— Что, неужели так не понравился поцелуй? — насмешливо интересуется мужчина, поднимаясь со своего места и возвращаясь в кресло и пододвигаясь ко мне ближе так, чтобы оказаться на доступном для него расстоянии. Даже руку особо тянуть не нужно – сразу достанет, а я слишком ошарашена, чтобы принимать активные действия. — Помнится, в академии, да и во дворце ты так самозабвенно отвечала мне, что готова была отдаться прямо на месте, но лишь из-за чистого упрямства отступала в самый последний момент. Согласись, ты хотела продолжения, но останавливала очередная глупость… — он сделал паузу, делая вид, что задумался, а после выдал провокационный вопрос? — Например такая, как Валтер Монро, не так ли?
Каждое всплывшее воспоминание вызвало отвращение, стоило только подумать, что это был вовсе не инкуб, а он — нарушитель баланса мира, за которым охотятся архимагистры уже довольно давно. Ещё недавно он совершенно спокойно находился в их обществе и даже виду не подал, что испугался или когда-то давно убил одного из них, а ещё пробил грудь Риадару и фактически оборвал его жизнь. Ни один мускул не дрогнул на его лице, особенно когда разговаривал с одним из них. Что же он чувствовал в тот момент? Злость от их вечно погони? Злорадство, потому что постоянно удаётся улизнуть от них, но при этом свободно разговаривать, прикрываясь чужим именем?
Упоминание наследника Ориндейла вызвало внутренний страх, но тут же взяла себя в руки, удержав рвущиеся наружу эмоции. Всё-таки, как что-то мешало врагу убить меня, так сейчас сидит поперёк горла и при попытке убить вампира. Значит, беспокоиться не о чем, да и уж кто-то, а он точно сможет постоять за себя. Пусть сейчас посчитает меня предательницей после того, как выбежала с таким рвением из собственных покоев, а потом он застал меня в объятиях другого и уже не с меткой невесты, а рисунком, прямо намекающим, что я чужая жена. Его собственная метка при этом провала, ясно давая понять, что именно произошло и отбрасывая в сторону другие варианты. А ведь я старалась поддерживать его жизнь, как могла, пока шёл суд над уже бывшим правителем Асэрвиля.
— И что ты ему сделаешь? — вскинув бровь, язвительно спрашиваю. — Ты на его глазах сделал меня свое женой, а после увёл в неизвестном направлении. Вряд ли он отправится на мои поиски и попытается спасти из заточения.
— Не поверишь, но попытается, — чуть поддавшись вперёд и наклонившись ко мне, уверенно не соглашается он. — Потому что у него причин спасти тебя куда больше, чем ты можешь себе представить. Его не остановит ни моя метка, ни твоё сопротивление, которое скоро появится, так как твоя сущность уже потихоньку начинает воспринимать меня как свою пару. И вот тогда я его убью.
— А раньше ты этого сделать не мог? Или силёнок было слишком мало? — яд из моего голоса можно было вёдрами черпать. Не удержалась и добавила ещё одну версию: — А может тоже проявилась связь истинных?
— А ты бы этого хотела? — скептически спрашивает он, но краем глаза вижу, как напрягаются руки и сжимают перила. — Вот и я думаю, что это невозможно. А убить его не получается, потому что он оказался не так прост, как я подумал. Столько козырей в рукавах, я даже было подумал, что он из моего мира. Но нет, он почти такой же, как ты. Отравленной тёмной энергией, но смог повернуть всё в свою пользу и остановить процесса смерти, создать артефакт, способный нанести мне раны, но не убить. Интересно, не правда ли?
— Ваши проблемы меня не интересуют, ввязываться в них не собираюсь. Вот сколько не смотрю на тебя, всё никак не пойму одну главную вещь, — провокационно поддаюсь вперёд с хищным оскалом. Пусть мне его пока не убить, но обязательно что-нибудь придумаю. — зачем тебе настолько ненавистный дракон? Ты даже сделал меня своей женой и простил смерть собственного ученика, а ведь мог убить меня с самого начала и не дать этой треклятой связи прогрессировать. Что тебя заставило передумать?
— Хочешь, чтобы рассказал? Тогда поцелуй меня. Сама, без моей помощи, — нагло заявил он, из-за чего снова скривилась и попыталась отодвинуться подальше, но мне не позволили, резко схватив за руку и дёрнув на себя так, чтобы упала на колени перед ним и с ненавистью уставилась в чёрные глаза. — Не кривись, иначе наш брак станет консумированным уже через пару минут, и ты не сможешь меня остановить.
— Ты не посмеешь! — зашипела, постаравшись вырваться из крепкого захвата и вновь попытать счастья ударить гада когтями.
Пусть попытка и казалась провальной, но я не думала убивать, всего лишь поцарапать и причинить сильную боль. На такое уж точно я была способна. Отдавать своё тело этому монстру не хотелось. От одной только мысли о том, что убийца моей матери будет касаться моего тела и иметь доступ к каждому его участку, казалось, что меня вот-вот вывернет наизнанку. И плевать я хотела, что желание осуществить это где-то на задворках сознания становится всё более ощутимым. Этому не бывать!
На этот раз недодемон не успел остановить мою руку. Когти расцарапали половину лица по диагонали, а после прошлись от плеча до груди. Глаза мужчины потемнели, лицо перекосило от ярости, из-за чего появившиеся царапины, начавшие достаточно быстро заживать, выглядели слишком уродливо и жутко, а текущая кровь и вовсе немыслемым образом начала возвращать назад, прямо в раны.
Секунда — и меня с яростным рыком вжимают снова в кровать, пригвоздив обе руки по бокам от меня и до боли сжимая запястья. В следующую секунду шею обожгло болезненным укусом, который тут же попытались зализать и заклеймить колючим поцелуем. Я зарычала и начала извиваться под его телом, стараясь если не высвободить руки, то ударить врага ногами. В ход даже пошла тьма, которую тут же заблокировать багровой энергией, что не уступала в ярости и кровожадности тёмной. Такая же алчная и жестокая, любящая битвы и хаос…
Начала яростно читать другое заклинание, но мой рот тут же заткнули грубым поцелуем, руки насильно завели за голову и навалили сверху так, чтобы перестала ёрзать, но при этом ни что не мешало ему разрывать одежду на моём теле. Первым делом он взялся за рубашку, дёрнув её за ворот резким движение вверх так, что посыпались пуговицы. Укусила гада за наглый язык, за что мне с силой сжали грудь, заставив выгнуться дугой от боли. Воспользовавшись моментом, Алишер обвил мою талию хвостом, а после перестал терзать мои губы и дорожкой не менее колючих поцелуев начала спускать к подбородку, а от к шее и дальше до самой груди.
— Нет, остановись! — выкрикнула, когда его зубы с силой впились в один из сосков, а язык начал вычерчивать вокруг него узоры.
Это нисколько не было приятно. Омерзительно и унизительно до такой степени, что на глаза выступили слёзы. Хотелось ударить мерзавца, что есть мочи, но руки и ноги были связаны невидимыми путами магии. Тьма боролась в комнате с багровой энергией и на мои приказы не обращала внимания, словно не слышала их. Иномирянин же усмехнулся и даже не подумал остановиться, начав издеваться пальцами и над другим полушарием, грубо потягивая его вверх за сосок и сжимая его полностью пальцами.
Ни злость, ни дикая ярость не помогали, на моё рычание и крики не было никакой реакции, однако ниже враг не опускался. Штаны, к огромному счастью, всё ещё были на мне, а вот грудь несчастно болела и покраснела. Хотелось выть и крушить, но бессилие оказалось сильнее. Лишь упрямое нежелание сдаваться заставляло меня держаться и дальше в сознании и продолжать тщетные и такие глупые попытки выползти из-под мужского тела.
Когда он наконец оторвался от моего тела, с самым довольным видом уставился в мои полные ненависти глаза. Моё художество полностью исчезло с его тела, даже не оставив ни единого шрама. Облизнулся, словно кот, налакавшийся сметаны и потянулся к моему уху.
— Будешь плохо себя вести, так будет каждый раз, а иногда и похуже, — с отчётливой угрозой прошептал, вызвав очередной приступ отвращения, но на этот раз изо всех сил постаралась не скривиться, помня предпоследнее предупреждение.
