновений впасть в ступор, побелеть от ужаса и нервно с недоверием мотнуть головой.

Снова заговорила, окончательно убивая меня ледяным тоном:

— С тобой будет покончено раньше, чем погаснут эти благовония и тело моей фрейлины будет предано огню.

То есть очень скоро. Буквально до заката.

Или еще раньше.

— Нет…нет..нет! — очнувшись, закричала. Дернулась так резко, что внезапно получилось освободиться.

Но ненадолго.

Крепкие руки снова в меня вцепились и толкнули на колени, к ногам императрицы.

Упав на каменный пол, я до боли прикусила губу. Какая разница, что я скажу или сделаю. За меня все решили. И нет, ненависти к самой императрице за ее несправедливое решение у меня нет.

Достаточно было на секунду сосредоточиться и заглянуть вглубь себя, чтобы понять — я не чувствую к ней злости. Нет обиды на этих стражников. Я ненавижу только проклятый сюжет, который продолжает надо мной издеваться.

— Тебе смешно? — Один короткий взгляд на мое лицо и императрицу перекосило. — Ты позволяешь себе смеяться…

Ну да, у меня действительно на губах застыла нервная усмешка. Все из-за нелепости ситуации. Да, страшной, терзающей сознание, но до жути нелепой.

— Вы даже не знаете, за что меня ненавидите, — бросила ей в лицо. Просто озвучила свои мысли.

Императрица опешила. В безжалостных, почерневших глазах на секунду промелькнуло недоумение. Конечно я права. Она просто персонаж и сейчас, возможно, задумалась и почувствовала.

Одно мгновение и поблекшие глаза сменили растерянность на безжалостность, резанули по мне острой бритвой, что аж внутри все заледенело.

— Увести! Я не хочу больше вести диалог с этой девицей. У нее нет достоинства.

Опять она про достоинство. Да сколько можно?

Снова схватили, снова потащили. Перед глазами поплыли стены, все закрутилось… улица, снова стены, ступеньки под ногами, по которым я с трудом передвигала ногами.

Да уж, дракон меня арестовывал точно не так грубо. Там с меня стражи едва не пылинки сдували. А теперь мои запястья посинели от синяков, в голове трещало и кожу саднило.

Еще этот взгляд императрицы-регента. Он буквально въелся в сознание и продолжил отравлять каждую клеточку, даже когда я покинула под конвоем ритуальную залу.

— Сестрица? — Дориан вцепился в прутья клетки холодной камеры, где меня закрыли.

Мне разрешили одно свидание. Точнее, Крейнам разрешили. Матушка и глава семьи конечно уже знали про мой внезапный арест и подослали брата.

— Как, сестрица? Император же был к тебе благосклонен?

На лице парня растерянность и непонимание.

— Ох, если бы я знала, что реально случилось, — осела на жесткую скамью. Жутко неудобную, но это сейчас мало меня волновало.

Обращаясь к брату, я озвучивала мысленные рассуждения, они не касались вопроса Дориана. Меня случившееся с Феалией интересовало. С арестом и так ясно. Судьба у меня такая — оказаться в темнице. Разумеется, братцу я это говорить не стала.

— Неужели нет ничего, за что можно зацепиться? — Дориан прижался лбом к железу прута. — отец ищет адвоката и любая информация может помочь.

Я подняла на него глаза. Виски подергивало и из-за этого перед глазами изображение рябило.

— Нет, — мотнула подбородком.

И тут меня ошарашило. Вскочила, бросившись к железной решетке.

— Дориан, ты можешь найти мой дневник в апартаментах. Он под сидушкой кресла.

— Ты дневник ведешь? — парень округлил глаза. — И как это поможет?

Нашел время для расспросов.

Вдох. Выдох.

— Дориан, пожалуйста, найди его. Чем быстрее тем лучше.

— И что мне с ним делать?

Своими вопросами он снова заставил меня напряженно втянуть воздух.

— Дориан, пожалуйста, просто принеси его мне.

Удивительно, но он быстро смекнул и кивнув, сорвался с места.

Не успела даже напомнить, что о дневнике никто не должен знать. Надеялась, что он сам догадается.

А еще там же был странный осколок, я осторожно расположила его между страниц.

Я толком и не разгадала, как он работает, но возможно критичная и отчаянная ситуация подстегнет мою смекалку.