Сцена слегка задрожала, когда одна за другой начали подниматься платформы.

— Комплексная система охранного периметра «Ангел-хранитель!», — представил Магнус сеть закружившихся в воздухе дронов-беспилотников.

Затем поднялась вторая платформа с мобильными пехотными доспехами, что выглядели как крылатые рыцари в сверкающей белым золотом броне.

— МПД «Архангел» уже не просто броня тяжелой пехоты, это модель способна действовать в любой обстановке — на земле, в небе и даже в космосе!

Начали подниматься третья и четвертая платформы, демонстрируя пару мобильных доспехов с висящим за спиной кольцом дронов, стилизованных под крылья.

— Мобильный доспех нового поколения, модель «Серафим»! Он оснащен дронами поддержки и способен действовать даже без прикрытия, в одиночку завоевывая превосходство на поле боя!

В красивом построении оставалось место для еще одного мобильного доспеха.

— Новые модели — это, конечно, хорошо, — продолжил Магнус, когда шквал аплодисментов стих. — Но не это гарантирует абсолютную безопасность членов Альянса. Нужно оружие, которое заставит любого потенциального врага трижды подумать и затем отказаться от такой самоубийственной затеи, как попытка задеть хоть кого-то из Чистых! И мы рады предоставить рабочий прототип такого оружия. Встречайте! Мобильный доспех «Трон» и его пилот — Артур Магнус!

Внешне новая модель была похожа на своего младшего собрата «Серафима», только вместо крыльев-дронов к его спине и манипуляторам были присоединены массивные шланги подзарядки.

— И вместо голословных заявлений о непреодолимой мощи мы готовы подтвердить слово делом! Как некоторые могли подумать, что такое собрание не могло не привлечь внимание многочисленных завистников и недоброжелателей? И сейчас на низкой орбите к нам приближается спутник, оснащенный системой орбитальной бомбардировки.

Огромные экраны по бокам сцены сменили картинку и начали показывать, как в реальном времени сквозь космический вакуум несется запрещённое оружие.

Он войдет в зону поражения цели через, — ведущий демонстративно вскинул руку и посмотрел на часы. — Две минуты и тридцать четыре секунды.

Подобное заявление не могло не вызвать опасений.

— Понимаю ваши мысли, но бояться совершенно нечего. Магнусам было давно известно о данной операции, и мы готовы к её превентивному отражению!

Рядом с «Троном» выдвинулся постамент с огромной пушкой, размером чуть ли не с сам мех, к которой тоже крепились многочисленные энергетические шнуры питания.

— Божественное оружие, что карает предателей и еретиков, посмевших противиться воле Всевышнего!

Над дулом пушки замерцал, постепенно увеличиваясь, шар плазмы.

— Иерихон! — выдохнул Магнус.

И накачиваемый энергией шар выстрелил расширяющей полосой плазмы, что стремительно расчертила небо надвое.

Изображение на экранах сверкнуло от вспышки, и когда картинка прояснилась, от орбитального оружия осталась лишь кучка космического мусора.

Толпа впала в религиозный экстаз.

А пилот «Трона», что сейчас представлял с мобильным доспехом единую сущность, смотрел в небо, где среди звезд скрывался его последний противник.

— Твой ход, Ведьмак.

Питер Булман, один из опытнейших агентов Департамента, шёл по коридорам станции, то и дело обмениваясь дружескими кивками со встречными агентами. Его здесь хорошо знали, но на разговоры не было времени, так что все приветствия сводились к мимике и жестам — при виде озабоченного лица Питера все знакомые, даже те, у кого была минутка-другая для дружеской болтовни, делали вывод, что он очень занят.

Добравшись до лаборатории Ведьмы Ковена, что откликалась на имя Меган Кларк, Питер приложил ключ-карту к считывателю. Замок щёлкнул, открываясь, и Питер прошёл внутрь, попав в логово настоящего детектива. Карта зацепок на стене, наклеенные повсюду стикеры… И голова Конрада Криспена, Политика, в центре этой паутины. Питер уставился на неё, покусывая губу. Меган каким-то образом проникала в воспоминания, расположенные в ячейках мозга, и в своё время обнаружила там сведения об информационной бомбе, заложенной Политиком. Департамент сделал всё, чтобы обезвредить её, но потерпел неудачу — какая-то из закладок сработала, хотя агенты отработали все носители информации, о которых имелись сведения.

Либо Меган пропустила что-то, либо Политик был не единственным, кто озаботился вбросом компромата на весь белый свет. Так или иначе, но Питер считал провал этой миссии своей личной неудачей. А сколько ещё сведений хранится в этой голове? Питер считал, что Департамент рано решил закончить с этим проектом.

Щёлкнул замок.

— Питер? — послышался удивлённый женский голос. — Что ты тут делаешь?

— Пришёл взглянуть на твоего подопечного, Меган, — не оборачиваясь, ответил агент.

— Удивительно, да? — спросила женщина, подходя и останавливаясь рядом. — Политик управлял судьбами могущественных корпораций, а теперь от него осталась только голова, в которой я копалась, как сортировщик мусора.

— Политика — одно из важнейших состязаний человечества, ибо наградой тут является власть — сильнейшее из искушений, — глубокомысленно процитировал Питер.

— В Сети Ковена нет понятия власти, — Меган пожала плечиками. — Мне трудно понять это.

— Однако вы подчиняетесь Приме, — напомнил Питер. — Конрад Криспен годами играл в политику, самую алчную человеческую игру, и не мог быть в ней мастером, не научившись думать на несколько шагов вперед и усмирив свою натуру стангера, жаждущую быстрых удовольствий. Или, быть может, наоборот, он стал таким, найдя куда большее удовольствие в долгих стратегических играх. Возможно, в этом нашла отражение личность носителя.

Агент Департамента хмыкнул.

— Поэтому он создал инфобомбу на случай поражения от Ведьмака, что логично и понятно — шантаж и угроза, но его переиграли возможности Примы, о которых он не знал… Нелогично — что он не включил туда Магнусов, ведь такая скользкая змея должна была учесть и удары в спину со стороны Магнусов, особенно учитывая личность-манию Охотника. Как говорится, видишь суслика?

— Нет, — удивлённо отозвалась Меган.

— И я нет, — вздохнул Питер. — А он есть… Моя интуиция агента говорит мне, что компромат на Магнусов должен быть, просто его пока не нашли.

— Я сомневаюсь, что суслик есть — я всё же едва смогла найти зацепку насчет инфобомбы, — Меган покачала головой.

— Я тоже сомневаюсь, — согласно кивнул Питер. — У нас и так горят все планы и задачи и отвлекаться на сомнительную идею — трата драгоценного времени.

— Что, если бы я нашла? — помедлив, спросила Меган.

— Маловероятно, но если найдёшь — я бы с радостью сделал всё, что ты хочешь, — ответил Питер.

— Даже если я хочу тебя? — с надеждой спросила Меган.

— Прямо тут, на столе? — удивился Питер.

— Да, — сказала Меган.

— Ладно, — отозвался агент. — Но я согласен только на секс. Никаких поводков — мне нужна моя свободная воля.

Меган нахмурилась.

— Это противоречит самой идее фамильяра.

— Это называется не фамильяр, но партнёр, — возразил Питер.

Меган пришла в замешательство.

— Это противоречит уже идее Сети, как единого коллективного сознания — что это за метания туда-обратно?

Сеть пришла в движение. Информация была воспринята всеми ведьмами, сигнал пошёл гулять по Сети, как электрический импульс в мозге. Пришло два необычных ответа: а почему нет? Временное подключение даст что-то новое, что обогатит Сеть. Эти реакции пришли от Литы-Ведьмы, как независимого узла Сети, и Примы, как верховного администратора, чей голос был важен для Ковена.

— Ковен принимает твою идею, — сказала Меган.

Для неё это было только первым шагом, зацепкой, чтобы Питер попробовал и захотел ещё. Она не сомневалась, что агент не сможет без этого жить.

— Возьмёшь меня с собой? — спросил Питер. — Туда, — он кивнул на голову Политика.