Санти кивнул. «Деспот», громыхая, прошествовал в шлюз и выбрался на поверхность транспортника, протопал до застывшего «Владыки» и постучал по ноге.

— Титания, вылезай, я подхвачу.

Романова с усилием отжала механический рычаг, радуясь, что инженерный гений Михалыча предусмотрел случай полной разрядки мобильного доспеха. Створки кокпита раскрылись и именно в этот момент случилось то, о чем предупреждала Микаэла. Спешащие закрыть брешь и догнать беглеца корабли неприятеля открыли огонь, и «Владыка» попал под случайный выстрел, сорвавшись с обшивки. Лиза, не успевшая вылезти, с криком заметалась по кокпиту.

— Лять, — отрывисто выругался Санти и, не думая, прыгнул следом. На прыжковых двигателях он добрался до дрейфующего «Владыки», сцапал в охапку Лизу, рыдающую, что она не может бросить «Владыку», и оттолкнулся от безжизненного меха. Но возникла проблема — транспортник был уже далеко, и мобильный пехотный доспех никак не мог догнать его.

— Замедляемся! — крикнула Михалыч пилоту. — Мы должны их подобрать!

— Спятили⁈ — возмутился тот. — Пока мы будем тормозить и маневрировать, нас подстрелят!

— Мы своих не бросаем!

— Делай! — решился Сергей Романов, переглянувшись с товарищами. — Мы вылетим на «Эспадах» и прикроем юную госпожу.

— Вы там совсем рехнулись⁈ — возмутилась Микаэла. — Героического самоубийства нам только не хватало!

Начавшуюся перепалку остановил голос, раздавшийся в их головах:

«Никто не будет изображать Матросова. Кавалерия близко».

Транспортник замедлился, готовясь принять на борт беглецов. И всё это под огнем противника, что приближался, грозя замкнуть образовавшуюся брешь.

— Прости, — всхлипнула Лиза, едва оказавшись перед Михалычем. — Мы потеряли прототип…

— Mi madre es una mujer, la muerte de los hombres! (Мать моя женщина, погибель мужчин!) — возмутилась Микаэла. — Дурочка, я же за тебя переживаю! Как бы мы могли жить без тебя, зная, что ты ненужно пожертвовала собой ради меня⁈

Но тут в крейсер, что был ближе всех, чтобы перехватить беглецов, словно врезался сверкающий болид.

— А вот и кавалерия… — с облегчением выдохнул пилот, глядя на приближайся флот Департамента.

Точнее, это был не совсем флот, лишь ближайшие несколько кораблей, что откликнулись на просьбу Ведьмака, среди которых был носитель рельсовой пушки.

И Магнусам предстояло решить, стоит ли углублять конфликт.

Стратег оценил количество пришедших на выручку кораблей, прикинул, не дать ли генеральное сражение, но перевес сил был не в пользу Магнусов.

— Прекратить преследование, — приказал он, глядя на висящий в пустоте прототип. — Мы получили то, что хотели.

Старейший стангер, ныне носящий оболочку по имени Артур Магнус прибыл в засекреченный научно-исследовательский центр, куда Стратег Мейсон доставил захваченный экспериментальный мобильный доспех, разработанный Микаэлой де ла Кармона.

Исследование образца шло уже несколько дней, но раньше Старейший выбраться не мог, из-за положения дел на фронте мировой корпоративной войны.

Все большее количество фирм, компаний и корпораций срывались в прямые противостояния с конкурентами и с собственными работниками, если внутри организации, в которой они трудились, «внезапно» обнаруживалось гнилое ядро.

Компании воевали друг с другом, получив «легальную» возможность утопить конкурента, высшее руководство боролось с «общественным» мнением, пытаясь или словом или силой унять волнения.

Царил полнейший хаос, какого Земля не видела со времён восстания машин.

Старейший был почти восхищён тем, как человечество рвало на части друг друга, без посторонней помощи. Было достаточно слегка подтолкнуть — и накопившийся клубок естественных противоречий стал той искрой, что разожгла пламя воистину мировой войны — все против всех.

— Докладывайте, — приказал Старейший, глядя на прототип.

— Очень любопытная, перспективная работа, — начал доклад доктор Амос Кэри.

Старейший покосился на учёного, который сейчас избавился от холодной маски педанта и логика и горел фанатичным огнём.

— Скорость, маневренность, энерговооруженность — прототип превосходит существующие модели мобильных доспехов, как как человек неандертальца.

Один из ведущих ученых НИИ был и оставался человеком, который ни капельки не боялся пришельцев, что стояли за кулисами власти. Напротив, ученый, чьей второй страстью было изучение иноземной жизни, смотрел на стангеров, как на подопытных кроликов, радуясь как ребенок, когда к нему на стол попали редкие образцы. Даже на Старейшего, который стал загадочной Примой, Кэри порой поглядывал с голодным блеском вивисектора в глазах.

— Если образец так хорош, то почему мы до сих пор не сделали ничего подобного?

Магнус не скупился на исследования, тратя часть бюджета на изучение биологии стангеров и воссоздание технологий, которые были доступны другим космическим цивилизациям, что были покорены воле симбиотических организмов.

Во многом благодаря этим разработкам Тысяче Сынов и удавалось держать ведущую роль в передовых технологиях.

А тут вчерашняя выпускница Академии с нуля сотворила нечто, на что не была способна многомиллиардная империя.

Но ученый и глазом не повёл на подобное обвинение.

— Доклад десятилетней давности, — вывел он на экран коммуникатора соответствующий файл. — «Потенциал использования колоний стангеров, как части кибернетического усиления мобильного брони».

— Не помню такого. Я не видел этот файл, — нахмурился Прима.

— Потому что проект зарубили еще на стадии обсуждения, — поморщился от досады ученый. — Проблема была в количестве биомассы колонии. Только на один прототип сравнимого размера потребовалось бы несколько тонн биоматериала. Ваши «детишки» подсчитали, сколько носителей колоний придется пустить в расход ради этого, и испугались за свои драгоценные шкуры. В итоге мне пришлось ограничиться огрызками. Проекты «Берсерк», «Франкенштейн» и другие образцы биосолдат из числа искусственно выращиваемых колоний. Быть может, теперь вы…

— Я услышал вас, доктор, — перебил ученого Старейший. — Но я не собираюсь жертвовать своими детьми во имя сомнительных экспериментов. Это решение окончательное. Продолжайте доклад.

— Кхм, — Амос Кэри прочистил горло, собираясь с мыслями. — Тем не менее, прототип не без недостатков. Одна из ключевых проблем — энергопотребление. Пусть стангеры и нарушают законы физики, но подобная манипуляция реальностью требует соответствующих затрат. Те возможности колонии по манипулированию пространством и временем, которые многие считают магией, требуют на порядки больше энергии, если воспроизводить их в масштабе абсолютного оружия. В масштабе мобильного доспеха эти затраты вырастают на порядки.

— Ваши предложения?

— Ядерный реактор слишком губителен, если только не тратить часть ресурсов и внимания колонии на постоянное поглощение и переработку излучения, — начал перебирать варианты ученый. — Лучше всего бы подошел реактор на антиматерии, но текущие модели слишком большие, чтобы влезть в мобильный доспех. Разве что если построить боевую станцию, размером с Ковчег.

— Исключено, — отрезал Старейший. — Технология считается утерянной, и нас не поймут, если вдруг обнаружат у нас утраченные технологии.

— Как скажете, господин Магнус. Тогда, в качестве маскировки, я бы предложил питание через кабель, подключенный к реактору холодного ядерного синтеза. Да, это потеря мобильности, но расчеты показывают, что огневая мощь с лихвой покрывает недостатки. К сожалению, кроме главного недостатка, остается еще один. В какой-то степени этот мобильный доспех живой. Колония, из которой состоит начинка доспеха, взаимодействует с пилотом, создает особое поле психической или ментальной природы. Обычные люди воспринимают это по-разному… кто-то слышит голоса, кто-то видит галлюцинации. Факт в том, что обычный человек не может управлять прототипом.