Лиза послушно принялась за дело. Первым вышел на спарринг «Эспада»-один, лидер звена. Обмен ракетными ударами со стартовых позиций не привёл ни к каким результатам — «Владыка» выпустил рой дронов, которые отстреляли все ракеты, запущенные с «Эспады», а «Эспада» в свою очередь сбила все ракеты на подлёте из лазерного оружия. Уже на обычной скорости противники сблизились, поливая друг друга залпами из плазмопушек. «Эспада» уклонилась от выстрелов, Лиза включила поглощение энергии, и все попадания впитались в броню, не оставив никаких повреждений.

«Эспада»-один решился сблизиться для рукопашного поединка. Но как только он оказался на близкой дистанции, с манипуляторов «Владыки» сорвались молнии, и он застыл, снова полностью разряженный. «Эспада», немного пострадавшая от разрядов молний, замерла рядом с ним.

— Это точно было не ускорение, — проворчал 'Эспада"-два, наблюдая за этим странным поединком, с сомнением глядя в кружку кофе.

Неужели туда что-то подмешали и ему начала мерещиться настоящая магия?

Микаэла гоняла «Эспады» и «Владыку» целый день. Несколько раз пришлось перезаряжать «Владыку» после особо впечатляющих демонстраций его возможностей. Собрав результаты тестов и в очередной раз заменив энергоячейки, Михалыч задумалась над проблемой питания. Ядерная энергия не годилась из-за того, что «Владыка» в значительной степени состоял из колонии стангеров, для которых этот вид энергии был сопоставим с постоянным самоотравлением. Микаэла учла, что Приму-«Доминатора» уничтожали ядерными зарядами, и теперь решала главную проблему — чем заменить наиболее очевидный вариант, не подходивший из-за того, что ядерная энергия оказалась для стангеров столь же губительной, как и для всех прочих живых существ.

В этот момент появился офицер наблюдательного поста полигона.

— В нашем секторе получен сигнал SOS, — сообщил он. — Нападение на караван.

— Мы ближе всех! — взмолилась Лиза. — Пожалуйста, можно мы вмешаемся!

Микаэла быстро обдумала её просьбу. Испытать «Владыку» в условиях реального боя было заманчиво. Если не принимать в расчёт угрозу полной разрядки…

— Только при одном условии, — сказала она.

— Всё что угодно! — пылко пообещала Лиза.

— Никаких особых режимов, — распорядилась Михалыч. — В обесточенном мобильном доспехе ты никому ничем не поможешь. А вы присматривайте за ней, — обратилась она к Романовым. — Если с головы меха хоть волос упадёт, явится братик Титании и всех покарает. Как минимум, посадит на электрический стул.

— Поняли, приглядим, — согласно ответили Романовы. — Давайте координаты источника сигнала…

Лиза, которая хотела было возмутиться тем, что за ней кто-то должен приглядывать, прикусила губу и промолчала. О том, как отразится провал этой миссии на Романовых, она не подумала. Микаэла была кругом права, отправляя с ней сопровождение…

— Заглушить двигатели, лечь в дрейф! Приготовиться принять абордажные команды!

Команда, полученная всеми пилотами каравана, была совершенно недвусмысленной и не оставляла никаких сомнений в намерениях тех, кто её отдал. Пиратский налёт на цепочку транспортников, перевозящих грузы, был не первым в этом секторе, и уж наверняка не станет последним. А трасса разрядов из плазмопушек, выпущенная перед головным транспортником, подтверждала серьёзность намерений пиратов.

Всё, что могли сделать пилоты, это подать сигнал SOS, в последней надежде на чудесное вмешательство свыше. Хотя сектор, в котором только и было объектов, что испытательный полигон Романовых, маленького и обедневшего за века вражды с таким же обнищавшим кланом Толстых клана, не оставлял надежды на спасение. Даже если Романовы получат сигнал, чем им на него ответить?

И всё-таки вмешательство произошло. Со стороны полигона появились четыре точки, стремительно приближающихся к месту нападения. От них пришёл сигнал:

— Держитесь, помощь идёт.

Пираты перегруппировались. Десантные боты с абордажными командами разлетелись вдоль каравана, торопясь взять под контроль пилотов и капитанов, истребители собрались в ударный кулак, повернувший навтречу непрошеной подмоге. Что могли противопоставить четыре машины целой эскадрилье? Только повеселить напоследок нападающих.

Они осознали всю губительность своей ошибки, когда на сканерах высветились не истребители, а четыре мобильных доспеха необычного вида.

— Это кто ещё такие? — успел удивиться командир эскадрильи, прежде чем рой ракет, выпущенных мехами, устремился к истребителям.

Те бросились врассыпную в надежде уклониться, но ракеты оказались с наведением и самой последней модели — их скорость была сопоставима со скоростью устаревшего истребителя, и даже немного превосходила её. Оставив истребители убегать от ракет, четвёрка мобильных доспехов пошла вдоль каравана, отстреливая десантные боты.

Те, кто успел пристыковаться, наткнулись на наглухо задраенные люки и представляли собой отличные мишени. Разряды плазмопушек оставили от них облачка обломков и газов. Остальные разворачивались и шустро улепётывали к носителю, который в свою очередь начал набирать скорость, чтобы уйти от нападения. Эфир наполнился проклятиями и ругательствами. Десантные боты требовали подождать их, истребители — не уходить, а пилоты каравана подбадривали своих помощников и желали пиратам гореть в аду.

Покончив с десантными ботами, мобильные доспехи ринулись в погоню за носителем. Четыре выпущенных вдогонку торпеды расцветили обшивку транспортников бликами от взрыва. Мехи развернулись навстречу истребителям, всё ещё пытающимся стряхнуть с хвоста ракеты. Командир эскадрильи организовал «карусель», в которой каждый пытался сбить ракеты, идущие за впереди летящей машиной, и это даже давало результаты. Пока не прилетели мехи.

Разряды плазмопушек и выстрелы дронов один за другим выбивали истребители из «карусели». Строй рассыпался, пираты огрызались, пытаясь подороже продать свои жизни. Но они привыкли сражаться с беззащитными транспортниками, ни одного попадания по вёртким мобильным доспехам у них так и не вышло.

Добив последнего пирата, звено мобильных доспехов просигналило:

— Путь чист!

И умчались неузнанными

— Кто это был? Романовы? — спросил один из пилотов.

— Откуда у них такие крутые мехи? — возразил другой. — Это были ОНИ — Добрые самаритяне.

— Кто?..

Очередное собрание Совета Магнусов началось с выступления Стратега. Мейсон Магнус выглядел, мягко говоря, недовольным сложившейся ситуацией.

— Наша семья понесла первые потери, — заговорил он. — Логан Магнус, лидер пилотов ЧВК Zentora, позволил своим эмоциям взять верх над долгом перед Тысячей Сынов, и погиб, провалив задание. Это урок вам всем. Многие из вас, отмеченные Старейшим, слишком горды и самонадеянны, склонны к самодеятельности в ущерб общему делу и благу. Помните, что, поддаваясь эмоциям, вы подводите вашего родоначальника и всю нашу организацию. В приоритете должно быть выполнение заданий, направленных против Департамента, никакая самочинная деятельность не может иметь никаких оправданий. Надеюсь, все это уяснили, запомнили, и мне не придётся повторять сказанное по поводу чьей-то ещё гибели.

Он обвёл взглядом участников голоконференции. На него смотрели с разными выражениями лиц — преданными, почтительными, хмурыми, упрямыми… Но вызывающих не было. Это радовало.

— Теперь о главной теме нынешнего собрания, — продолжил Мейсон. — О формировании альянса Чистых. Корпоративная война, свидетелями и участниками которой мы стали, должна стать не только вопросом компромата и денег, но и вопросом идеологии. Мы единственные, на кого компромата нет, мы — Чистые. Само наше имя должно стать гарантом чистоты и незапятнанности. А теперь о нашей стратегии в достижении этой цели…

Алан Калхоун, глава компании Silver Key, сидел в своём кабинете, запустив пальцы в волосы, и тупо смотрел в экран компьютера. Его кабинет на 45-м этаже был выполнен в стиле «имперский шик»: красное дерево, позолота, громадный стол из цельного куска макассарового эбенового дерева. Но сегодня его мир рушился. Он пятый раз за утро перечитал электронное письмо от швейцарского банка — очередной отказ в кредите. Его фонды были исчерпаны, теневые инвесторы, спасавшие его в прошлый раз, теперь требовали свои доли с чудовищными процентами. Завтра — дедлайн по выплате по облигациям. Просрочка, и рейтинг компании рухнет, акции превратятся в пыль, а вместе с ними и его состояние, его репутация, его жизнь.